последующих своих пассий, с чашкой ароматного напитка в руках.
Поймал себя на мысли что в одном предложении допустил сразу несколько принципиальных неточностей. Во-первых, чашкой, то что Любава держала в руках назвать можно было с большим трудом. С классическим фаянсовым изделием, я уж не говорю о фарфоре, этот продукт первобытной технологии связывало разве что то, что он, как и любая чашка, был изготовлен из глины, а потом отожжен в печи. И снова неточность. Печь мы еще не построили. Просто глиняные поделки опускаем в костер, который приходится поддерживать несколько дней подряд. И тем не менее, пожалуй эта глиняная фиговина — самое большое мое достижение за прошедшие пол года. Буквально эпохальное. И это совершенно серьезно, без кривляний и сарказма. Глиняное подобие посуды позволило племени перейти на принципиально новый вид питания. До сих пор в его основу была положена жареные, печеные, а иногда и просто сырые продукты. Теперь мое племя научилось варить еду. Я и сам, признаться, сначала не оценил, какие перспективы это открывает. Осознал лишь после того, как впервые за долгое время стал хлебать из глиняной плошки нечто напоминающее хаш. Бульон и вареное мясо сдобренное многочисленными корешками. И тут же осознал, что шашлык, пусть даже и из мяса собственноручно забитого тобою мамонта, приедается буквально за два-три месяца.
Глава десятая. Сидел он дум великих полн…
В которой главный герой продолжает размышлять о бренности бытия и о том, что все совсем не так, как должно быть по фуншую, а в конце становится жертвой любимой девушки.
Изготовление глиняных поделок помимо прочего позволило мне сделать колоссальный шаг вперед в части в получения приличествующей всякому джентльмену чашки утреннего кофе. Хотя эти самые джентльмены, из числа ортодоксальных, истинно Англицких, судя по литературным источникам, предпочитают по утрам пить чай, а не кофе. Тьфу на них. Мне тоже кофе не скоро светит. Разве что Женька догадается привезти из Эфиопии саженцы кофейного дерева. Ха-Ха-Ха. Это у меня шутка такая. И вообще сегодняшнее утро располагает к низкопробному юмору. Типа того над которым угорают любители Петросяна и Задорного. Прошу не путать с фанатами Жванецкого. А что еще остается делать, ежели настроение стремительно падало вниз, мгновенно проскочив уровень плинтуса и приближаясь к горизонту, в котором превалировала раскаленная магма.
Причиной тому стала моя не слишком разумная идея подвести промежуточный полугодичный итог собственной созидательной деятельности на благо построения Великой Человеческой Цивилизации в отдельно взятом племени неандертальцев. Если быть откровенным, то итоги этой самой деятельности можно охарактеризовать одним словом — ноль. Ну или двумя, тогда выбор поболее будет: «Абсолютный ноль», или «Ноль без палочки». Хотя если считать предлог «без» отдельным словом, то «Ноль без палочки» состоит из трех слов.
Давно заметил, что мозг редкостный мошенник, и всегда находит массу отвлекающих мыслей и надуманных проблем, лишь бы не думать о том, о чем думать не хочется. Так и я сейчас занимаюсь совершенно бессмысленным подсчетом слов в совершенно незначащих фразах, вместо того, чтобы признать свое полное фиаско.
Конечно, на первый взгляд определенное продвижение на пути прогресса присутствует. Взять для примера ту же Любаву, которая с утра вскипятила мне на костре в глиняной плошке воду — еще тот квест должен вам сказать — потом набросала туда собственноручно собранные листья смородины и ягоды земляники и сейчас, обмотав руки кусками шкур, вместо асбестовых перчаток, несет мне все еще горячую плошку с этим пойлом, долженствующую заменить утреннюю чашку кофе. Чем не прогресс. Опять же сама Любава сегодня с утра выглядит необычайно свежо и невинно. И даже ее волосатые ноги, выглядывающие из-под туники, ну туника эта так, обобщенный образ, скорее панчо, накидка с дыркой посредине и парой ременных завязок в нужных местах, на основе волчьих шкур —
мой личный дизайн, писк первобытной моды и предмет лютой зависти всего остального племенного женского коллектива — не раздражали меня больше обычного.
Спрашивается зачем я девушку Любавой назвал. Тем более, что она сама отзывается, как правило, на нечто среднее между Йо-Йо и Гу-Гу.
Захотелось чего-то этакого. Кондового и домотканого. Нет чтобы назвать свою пассию Марго. Хотя Марго, пожалуй перебор. В условиях материализации чувственных идей вполне можно нарваться на садо-мазо с пещерным уклоном. А вот эта самая материализации начинает тревожить меня все больше и больше. Мало мне индивидуальных неприятностей с эффектом аномальной энтропии, но возникает тревожное ощущения, что этот эффект постепенно расползается по сторонам, затрагивая и других, непричастных к скачку во времени разумных. Иначе как еще можно объяснить тот факт, что та же Любава, свалившись с двадцатиметровой высоты, после неудачной попытки полакомится медом диких пчел, соорудивших улей чуть ли не на вершине столетнего дуба, и коллективно атаковавших не слишком умную любительницу сладкого — после чего прыжок вниз показался девушек лучшим выходом из ситуации — просто почесала ладонью ушибленное место в районе ягодиц, скорчила умилительную гримасу и предложила своему папику, то бишь мне, разобраться с обидчиками.
Папик, это такая же условность, как и Любава. Просто не всегда хватает адекватных терминов из цивилизованной жизни, чтобы описать сексуальные отношения, царящие в племени. Так что пусть лучше будет: «Папик», нежели бледный рыцарь с постоянно торчащим нефритовым жезлом, трахающий все что шевелится. Такое описание больше бы подошло Ахмету. Разве что бледный необходимо заменить на рыжебородый и нефритовый жезл увеличить до размеров дубины.
Опять я отвлекся. Мозг категорически отказывается думать в конструктивном русле и всячески избегает неприятных для него, то бишь для меня, тем. А ведь я уже две таковые обозначил. Во-первых, подведение промежуточных итогов. Во-вторых, только-что затронул тему, в стратегической перспективе грозящую самыми непредвиденными последствиями. Это расползание эффекта аномальной энтропии. Ежели таковое не плод фантазии моего разгоряченного ума, то вполне допускаю, что лет через сколько-нибудь здесь появятся супергерои в красных трусах, надетых сверху на комбинезон — летающие по небу и пуляющие фаерболами с обеих рук.
А если не ерничать, то как бы и на самом деле не произошла подвижки в физическом континууме, в результате действий то ли тех же инопланетянин, то ли вызванные нашими экспериментом, и в перспективе допускающем появление чего-то такого, что по своим фенотипическим признакам можно отнести к проявлению
