Пиво появилось на Дальнем Востоке в XIX веке в Шанхае, Кантоне, Тяньцзине, где заморское влияние было наиболее ощутимо. Ну а родилось азиатское пиво в Циндао — портовом городе китайской провинции Шаньдун, которая до конца Первой мировой войны была германской колонией. Именно немцы впервые начали варить там светлое пиво, которое по европейской классификации относится к типу «пилз», то есть пильзенскому.
После того как германскими колониями в Китае завладела Япония, циндаоское пиво получило распространение на северо-востоке Поднебесной, в марионеточном государстве Маньчжоу-го. Маньчжурское пиво «Цилин» («Единорог») настолько пришлось по вкусу японцам, что они стали варить его у себя. Одна из наиболее популярных в Стране восходящего солнца марок пива «Кирин» (по иероглифам тот же «Цилин») имеет, стало быть, китайско-германское происхождение.
В идзакая — японском варианте английского паба — вечерний поход традиционно начинается с пива. Выпив по паре кружек, компания обычно перемещается в суси-бар. Блюда из сырой рыбы принято запивать национальным напитком саке. Однако на главной вечерней трапезе — ужине из нескольких горячих блюд японской или китайской кухни чаще пьют сорокаградусную рисовую водку, которую наши дальневосточники именуют ханжа.
Для меня, признаться, было неожиданностью узнать, что эта жгучая жидкость, с помощью которой крестьяне согреваются весной при высадке рисовой рассады, занимает 12 процентов алкогольного рынка, тогда как прославленное саке лишь 8 процентов.
Финал с «псевдогейшами»
Вслед за ужином, уже после девяти часов вечера, наступает черед ночного клуба или кабаре, где главным угощением становится женское общество. После войны при формальном запрете проституции роль путан взяли на себя псевдогейши или «хозяюшки» (хостесс) — девицы из ночных клубов и кабаре.
Обязанность хостесс — за определенную мзду составлять мужчине приятную компанию, танцевать с ним, наполнять его бокал, смеяться его шуткам. И не более того. Ну а после работы все зависит от взаимного согласия — если он сумеет ее уговорить продолжить вечер в «приюте любви», а она не захочет ему отказать. Кстати, такой элемент свободной охоты импонировал большинству мужчин, даже когда легально существовали улицы «красных фонарей».
Японцы сознают, что повторять каждый вечер «хождение по лестнице» физически нелегко. Поэтому в Стране восходящего солнца уважают тех, кто ради успешного бизнеса готов выпить много и прощают им неадекватные поступки в состоянии алкогольного опьянения.
Характерно, что пьяные в Японии не агрессивны к окружающим. Видимо, потому, что трезвые относятся к ним скорее сочувственно, чем осуждающе. С половины одиннадцатого до половины двенадцатого в токийском метро повторяется утренний час пик: живущие за городом пассажиры спешат к последним электричкам. Не раз доводилось видеть в этой ситуации японца, который мочится на пол вагона. Окружающие этим не возмущаются, а наперебой заботятся о том, чтобы гуляка не проехал свою станцию.
Иностранцу в Стране восходящего солнца желательно учитывать, что японцы похожи на того техасца из американского анекдота, который не доверял никому, с кем вместе не напивался. Самый простой способ проникнуть в их замкнутый мир — пару раз напиться до бесчувствия с местным потенциальным партнером.
Если президент японской компании поведет гостя вечером по злачным местам, его подписи на счетах будут иметь для дальнейших деловых отношений не менее важную роль, чем заветная подпись на контракте.
За взятку — к высшей мере
На получение взятки в Китае арестован мэр города Шньчжэнь. Ему теперь грозит смертная казнь по обвинению в коррупции.
По китайскому телевидению время от времени демонстрируют публичные расстрелы чиновников. Взятка или хищение на сумму более миллиона юаней — высшая мера наказания. С 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию около 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч получили по 10–20 лет заключения.
В Китае много говорят о расстреле вице-мэра Пекина Лю Чжихуа. Он семь лет возглавлял управление китайской «кремниевой долиной» — наукоградом Чжунгуанцунь в северо-западном университетском предместье Пекина — и сумел использовать для своей личной выгоды стратегический поворот китайского руководства к созданию инновационной экономики.
Наживался на Олимпиаде
Кроме того, предприимчивый вице-мэр сумел крупно нажиться на Пекинской олимпиаде. Сделав свою любовницу хозяйкой одной из строительных компаний, он давал ей выгодные подряды на возведение олимпийских объектов и к тому же брал взятки за отвод земельных участков.
Лю Чжихуа — не самый крупный из столичных начальников, оказавшихся на скамье подсудимых. Еще в первые годы реформ был выведен из состава Политбюро ЦК КПК и отдан под суд китайский «Гришин» — первый секретарь Пекинского горкома Чэнь Ситун. Его прочили в генеральные секретари ЦК, в преемники Дэн Сяопина, а приговорили за лихоимство к шестнадцати годам тюрьмы.
Коррупционеров нынче ищут и находят не только среди мэров городов, губернаторов провинций и их заместителей, но и в стенах китайского парламента. Осужден за лихоимство в особо крупных размерах заместитель председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чэн Кэцзе.
Бывший вице-спикер прежде был губернатором провинции Гуанси. Он оказывал предпринимателям незаконные услуги и набрал за это взяток на 4,5 миллиона долларов. Разоблачение вице-спикера потянуло за собой целый шлейф коррупционных дел в Гуанси. Расстрелян мэр города Гуйян 48-летний Ли Чэнлун, успевший присвоить более 500 тысяч долларов.
Осуждение вице-спикера китайского парламента — самое крупное коррупционное дело в верхах после того, как вышеупомянутый мэр Пекина Чэнь Ситун попал в тюрьму за взятки. Однако конфискованные у него почти 8 миллионов долларов были присвоены сотрудниками созданного в прокуратуре Управления по борьбе с коррупцией. Пришлось расследовать деятельность 1377 инспекторов. Причем 756 из них получили партийные взыскания, а 73 были привлечены к уголовной ответственности. Если уж в Верховной народной прокуратуре выявлены такие злоупотребления служебным положением, что тогда говорить о других звеньях партгосаппарата!
Пока партию и государство возглавлял шанхаец Цзян Цзэминь, в Пекине появилось много его земляков. Нынче шанхайский диалект выходит из моды в коридорах власти. Смещен с должности и выведен из состава Политбюро ЦК протеже прежнего лидера — первый секретарь Шанхайского горкома Чэнь Ляньюй. Как установлено в ходе расследования, он причастен к растрате около 400 миллионов долларов из пенсионного фонда Шанхая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
