облике волка. Корова вразвалочку плелась сзади, то и дело останавливаясь, чтобы страдальчески вздохнуть и мысленно посетовать на судьбу-злодейку. Где-то совсем далеко спускались вниз нагруженные инструментами гномы.
К слову, глава клана даже не стала со мной торговаться, лишь пару раз попыталась вывернуть дело так, что это я оказалась должна гномам пятьсот золотых, но бдительный Кузьмич достоверно изобразил уход к конкурентам в десятую штольню, и гномка дрогнула.
По итогу договорились на тысячу золотых (половина мне, другая – Горынычу), а Кузьмич взял в качестве процента за посреднические услуги один закаленный пламенем меч. Условия показались заманчивыми. К тому же гномы спешили из-за ярмарки, а мне было выгодно вернуться в школу как можно раньше, поэтому решили сделать всю работу быстрее.
– С вами приятно иметь дело, госпожа ведьма, – сказала глава клана, скрепляя письменный договор крепким рукопожатием.
Ответное «И мне тоже» застряло в горле. Уж больно лицо гномки мне не понравилось. Ну не улыбаются кристально честные люди вот с таким торжествующим коварством во взгляде.
Выразительно глянув на оборотня, который точно знал, где зарыт подвох, я мысленно внесла в список дел «допрос с пристрастием», схватила кусок цепи, в котором запуталась бедовая корова своими рогами, и поторопилась покинуть это не слишком гостеприимное местечко.
Не люблю пещеры и замкнутые пространства.
То ли дело лес, поле, речка… толпа озверевших селян, грозящая поднять дракона на вилы.
– Люди, не делайте поспешных выводов! – Горыныч все еще не терял надежды договориться.
– Паскудник, – грозно потрясал вилами староста деревеньки Бздынь из первых рядов. – Сожрал мою коровку, а теперь людям добрым лапшу на уши вешаешь!
– Да не жрали мы никого! – обиделась синяя голова.
– Мы вообще за ЗОЖ, – огорошила малограмотных зеленая.
– Это… как они… – Дракон пощелкал пальцами, вспоминая сложное слово. – Пацифисты мы, во!
Окончательно сбитые с толку селяне притихли, а какая-то бабка в платочке язвительно уточнила:
– Чумной, шо ли?
– Да ну вас! – обиделся Дракон-Горыныч, развернулся и заметил меня, с оглушительным треском продирающуюся сквозь густые кусты. – О, Васька! Ну хоть ты объясни этим темным, что я на растительной диете!
Но ничего объяснять не пришлось, потому что следом за мной в просвете между кустов показалась рогатая башка коровы.
– Му-у-у-у…
Староста выронил вилы из ослабевших рук.
– Ромашка? – Лицо его вытянулось, в глазах мелькнули недоверие, надежда и слезы радости. – Ромашка, девочка моя!
Мужик бросился навстречу загулявшей скотине, обнял, расцеловал в недовольную морду, наорал, еще раз обнял, а тут и другие родственники подоспели. Кусты вокруг Ромашки пообломали, давая корове пройти. Все радовались, кричали, грозили глупой телке кулаками. Расчувствовавшийся староста даже попытался зажать меня в крепких искренних объятьях, но я так выразительно глянула, что мужичок решил не доводить до греха и еще раз приласкал загулявшую корову.
Окруженная вниманием Ромашка смущенно дергала ушами и хвостом, звеня запутавшейся на рогах цепью. Под взглядами растерянных людей коровка легла, перевернулась на бок и издала долгое прочувствованное:
– Му-у-у.
Деревенские застыли.
– Ну? – спросила зеленая голова.
– Чего застыли? – нависла над опешившим старостой синяя голова.
– Или по-вашему мне роды принимать? – закончила мысль желтая.
Деревенские засуетились, зашумели, несогласные доверить такое деликатное дело абы кому, тем более дракону.
Остановка двенадцатая
Стычка в лесу
После торжественного отела Ромашки прямо на взлетной площадке для дракона старосте на радостях отшибло мозги. Чем еще объяснить тот факт, что он вознамерился назвать теленка в нашу честь? Пришлось трижды вежливо отказать и один раз злобно плюнуть сгустком пламени, прежде чем он отстал. Теленок стал Маськой, а «госпожа ведьма» – дерганой и грозной.
А все потому, что в договоре гномов действительно оказался подвох. Да не абы какой, а всем подвохам подвох!
Не зря моя чуйка на неприятности заподозрила неладное, не зря.
Выяснилось, что в качестве одного из пунктов договора глава клана внесла ограничение по времени. По условиям мы с Дракон-Горынычем должны были управиться с работой за неделю, а иначе гномы вправе отказать нам в выплате всей суммы и ограничиться скромным задатком в один золотой.
На мое гневное «Кузьмич!» оборотень сделал большие удивленные глаза и сказал:
– Ну вы же хотели побыстрее.
В результате мы с драконом калили заготовки не покладая пламени и магии. С вечера и до первых петухов, перекусывая прямо на ходу и отсыпаясь в дневное и самое жаркое время в пещере.
Гномы посмотрели на наши круги под глазами. На скорость, с которой работали, сделали нехитрые вычисления и попытались саботировать процесс.
На третий день мы с Горынычем провели несколько долгих часов в пустом ожидании новой партии мечей на закалку.
– Простите, госпожа ведьма, вагонетка сломалась, пришлось чинить, – оправдывалась после глава клана.
Я бросила пристальный взгляд на накладную бороду, на не менее фальшивое раскаянье на лице и проявила характер:
– Не переживайте. Пока вы там вагонетку чинили, я здесь читала наш договор. И знаете что…
– Что? – уже почуяла беду гномка.
– Там нет ни слова о том, что партия мечей для тринадцатой штольни должна быть эксклюзивной, – мило улыбнулась я, откинув тяжелые рыжие локоны назад. – Так что если в следующий раз у вас что-то сломается, можете не спешить. Я как раз успею прогуляться до ваших соседей из десятой штольни с похожим предложением.
Глава клана скрипнула зубами, сердито передернула плечами, но больше родичи Кузьмича подстав не чинили.
К слову, оружие, закаленное в драконьем пламени и впитавшее магическую силу, получалось удивительным. Легкое в руке, оно словно прибавляло несколько килограммов во время удара. Прочное настолько, что даже не согнулось, когда Горыныч случайно наступил на готовое лезвие. А еще мечи не нуждались в заточке и поглощали направленную на них магию.
Короче, чудо как хороши. Я даже подумывала и себе такой оставить, но под конец недели так уработалась, что уже видеть их не могла.
Лишь вчера мы с Дракон-Горынычем закончили последнюю партию, благополучно сдали все гномам, поэтому сегодня с чистой совестью маялись дурью.
Дурь выходила из нас не самым тривиальным образом. Точнее, сперва мы делали все, что делают обычные лодыри: ели, спали, купались и просто валялись на травке, но ближе к вечеру заскучали, пришли к старосте и в шутку предложили картинку с усекновенным драконом.
– А зачем оно мне? – нахмурил лоб счастливый обладатель теленка.
– Низачем. Просто похвастаетесь перед приятелями, – честно сказала я.
Кто ж знал, что козырнуть перед дружками захочет не только староста!
***
– Ох и тяжки подвиги. Ох и непроста судьба героя! – прочувственно диктовала маленькая атаманша, пока Кузьмич зорко следил
