На месте засады Марта долго осматривалась. Взгляд ее задержался на странной выемке в стене деревьев по левой стороне дороги. Что это? Прихоть природы? Или ответвление дороги?! Влекомая очередным предположением, шаг за шагом Марта углубилась в лес. Когда позади была сотня футов, сомнений не оставалось. Это, безусловно, дорога и, судя по некоторым признакам, в свое время куда более широкая.
Она шла осторожно, не то чтобы с опаской, но слегка подавленная мощной жизнью природы вокруг, друидическими деревьями, растущими здесь с начала времен, и безлюдьем. Высокий мох заглушал шаги, и Марте казалось, что она парит над землей. Она сильно удалилась от основной дороги и собралась уже вернуться, как увидела впереди просвет, засиявший длинными иглами дневного света.
Через пару минут Марта выбралась на обширную поляну — наверное, заброшенное поле, и за ней увидела руины давно оставленного человеческого поселения. Остатки многочисленных домов — здесь стена, там труба — торчали, нелепо покорясь, опутанные ползучими растениями, заросшие сорняками и кустарником. Вдали виднелась высокая стена, за ней крыша здания, кажется, похожая на купол. Крайне заинтригованная такой диковиной, Марта прошла приличное расстояние, сначала по полю, потом по развалинам таинственной, оставленной даже призраками деревушки, и приблизилась к глухой стене. Пройдя вдоль нее, она нашла то, что искала: большую У-образную трещину, расколовшую стену сверху футов на пять вглубь. Под ней громоздилась куча битого кирпича, по которой можно было, с камня на камень, взобраться к разлому. Подъем, однако, оказался сущим мучением: куда бы ни ставила Марта ногу, сверху на нее обязательно что-то сыпалось, катилось или летело. Скользя, падая, в кровь, разбивая колени, Марта все-таки добралась до верху и постояла там, поражаясь толщине стены.
Вниз Марта спустилась по такой же куче щебня. Дикие травы заполонили все пространство внутри стены. В воздухе витал дух невыразимого запустения. Странное сооружение высилось шагах в ста от стены. Марта пожала плечами, недоумевая, почему оно производит такое жуткое впечатление, пока не поняла, что это из-за отсутствия окон. Угнетало именно ощущение слепого, безглазого взгляда, да и уныло-грязный цвет самого здания, за столетия исполосованного непогодой, отнюдь не радовал взор. Марта решительно направилась к нему. Проникнуть внутрь не составляло труда: тяжелая дверь, упав с петель, лежала на пороге. Однако Марта долго еще изучающе смотрела на но; небольшое и мрачное, но величественное сооружение с группами слепых арочных проемов по бокам входа. Но она не боялась больше, потому что понимала, на что смотрит, — на опустелую синагогу.
Глава 12
Сквозь дверной проем Марта видела на полу толстый слой мусора и листьев, занесенных внутрь молельного зала ветром несчетных лет. Обветшание полное. Возможно, здание даже опасно осматривать. Но не только это соображение держало ее так долго у входа. Она вдруг — опять! — почувствовала внезапное, жгучее отвращение к этому месту; каким-то образом от него разило злосчастьем, уготованной ей бедой.
Вздор, вздор! Марта заставила себя переступить порог и сделать несколько шагов в темноту, ставшую, как только глаза освоились, плотным серым полумраком. Можно было различить потрескавшиеся, осыпающиеся стены, черный свод над головой, неясно очерченный скудным светом. Направо была узкая, деревянная, хорошо сохранившаяся лестница, которая вела, видимо, на женскую галерею. Марта помнила, что женщины и мужчины в синагогах молились раздельно. Галерея казалась вполне прочной, но Марта не видела причин тут взбираться.
Она потеряла еще несколько минут на осмотр помещения, Жуя щиколотку проваливаясь в рыхлый, перемешанный с песком сор. Нет, здесь не осталось ничего, что указало бы на путь к разгадке. Наконец она направилась к выходу, осторожно пробираясь вдоль стены, по верху которой шла галерея. Стояла мертвая тишина. Но, выйдя из-под навеса, образованного галереек Марта вдруг подчинилась какому-то безотчетному порыву, заставившему ее посмотреть вверх. И там, в полутьме, над ней торчал черный силуэт человеческой головы, словно кто-то, перегнувшись через перила, смотрел прямо на Марту! В тот момент, когда она подняла глаза, силуэт исчез в темноте: это произошло молниеносно.
Она пустилась бежать, гонимая смертным страхом. Ничего не видя вокруг, вылетела наружу, продралась сквозь заросли крапивы к пролому в стене, не помня себя, взобралась на кучу камней, которые катились и летели из-под ног, оступалась, падала, поднималась и все это время где-то совсем рядом слыша какой-то неприятный звук. Только потом до нее дошло, что это она сама его издает: то ли вой, то ли скулёж, порождение животного, безмозглого страха.
Добравшись до пролома, она полусоскользнула, полусвалилась на землю, не останавливаясь, рванула к лесу и не смела оглянуться, пока не решила, что селение скрылось из виду… Но и никто не преследовал ее, старая дорога была пустынна. Не в силах больше бежать, она пошла шагом, тяжело дыша, с ободранными конечностями, с колотящимся сердцем, пока не добралась до машины. Успокоившись, она села за руль и поехала в деревню, к домику Лауба. Хозяин был на месте, возился с ульем — и глянул на нее безразлично, ни словами, ни жестом не дав понять, что узнал. Кто же старается довести ее до безумия! Если Лауб дома, значит, это был хозяин гостиницы Цукхейзер, больше некому.
Значит, Цукхейзер. Могла бы сразу догадаться: взгляд этих свинячих глазок, холодный и сальный…
Марта затормозила перед гостиницей, выскочила из машины. Она подождет его в пивной, она готова к встрече. Пылая гневом, рывком распахнула дверь…
Цукхейзер безмятежно стоял за стойкой, отпуская пиво паре местных завсегдатаев. Никто из них даже не посмотрел на нее, когда она остановилась с размаху. Похоже, они давно здесь? сидят. В полной растерянности она направилась к лестнице и свою комнату явилась в состоянии полного и бессильного негодования.
Вдруг ослабев, Марта буквально рухнула на стул. Что, неужто снова приниматься за бесконечное копание в фактах, воображаемых и реальных, пока не закружится голова? Она у нее уже и так кружилась. Пожалуй, лучше обдумать новое, удивительное открытие, нужно разузнать что-нибудь о заброшенном поселении. Здесь должны помнить, она сейчас спросит…
Марта спустилась в пивную. Цукхейзер на этот раз был один и с закрытыми глазами неподвижно сидел за стойкой.
— Герр Цукхейзер, — позвала она неуверенно.
Бледные веки не сразу, но поднялись, и Марта встретила взгляд бесцветных, невыразительных глаз. Приходилось признаться, что эта туша вызывает в ней не только отвращение, но и некоторый страх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
