Читаем без скачивания Дети Ирия. Ладомира - Елена Крючкова

Однажды наложница Одина Йорд в сердцах припомнила бывшему возлюбленному его многочисленные увлечения (Ринд, Грид и смертных женщин). К тому же она повздорила с его супругой Фригг. Старший Тор, рожденный Йорд от Одина, поддержал мать. На него ополчились братья по отцу: Вали, Видар, Бальдор, Хёд и Хермонд[41]. Назревала кровавя сеча. Один, чтобы как-то утихомирить сыновей и предотвратить пролитие крови, тем паче, что силы были не равны, приказал Тору и своей бывшей наложнице, запереться в Трудхейме и никогда не покидать его. Однако свободолюбивая Йорд предпочла навсегда покинуть благословенный Асгард. Она демонстративно вывела свою колесницу, запряжённую двумя механическими кабанами на площадь перед Валяскьяльвом, дворцом Одина. К матери присоединился Тор. Ирийка ловко управлялась с колесницей при помощи специальных механизмов и магии — золотые кабаны взмыли в небо. Поступок Йорд и Тора расколол Асгард на две части. Многие поддерживали их, особенно наложницы и рождённые ими дети, а таковых было более чем достаточно. Недовольство назревало с каждым днём. Один, подстрекаемый своей супругой Фригг, решил покарать недовольных. Однако они поступили по-своему… и просто покинули Асгард, последовав за Йорд.

Йорд, Тор и их последовали перебрались на земли франков, сигамбров, что на реке Рейн. Там в непроходимых лесах, они возвели город Йордгард. Многочисленные франки (сигамбры, гепиды, герулы, кимеры, маркоманы, скиры, тевтоны, саксы, бавары, батавы, тенкеры, тюринги и многие другие) горячо чтили новых богов. Ирийцы получали щедрый прилив Ваттена.

У верховного правителя Одина был друг Локи, который не отличался высокими моральными качествами и снискал славу пройдохи. Рыжеволосый весёлый и хитрый красавец пользовался всеобщим вниманием обитательниц Асгарда и без труда соблазнил юную Ангрбоду, дочь мастера-каменщика, руководившего постройкой Валяскьяльва. И та понесла ребёнка.

Про это узнала Сигюн, жена Локи, и отправилась в вёльфе[42], которую все боялись в Асгарде. По настоянию Сигюн, вёльфа прокляла не родившийся приплод Локи и приготовила колдовской напиток из волчьей крови. Сигюн преподнесла напиток ни о чём не подозревавшей Ангрбоде под видом вина и та опустошила чашу. А через девять месяцев возлюбленная Локи родила наполовину волка — наполовину человека, которого нарекли Фенриром.

Долгое время Фенрир обитал в Асгарде, но затем жители изгнали чудовище прочь. Проклятый плод любви покинул родные места, ушёл в непроходимые леса и присоединился к стае волков. Так и зародилось племя волколаков, наполовину людей — наполовину волков.

Волколаки не враждовали с людьми, расселяясь все дальше и дальше от Асгарда, покуда не достигли славянских земель, раскинувшихся на левом берегу Альбы. Часто селения волколаков располагались недалеко от славянских городищ. По соглашению между вождями — волколаки никогда не нападали на людей и не резали домашнюю скотину. Напротив, они охраняли человеческие селения от нападения диких зверей или воинственных соседей саксонцев, тевтонцев и баварцев, желавших расширить свои владения. В благодарность за службу волколаки получали толику пропитания в виде муки или зерна, оружие и холсты. Свежее мясо они добывали себе охотой — в лесах было полно оленей, ланей, лосей.

Помимо охоты волколаки занимались собирательством: леса щедро дарили им ягоды, грибы, целебные коренья и травы, дикий мёд, а озёра — рыбу. Они также освоили славянские руны, которые постепенно перемежались с рунами Одина, что послужило возникновению уникальной письменности волколаков. Они также, как и славяне, писали на бересте — в лесах её было вдосталь. Женщины племени ткали, занимались рукодельем, мужчины осваивали военное искусство и ремёсла.

С приходом культа Логоса, зародившегося у левобережных славян, а затем распространившемся на германские племена, волколаки подверглись гонениям, как нечистая сила, и были вынуждены покинуть насиженные места, переправиться через Альбу и искать новые пристанища. Теперь они избегали контактов с правобережными славянами и селились в непроходимых чащах леса. С годами волколаки уходили всё дальше и дальше на восток и северо-восток, заселив леса поморян, бодричей, лютичей, лужан. Лишь волхвы сохранили в памяти сказания о том, как в былые времена славяне и волколаки жили в мире и помогали друг другу.

…Незадолго до исчезновения новорожденного Гуннульфа, умерла старая вёльфа. Перед смертью она изъявила желание поговорить с вожаком стаи. Аудульф уважал старуху и пришёл к ней по первому же зову.

Землянка вёльфы располагалась вне селения, в ста шагах от частокола. Как правило, волколаки принимали образ волков лишь, когда покидали его пределы. Однако на сей раз Аудульф решил сделать исключение из правил. Он облачился в новую рубаху, расшитую умелой рукой Трюд и отправился в облике человека, чтобы отдать последней долг умирающей соплеменнице.

Вёльфа лежала на деревянном ложе, застеленном шкурой оленя. Когда-то этого оленя добыл её возлюбленный волколак. Аудульф спустился в землянку, его обдало терпким ароматом трав. Подле вёльфы хлопотала Астрид[43], её ученица.

— Садись… — вёльфа смерила взором поджарого вожака и жестом указала на деревянный табурет. Тот безропотно подчинился. — Ты красив и силён, Аудульф… Но помни: так будет не всегда. Я умираю… Пришёл мой час отправиться в земли Хель[44]. Мы — волколаки и вход в Ирий[45] для нас закрыт. Я ухожу с неспокойной душой… — призналась она. Вожак невольно напрягся. — Логос наступает… Саксонцы вторгнутся в земли восточных славян — это лишь дело времени. Вспомни далёкие времена, когда мы жили подле людей… Помоги им в случае необходимости… Иначе все мы рано или поздно погибнем… Твой сын Гуннульф…

Вожак невольно подался вперёд. Астрид, сидевшая подле очага, насторожилась…

— Я смотрела на воду и видела его подле человека… Светловолосый юноша…

— Мой сын подружится с человеком? — удивился вожак.

— Да… Силы мои слабы и я не смогла увидеть и истолковать видение на воде до конца… Астрид поможет тебе… Но думаю, Фернир не спроста ниспослал мне этот знак… А теперь иди, мне нужно подготовиться к переходу в другой мир…

— Прощай, вёльфа. Пусть Фенрир примет тебя в Хеле.

Старуха закрыла глаза. Вскоре её дух отправился к прародителю племени волколаков.

Льётольф[46], старший сын вожака, не мог простить отцу, что тот после смерти матери взял в жёны Трюд. А тем паче ненавидел своего новорожденного брата Гуннульфа.

Всё чаще Льётольфа называли в селении именем Локи, ибо он был хитёр, коварен, изворотлив, как далёкий предок. Новоявленный Локи понимал: вёльфа стара, её дни сочтены. И потому он соблазнил Астрид, рассчитывая таким образом знать всё, что будет происходить в землянке старухи. Разумеется, потерявшая голову преемница, обо всём докладывала своему любовнику. Вёльфа теряла силы с каждым днём и не догадывалась о том, какую опасную игру ведёт Астрид.

Первым делом Льётольф планировал избавиться от новорожденного брата, а со временем, при удачном стечении обстоятельств, и от отца. Он не сомневался: таг волколаков отдаст предпочтение именно ему.

Наконец, по селению разнеслась печальная весть: вёльфа отправилась в Хель. Волколаки горевали о её смерти. Но только не Льётольф и Астрид. Покуда вожак, его отец, занимался приготовлением погребальной церемонии, Льётольф вынашивал свои тёмные планы.

Астрид улучила время, чтобы встретиться с любовником и украдкой отправилась в его землянку. Подле тела вёльфы возносила молитвы Трюд…

Льётольф с нетерпением поджидал преемницу вёльфы.

— Истосковалась по тебе! — с жаром произнесла Астрид, скидывая рубаху, и, падая в объятия новоявленного Локи. Тот без лишних слов увлёк любовницу на ложе. Удовлетворив плотскую страсть, волколак, наконец, перешёл к более насущному делу.

— Я не хочу, чтобы наше племя помогало людям… От них одни лишь беды… Волколаки много столетий жили сами по себе и это избавило нас от гибели. Религиозная война приверженцев Логоса и пра-правнуков Рода — не наше дело. Ты согласна со мной?

— Да, любимый… — с готовностью подтвердила Астрид.

— Нашему племени нужен новый сильный вождь и молодая вёльфа, которые дадут крепкое потомство волколаков.

Астрид, разметавшаяся на мускулистой груди любовника, слегка приподнялась и заглянула в его глубокие карие глаза.

— Что ты задумал, Льётольф? Скажи мне… Я во всём поддержу тебя… — пообещала она.

— Для начала я хочу избавиться от Гуннульфа. После от Трюд… А, когда придёт время — от отца. Он слаб и не сможет противостоять внешним врагам.

— Говори, что я должна делать! — воскликнула Астрид. Перспектива стать женой будущего вожака стаи щекотало её самолюбие…

— Во время погребальной церемонии, прокрадись в чертог Аудульфа, выкради младенца. Отнеси его к людям и убей… Не забудь изменить запах, иначе волколаки тотчас обнаружат тебя…