Рону уместнее всего было назвать «приемной дочерью» Рагнара, но у викингов никогда не было такого понятия. Конунг никогда не притрагивался к ней и никому из своих соратников не разрешал причинить девушке вред. Оказавшись в чужой стране, на холодном берегу, девушка не знала, как вести себя, что ей делать, и, наверняка, если бы сам Рагнар не проявил столь несвойственное ему великодушие, как и остальные женщины викингов, была бы не единожды изнасилована его соратниками, а потом отдана кому-то из них в рабство. Но ситуация сложилась совершенно иначе.
Рона оказалась в стране викингов практически случайно – может, войско Рагнара когда-то и разорило ее город, но Рона не была захвачена в плен викингами. Кто-то пожелал ей тяжелой смерти, крепко связав девушке руки и ноги и, уложив ее на дно деревянной лодки, отправил на верную погибель в пучину моря. Сколько не звала Рона на помощь, кажется, это было бесполезно. Было холодно… Безумно хотелось пить, и соленые брызги морской воды, долетающие в лодку от бьющихся о ее борта волн, только усиливали это желание. На море опустилась ночь. Рона только и могла, что прижимать к груди крепко связанные колени – так было хоть немного теплее. В бесплодных попытках развязать тугие веревки, которыми она была связана, прошел не один час, но узлы были завязаны настолько мастерски, что развязать их без ножа не представлялось возможным. Рона могла либо сидеть, либо лежать в лодке, потому что когда она стала слишком интенсивно пытаться выпутаться из сковывающих ее пут, лодку начало слишком сильно раскачивать и один из ее бортов опасно наклонился к воде.
Погруженная в свои мысли девушка не заметила, как задремала на дне своей деревянной тюрьмы. А лодка между тем прекратила свое движение. Деревянный нос мягко уткнулся в песок и причалил к неизвестному ей берегу, но пока Рона даже не догадывалась о том, что спасение очень близко. Она потратила столько сил на то чтобы кричать, пытаться развязаться и боятся. Когда девушка открыла глаза, вначале ей показалось что очертания деревьев, выступавшие в предрассветной дымке, ей просто снятся. Набрав побольше воздуха в легкие, что было сил, она снова принялась звать на помощь. Рона кричала и кричала, как ей казалось громко, хотя едва ли это можно было назвать криком. Но вскоре силы покинули ее, и она потеряла сознание. Рона не знала, сколько минут или часов прошло. Но очнулась она от того, что сильные руки подхватили ее и уложили на что-то жесткое. Еще секунда и это что-то со скрипом пришло в движение. Рона с трудом повернула голову и чуть-чуть насколько позволяли ее путы приподнялась – лошадь! Она в телеге. Впереди к ней спиной сидел какой-то человек. Она была так слаба, что даже не сделала попытки узнать, кто этот незнакомец, и куда он ее везет. Честно говоря, ей было сейчас абсолютно все равно. Рона почувствовала, как опять проваливается в забытье.
Когда она вновь пришла в себя, лошадь уже въезжала в город. Как потом рассказывала девушка самому Рагнару, что-то в его поселении ей сразу показалось странным, но вот что: вроде такие же дома, может быть только не очень большие серые и старые, скот, огороды. Телега со скрипом продолжала свое движение по дороге. Проходившие мимо люди, в темной одежде, останавливались и с любопытством смотрели на лежавшую в телеге бледную девушку со светлыми волосами, в основном по улицам деревни спешили по своим делам хмурые и бородатые мужчины…
– Стой, а ну стой! – услышала девушка голос своего извозчика – хриплый и прокуренный. Мужчина потянул на себя поводья и телега остановилась. Рона приподняла голову и увидела, что к мужику, погрузившему ее в телегу, подошел еще один.
– Привет, – поздоровался незнакомец, рыжий дядька в старой одежде.
– Откуда такая роскошь в наших краях? – между тем спросил рыжий, кивая в сторону девушки, которая поспешила закрыть глаза и притвориться спящей, от греха подальше.
– Нашел вот на берегу, везу хозяину, – хрипло ответил тот, кто управлял телегой. – А тебе-то самому чего надо?
– Да, ничего особенного. Подошел поговорить о нашем деле. Но вижу ты занят, – с усмешкой сказал рыжий.
– Отвезу девку хозяину, вернусь, тогда и поговорим, – слегка раздраженно ответил незнакомец, который вез Рону. – Но-о, пошла! – последовал резкий удар хлыста и телега пришла в движение.
Сердце Роны бешено колотилось. Куда ее везут? К какому хозяину? Хотя ее извозчик и ослабил веревки, сил бежать не было. Оставалось только ждать. Между тем, телега въехала в ворота. Рона сквозь приоткрытые веки рассматривала место, в котором она оказалась. Звук копыт и скрип телеги – только эти звуки нарушали безмолвие. Рона не могла сейчас рассмотреть, как следует, куда они подъезжают, боясь выдать тем самым, что она пришла в сознание. Телега проехала еще несколько метров и остановилась. Извозчик спрыгнул с лошади и подошел к боку телеги.
– А ну, иди-ка сюда, – сказал он, весьма бесцеремонно стаскивая девушку и перевешивая ее через плечо. Рона, у которой все тело затекло настолько, что она практически не чувствовала его, только тихо пискнула, когда грубые руки извозчика легко, словно пушинку, подняли ее с пола телеги.
– Очнулась? – даже с легкой заботой в голосе спросил мужчина. – Сейчас я тебя в тот сарай отнесу, и ты там подождешь хозяина. Его, похоже, нет сейчас, – зачем-то пояснил мужчина, направляясь к весьма большому по сравнению с другими строениями в деревне дому, а точнее, к маленькой деревянной пристройке справа от него.
Рона и рада была бы как следует ударить мужика и попытаться бежать, но сил не было. Сколько времени она, без еды и воды, провела в лодке в море? Сколько времени теперь проведет в сарае? Что вообще ее ждет? Девушка тихо заплакала, пока ее «спаситель» открывал деревянную дверь, запертую на огромный засов.
Из сарая повеяло сыростью. Мужчина сгрузил свою ношу на импровизированную постель, разостланную прямо на больших мешках, а затем достал нож и, подумав с минуту, перерезал веревки у нее на руках и ногах.
– А где я? – тихо спросила Рона, но в ответ на ее вопрос мужчина только загоготал:
– Вот придет хозяин – он и скажет…
Рона только удивленно посмотрела на бородатого, и заозиралась по сторонам. Хотя Сарай у Рагнара и был просторным, для жизни он все же предназначен не был – нет, конунг иногда затаскивал сюда своих рабынь или рабов, а иногда здесь прятались дети Рагнара, играя, но все равно сарай оставался сырым и темным.
Сам варвар, когда узнал, какой подарок в виде светловолосой девушки, послал ему Один, – удивился и обрадовался. И конечно, сразу же отправился смотреть на новое приобретение. Любопытство подгоняло Рагнара – конечно, у него было очень много женщин, но вот так, чтобы сами боги принесли ему такой дар (а нетронутую блондинку, мирно причалившую к берегам варваров и чудом сохранившую свою жизнь, конунг именно так и воспринимал) – такого раньше не случалось…
