розыгрыш. Откуда мне было знать, что за всем этим кроется подготовленное кем-то злодеяние? Как бы то ни было, когда я отправился на встречу, то надел эту маску...
- Прекрасная защита! – вскричал Данафрид, зло сверкая глазами. – Да вы всё обдумали заранее! Но кого вы хотите обмануть этими сказками? Где записка? Вы можете показать её нам?
- Я её выбросил, - с сожалением пробормотал менестрель.
- Ну, разумеется! – обрадовался его ответу Данафрид. - А зачем вы побежали, когда увидели мадемуазель Алекто?
- Я... испугался, - признался Обер, опустив глаза. Но потом, вскинув голову, с вызовом спросил у Данафрида: - А вы... разве вы, мессир, на моём месте поступили бы иначе, если бы вас застали на месте преступления?
- Если бы я был невиновен, как вы пытаетесь нам доказать на свой счёт, то не двинулся бы с места! – громко сказал Данафрид и выпрямился, выпятив грудь, уверенный в собственной непогрешимости.
Перепалка грозила вылиться в драку, и Алекто почувствовала это.
- Мессиры, - обратилась она к юношам, которые испепеляли друг друга красноречивыми взглядами, - у нас есть вопросы поважнее, чем ваше уязвлённое самолюбие.
Девушка перевела взгляд на маркграфа:
- Как видите, на Раденне появился опасный человек, который совершает ужасные злодеяния и каждый раз ускользает от правосудия. Я допускаю, что все четыре убийства связаны между собой. Но, чтобы разгадать, что именно их связывает, не хватает деталей. Разве что установление личности девушки, погибшей на скалах, которую я называю первой жертвой убийцы, может вывести на более чёткий след...
Речь Алекто прервал резкий и очень неприятный смешок центенария:
- Голубка, ваши фантазии не имеют пределов! Мы, конечно, признаём, что вы обладаете любознательным недюжинным умом – явление редкое, скорее, даже исключительное для женщины. Но вместе с тем я считаю, что от книг в вашей домашней библиотеке, среди которых вы выросли, больше вреда, чем пользы. Позвольте пояснить вам и всем здесь присутствующим, как сильно вы заблуждаетесь. Девушку, которая якобы погибла от руки убийцы на скалах, на Раденне никто, кроме вас, не видел. Если допустить, что вы сами выдумали эту историю, то возникает вопрос: зачем? Для чего вам это нужно? Может быть, вам стало скучно и вы придумали себе развлечение, пытаясь навязать его занятым людям, каковыми являемся мессир маркграф и я? Далее. Вы видите дым там, где не было ни искры огня! Мадобод, мажордом из Бруиден да Ре, стал жертвой несчастного случая: старик просто оступился и упал в море. Мартина, вдова пекаря, умерла от сердечного приступа. Что до этой дамы...
Дуан Бальд прервался, бросил взгляд на тело женщины в чепце, похожем на капустный кочан, и с задумчивым видом произнёс:
- Как вы думаете, мессир маркграф, сколько времени нам потребуется, чтобы узнать её имя?
- Поскольку эта дама не из местных, нужно опросить тех, кто прибыл на Раденн с нашими гостями из Лютеции. Или ждать, пока о её исчезновении заявят родственники, - начал отвечать Эд де Туар, и центенарий выразил своё согласие с ним одобрительными кивками.
Алекто собиралась было признаться, что накануне убийства незнакомка в чепце наведывалась в Дом папоротников: значит, помочь опознать её могла бы мадам Бертрада. Но вспомнились слова из записки о том, что графиня «скрывает правду», - и Алекто, не желая бросать на мать даже тень подозрения, промолчала. Она решила, что сама во всём разберётся. И если бы её спросили, как она оказалась на месте убийства, то она бы ответила, что просто возвращалась домой: ведь межевой камень – место встречи, назначенное дамой в чепце, – был как раз на её пути.
И тут из толпы зевак, последними прибежавших на место преступления, вышел адвокат Хильден.
- Позвольте, - пробормотал он и, сделав несколько нерешительных шагов, склонился над убитой.
Кто-то поднёс пылающий факел, посветил адвокату, чтобы тот мог лучше разглядеть лицо жертвы. Мэтр крякнул, затем выпрямился, с озадаченным видом почесал в затылке всей пятернёй и глазами отыскал Алекто.
- Я знаю эту женщину. Её имя – Арогаста де Монфор, - заявил адвокат с мрачной торжественностью. И прибавил: - Мадемуазель Алекто, это ваша тётушка.
Во взглядах, устремлённых на Алекто со всех сторон, читалось изумление.
- Как вы сказали? – оторопело переспросила девушка. – Эта дама – моя тётя? Я верно расслышала?
Но вместо мэтра Хильдена ей ответил Дуан Бальд:
- А чему вы удивляетесь, голубка? Или, может, мадам Бертрада никогда не говорила вам о своих сёстрах? Очевидно, мадам Арогаста приехала навестить вас, свою единственную родню, но, к несчастью, её появление на Раденне оказалось кому-то не по душе. Вот вам и головоломка – настоящая, а не созданная вашими фантазиями!
И центенарий, не сдержавшись, криво усмехнулся.
- Я не знаю, что вынудило тётю Арогасту покинуть Лютецию, откуда она никогда не уезжала, но, уверена, у неё была на то серьёзная причина, - отозвалась Алекто. Затем, взглянув центенарию прямо в лицо, прибавила: - И знаете что я скажу вам, мессир Бальд?
Полное, обычно безмятежное лицо центенария выразило неподдельное любопытство.
- Что? – спросил он, подавшись к Алекто всем телом так резко, что покачнулся и едва удержался на ногах.
- Если вы ещё раз назовёте меня голубкой, я отвечу вам пощёчиной, - сказала Алекто тоном, который не оставлял ни малейшего сомнения в том, что она выполнит своё обещание.
Девушка снова повернулась лицом к маркграфу, но её глаза неожиданно встретились с глазами викария, чья внушительная фигура возвышалась над остальными. Преподобный Готфрид смотрел на Алекто пристальным изучающим взглядом, в котором, однако, угадывалось нечто, похожее на восхищение. Ободрённая этим взглядом, Алекто почувствовала себя увереннее.
- Мессир маркграф, я хотела бы немедленно отправиться домой, - решительно заявила она, беспокоясь сейчас только об одном: как воспримет мать её рассказ о случившемся?
- Не смею вас задерживать, мадемуазель Алекто, - учтиво отозвался Эд де Туар и посторонился, уступая девушке дорогу. И затем прибавил: - Завтра буду ждать вас вместе с мадам Бертрадой в своём замке. Тело вашей бедной тётушки мы перенесём в церковь, расходы по погребению возьмёт на себя община.
- Благодарю, - тихим голосом ответила Алекто, чуть склонив голову.
Проходя мимо Обера, девушка замедлила шаг.
- Если вы ни в чём не виноваты, - обратилась она к менестрелю, стараясь говорить спокойно и убедительно, - бояться вам нечего. Просто будьте искренни!
Юноша хотел что-то сказать в ответ и уже открыл
