Читаем без скачивания Двое с «Летучего голландца» - Брайан Джейкс

С минуту они сидели молча, представляя себе, как бы им жилось, будь они простыми смертными — имели бы постоянный дом, понемногу подрастали, становились старше, словом, были бы, как все остальные люди. Неожиданно вскочив, Лабрадор покончил с этими мечтаниями, он ткнул Бена в живот и шутя уложил его на обе лопатки. «За дело, приятель, наша задача — помочь миссис Уинн спасти ее дом и деревню, так что давай, шевели мозгами!»

Бен открыл капитанский сундук. «Что ж, не все ли равно, с чего начинать? Начнем отсюда».

Сундучок капитана был до отказа набит донесениями, картами и давно устаревшими, пожелтевшими от времени газетами. Все бумаги лежали в строгой последовательности. К сожалению, там ничего полезного не обнаружилось.

Выложенный перламутром сундук оказался гораздо интереснее — он благоухал цветами: розами и сиренью. Все, что в нем хранилось, было переложено тончайшей темно-красной папиросной бумагой. Бен аккуратно вынимал содержимое: китайское кимоно с драконами, пачки перевязанных голубой ленточкой писем, большую семейную Библию, детские рисунки, выполненные цветными мелками, старательно подписанные «Джеймс Уинн» и изображающие людей и пейзажи, и, наконец, фотографии, некоторые в картонных рамках, украшенные сердцами и целующимися голубочками.

Разложив фотографии на ковре, Бен внимательно их рассматривал. «Хм-м… Красивая пара! Молодой лейтенант Уинн с невестой Уиннифрид. Снимок сделан на набережной в Брайтоне. Вот свадебные фотографии, вот снимок дома с миссис Уинн в саду. А вот лейтенант с женой, но еще и с детской коляской, это, наверно, когда родился их сын Джим. Да, Уинни права, здесь слишком много воспоминаний. Верно, Нед?»

Лабрадор перевернул носом пачку писем: «Ты это тоже будешь читать? Здесь же целый архив!»

«Нет, это любовные письма, — успокоил его Бен. — Относятся к той поре, когда капитан ухаживал за Уинни. В такие интимные документы мы свой нос совать не будем. Это касается только их двоих, — он отодвинул письма в сторону. — Да, пожалуй, лучше поискать в столе. Здесь, по-моему, нет ничего, что могло бы нам помочь».

«Кроме Библии», — укоризненно посмотрел на Бена Лабрадор.

Бен не сразу понял ход мыслей своего друга: «Библия?»

Нед уперся лапой в книгу. «Конечно, Бен, ведь эта мудрая книга есть в каждой семье. Она поддерживает в трудную минуту, по ней изучают Священное Писание и обычно в ней записывают все важные для семьи события». Бен был поражен такими обширными познаниями своего друга.

Семейную реликвию — огромный фолиант в сафьяновом переплете — Бену пришлось поднимать двумя руками. «Точно! Умница, Нед! Семейная Библия — вот, где надо искать».

Пес потянулся и зевнул. «Конечно, умница! Где бы ты был, если бы не я?» — «Скорее всего на дне океана у мыса Горн», — ласково улыбнулся Лабрадору юноша, водружая на стол тяжеленный том.

Библия была роскошная — с серебряными застежками, с потускневшим золотым обрезом и с плетеными шелковыми закладками. Бен, смахнув рукавом пыль, расстегнул серебряные застежки и раскрыл старинную книгу. На внутренней стороне обложки был от руки нарисован ангел со свитком в руках. На свитке готическими буквами было выведено: «Эта Библия принадлежит Господу Богу и семейству Уинн. Да будут благословенны те, кто верит в Бога и живет по слову Его».

Бен осторожно перелистывал пожелтевшие страницы. Однако, кроме затейливо украшенных заставок и множества цветных иллюстраций, ничего необычного в Библии не было. В конце тома он обнаружил чистые листы — одни так и остались чистыми, другие были исписаны разными почерками, видно, записи велись не один век. По записям о рождениях, бракосочетаниях и смертях можно было составить историю семьи Уиннов за несколько столетий.

Бен зачитал некоторые записи вслух:

— Послушай-ка, Нед. «Эдмунд де Уинн сочетался браком с Эвелин Кроули в 1655 году. Господь спас нас от чумы — Черной смерти. 1665 год — сын наречен Карлом в честь нашего короля. 1669 год — дочь крещена Элеонорой». Тут говорится, что у этого Эдмонда были еще дочери Уиннифрид, Чарити, Гвендолен и три другие. Бедный старик этот Эдмонд. Подумай, Нед, один сын и семь дочерей. Как прокормить столько ртов? — Бен закрыл громадный том. — Но, кроме этого, мы ничего не узнали!

Пес вскочил. Опершись передними лапами о стол, он стал отчаянно обнюхивать Библию со всех сторон. «Что с тобой, Нед? — Бен пытался оттолкнуть пса. — Что скажет миссис Уинн, если ты обслюнявишь семейную Библию?»

Но Лабрадор продолжал жадно принюхиваться, поспешно делясь с Беном своими мыслями: «Посмотри книгу сзади! Переверни Библию, Бен! И загляни внутрь, в корешок! Там что-то есть!»

Бен быстро захлопнул книгу, поставил ее вертикально и заглянул в корешок. «Ты прав! Там какая-то сложенная бумажка! Одну минуту».

Он схватил две китайские палочки из слоновой кости (хранившийся у капитана сувенир) и осторожно извлек из книги записку.

Пока Бен бережно разворачивал ее, пес примечал: «Кусок оторванного от чего-то пергамента, в нем прожжены две маленькие дырочки. На обрывке какие-то буквы. Прочитай их, Бен!»

Юноша некоторое время всматривался в написанное: «Что-то странное. Начало непонятное. Вот, слушай: „асть, и кладу Уиннов не дай пропасть!“»

Нед возбужденно завилял хвостом. «Клад! Значит, мы напали на верный след! Но что значит „асть“?»

Бен опять поглядел на обрывок пергамента. «Эти буквы стоят совсем рядом с тем местом, где оторвано. Наверно, это последние буквы какого-то длинного слова. Здорово ты учуял, что в корешке что-то есть!»

Нед еще сильнее завилял хвостом: «Хо-хо! А еще кто-то говорит, будто лучший друг человека — лошадь! Кто же тогда мы — собаки?»

Но, кроме этого обрывка, ничего существенного им найти не удалось.

Когда Бен закончил наводить в комнате порядок и разложил все на свои места, было уже поздно. Он сложил обрывок пергамента и спрятал в карман. «Ладно! Лиха беда начало! Хотя непонятно, что означает эта надпись и зачем прожжены две дырочки, но, во всяком случае, есть от чего плясать. Будем надеяться, что мы успеем раскрыть тайну, и Чапелвейл будет спасен. Ну, приятель, теперь в постель! Утро вечера мудренее».

Глава 20

В воскресенье утром Бен, одетый с иголочки, сопровождал миссис Уинн в церковь. Он немного стеснялся и своей новой одежды, и того, что его непокорные волосы были смочены и расчесаны на пробор. Черный Лабрадор остался дома, чтобы Гораций не скучал в одиночестве. Миссис Уинн захватила с собой палку, так как путь до церкви был неблизкий и все вверх — на вершину холма. У ворот, ведущих в церковный двор, они встретили Алекса и Эми Сомерс с родителями. Миссис Уинн остановилась поболтать со своими знакомыми.

Алекс заметил, что Бен с каким-то беспокойством смотрит вверх, на церковную башню.

— Чего ты так рассматриваешь этот шпиль, Бен? — поинтересовался мальчик.

— А колокол? В здешней церкви есть колокол? — спросил Бен, на лбу у него выступили капельки пота, лицо слегка побледнело.

Проходивший мимо мистер Брейтуэйт, все еще в своей мантии, поскреб курчавую голову и прищурился, глядя поверх очков.

— Что-что? Колокол? Хм… боюсь, что нет колокола, молодой э… э… человек. Колокол э… э… церкви Святого Петра… хм… прихожане и священники пожертвовали… э… э… э… во время э… э… наполеоновских войн. Да, да, хм… на вооружение э… э… армии герцога Веллингтонского. У колоколов… знаете ли… металл превосходный, да… да.

Шум бурлящих вод сразу смолк, затихли голоса ангелов, «Летучий голландец» перестал бороздить в туманной дали океанские пучины. У Бена отлегло от сердца. По крайней мере, этой церкви с опустевшей колокольней ему бояться нечего. Эми потянула его за рукав, пора было входить, служба началась.

Церковь Святого Петра, величественная снаружи, внутри оказалась довольно тесной. Сквозь окна с хорошо сохранившимися витражами в церковь вливалось утреннее солнце, и в его лучах медленно кружились мириады пылинок. Сидя рядом со своими друзьями, Бен слушал проповедь строгого седого человека, преподобного Мандела, о том, какое это важное и богоугодное дело — благотворительность. Внезапно он ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он посмотрел на прихожан, сидевших позади. Не так далеко от него он заметил Уилфа Смизерса с матерью и девушкой, приехавшей из Лондона. Обадия Смизерс не имел привычки посещать церковь ни в воскресенье, ни в какие-либо другие дни. Бен улыбнулся Уилфу. К его удивлению Уилф ответил ему улыбкой.

Когда служба кончилась, миссис Уинн задержалась, чтобы бросить монетку в ящичек для пожертвований на новый колокол. А Уилф подошел к Бену сзади и сунул ему в карман скомканную бумажку.

— Спорю, что ты не явишься, — пробормотал он на ухо Бену и тут же пошел догонять мать и Мод Боу, они уже вышли из церкви и стояли у покойницкой, где их ожидала запряженная пони двуколка, которая должна была доставить их домой.