Побег Лаоры, готовность ее довериться Эгрин, чтобы спастись от опекуна, резали душу.
«Маленькая моя, — нежно думал Син, вертя в пальцах перо. — Приняла мою отстраненность за холод. Сам виноват».
.
Младший Лисар сидел за столом, обхватив голову руками. Он долго не нарушал тишины, не оправдывался, не жаловался, не ныл. Только поза и выдавала его сожаление.
Наконец, пошевелился, поднимая красные глаза:
— Что мы будем теперь делать? — выдохнул в угрюмую прохладу кабинета Арно. — Отерон закрыл от меня Антрацитовый замок. Лаора или не получает моих писем, или не может отослать ответ. Скорее всего, ее держат взаперти, иначе как ей запретить со мной связываться?
— Талатионы и мне приказали ждать, — откинулся на спинку Син. — Из владений Кариона достать Лаору мы не сможем.
— Именно поэтому я предложил ей спрятаться там, — мрачно ответил Арно, взъерошивая волосы.
— Ты поступил верно, исходя из той информации, что у тебя была, — решил все же сказать ему Син. — Я бы сделал то же. Я рад, что у Лаоры есть такой друг, как ты. Если бы Оркайор действительно решил убить ее моими руками, ты бы спас подругу.
Эта короткая похвала много значила для Арно, как учитель Син знал об этом. Парень вскинул голову, губы его дрогнули. Потом он снова опустил взор в пол, словно был недостоин доброго слова. Син почти ожидал, что Лисар возразит, но тот неожиданно кивнул:
— Знаю. — Затем, сжав зубы так, что желваки заходили на скулах, добавил безо всякой осторожности: — Виноваты вы. Лаора ушла потому, что посчитала вариант, где ее продают иномирной твари, возможным.
— Ты переходишь грань, — холодно предупредил зарвавшегося наглеца Син, а сам ощутил укол.
— Ваши действия мне не понятны, — тихо ответил Арно. — Она там одна, в опасности. Мы сидим здесь, даже не делая попытки пробраться в Антрацитовое ущелье. Разве это план? Я так не могу. Если вы не хотите идти, пойду я один. Может, она была неправа насчет ваших мотивов, но в чем-то права — вам плевать, учитель.
На месте, где до того ощущалась тонкая ледяная игла, в груди словно образовалась гулкая, гудящая голодом пустота. Мальчишка говорил от души, и он озвучивал размышления самого Сина с безжалостностью человека, решившего, что второму все равно.
Но учитель никогда не открывался перед учеником, и сейчас всю ту бурю, что бушевала внутри, показывать смысла не видел. К тому же Арно, ищущего в Сине успокоения, как тревожный ребенок ищет уверенности в сильном взрослом, признание вины лишь испугало бы.
— В тебе говорит горячая молодая кровь, — отрезал Син, не оправдываясь. — Для плана недостаточно информации. Мы ждем ответа от того, кому я служу. Ни я, ни ты лорду Седаару не соперники, и если мы проникнем в его владения без разрешения, он уничтожит нас обоих, и тогда Лаора останется одна. Поэтому мы попросим друга Седаара с ним договориться, а не сложим головы в первом же глупом — пусть и красивом в своем благородстве — порыве спасти ее.
«И мне это ожидание дается не проще, чем тебе».
— Учитель, вы назвали герцога Седаара лордом.
— Он — лорд демонов. Глава рода Арнелиасеайе. Лорд Оркайор Тиммисеайе — на одной ступени иерархии с ним, в отличие от тебя и меня.
Арно выругался и снова опустил лоб на предплечья. Син только услышал «демоны».
Парень и так отреагировал на рассказ Сина куда спокойнее, чем тот ожидал. Похоже, страх за Лаору был сильнее страха перед тем, что Лисар считал сказками — и, конечно, недооценивал. Впрочем, насчет этого можно было не переживать — одной встречи с демоном Арно, как и любому человеку, хватило бы, чтобы понять, почему их стоит принимать всерьез.
На поддержание спокойного сердцебиения и восстанавливающего кровяного ритма уходило слишком много душевных сил, а перед глазами то и дело появлялся выбивающий дух образ Лаоры: вот она вышла проводить своего опекуна, как обычно. В простом платье, с распущенными волосами. Остановилась в нескольких шагах у двери, выжидая.
За время, что Син пытался отдалиться от своей воспитанницы, чтобы их отношения не становились козырем в руках всегда следившего за своим слугой Оркайора и чтобы не подвергать Лаору опасности, девушка разучилась тянуться за объятием, как тянулась раньше. Поэтому в этот раз она даже не дернулась, только посмотрела на Сина своими громадными печальными глазами, в которых таилась уже пережитая обида — и принятие без понимания, — и почти незаметно грустно улыбнулась.
«Как я объясню ей, что с момента, как я переступил порог дома Оркайора, демон просматривает мои воспоминания, пусть и не может прочесть мыслей? Я почти развязался с ним. Потерпи еще немного, родная, и прости меня. Дай мне время».
Лаора думала, Син предал ее. Это она сказала Арно. И тот поверил. Значит, Син был весьма убедителен.
«Если с ней что-то случится, я себе не прощу».
Мигнул открывшийся портал, и Арно тут же вскочил на ноги и принял боевую стойку, словно это могло бы его спасти.
Русые волосы Лисара были растрепаны, на лбу остался след рукава. Перед грациозно появившейся Эгрин — концентрацией нечеловеческой силы и похоти, — парень смотрелся жалко. Он и сам это понял: когда демоница окинула его презрительным, смешивающим с грязью взглядом и улыбнулась Сину, сверкнув зубами, Арно попятился, забыв о своей храбрости.
В глазах его отражалась Эгрин — опасное хищное животное, способное парой движений разорвать парня в клочья.
Син медленно, не желая выдавать себя, поднялся.
— Что тебе велено передать? — не приветствуя, осведомился он у рабыни.
— Лорд ждет вас, господин Син, — промурлыкала Эгрин. Она тягуче, словно размазывая пахучее масло, провела по своим плечам. — И я жду вашей беседы. Стоит ли мне напомнить…
— Не стоит, — перебил ее Син. — Идем.
— Он ждет только Ледяной клинок, — улыбнулась Эгрин, искоса поглядев на вжавшегося в стену Арно. — Я побуду здесь. Составлю компанию этому мальчику. Мы оба будем ждать вашего возвращения, как верные питомцы, готовые броситься ласкаться о ноги хозяина.
Если бы Син ушел один, вернувшись, Арно живым он бы не застал. Эгрин любила играть с людьми — особенно молодыми мужчинами, а приказ ее нынешнего хозяина ограничивал взаимодействие демоницы лишь с Сином и Лаорой.
— Убирайся куда хочешь, но с ним ты не останешься.
— Господин ждет своего слугу, — пропела Эгрин. — Пока тот препирается с рабыней. Наверное, кого-то сегодня накажут. Время течет так быстро…
В ее взгляде светился голод. И страх Арно, текущий по комнате, распалял демоницу все больше. Сину не надо было уходить, чтобы проверить свое предположение.
— Арно, идешь со мной, — распорядился он, торопясь к порталу: Оркайор действительно не любил ожидания.
— Иду, — отозвался парень, как зачарованный обходя прекрасную, как статуя, и хищную, как растение-мухоловка, Эгрин. — Она демон? — прошептал он, оказавшись рядом с учителем.
— Да. Очень слабый. Оркайор — сильный, — подтолкнул его к проему Син. — Выйдешь из портала — ни слова, сразу на колени, лицом в пол, и не поднимай голову до тех пор, пока я не скажу. Что бы ни услышал. Ясно?
— Ясно, — выдавил из себя Арно, шагая в рябь под разочарованный стон Эгрин.
И, нужно отдать ему должное, выполнил указание Сина в точности.
.
.
— Мой Ледяной клинок смеет просить меня об одолжении.
Голос Оркайора наполнил зал. Син ощутил привычный, текущий по венам холод, но не подал виду. Краем глаза заметил лишь, что согнувшийся в коленопреклоненной позе Арно сжался, дрожа. Похоже, парень давил тошноту от перемещения между мирами, и делал это на удивление тихо.
— О плате, господин, — ответил Син просто, зная, что глава клана Тиммисеайе ценит краткость больше лести.
Это свидетельство расположения — возможность говорить прямо, — ни в коем случае нельзя было отвергать. Начни Син заискивать, Оркайор тут же вытер бы об него ноги.
Демон медленно спускался, каждый его шаг отзывался, теряясь эхом где-то под неровным пещерным потолком. Эта лестница, ведущая на возвышение с троном, всегда напоминала Сину эшафот. Вкупе с темными стенами и красными прожилками яшмы, молниями прохватывающей камень, громадная зала, вибрирующая силой, казалась громадной пыточной.
