— Что она наделала? — прошептала всадница.
Она пришпорила коня, он помчался рысью по дороге, и вскоре стало видно мост замка. Большие врата возвышались, выглядя зловеще в лунном свете. Свет факела трепетал на башнях, но она не видела стражей на посту.
Что-то было не так.
Чаропесня барьера сияла сложным плетением магии. Магия Арканы, смешанная с нитями Анафемы. Она коснулась паутины восприятием своей тени, изучая качество. Она поджала губы. Тут была знакомая магия. Такое сложное плетение могло быть работой только одного человека. Сильного венатора…
Он был тут. В Дюнлоке.
И он уже знал, что она сделала.
И…
Что он подумал, узнав правду? Как решил действовать? Годы смягчили его решимость? Он научился видеть дальше своего фанатизма? Он понял ее намерения?
Или он уже убил ее Айлет?
Взмахнув плащом, всадница спрыгнула с лошади и встала перед чарами. У всех барьеров были слабые места, и эвандерианцев учили находить их, использовать, если нужно. Она быстро разглядывала теневым зрением сложное плетение, нашла место, где его недавно открывали.
Она подняла вокос и заиграла. Сила поднялась из глубины ее души.
* * *
Кефан шел первым, венатор ду Харсент — за ним. Они замерли, чтобы ослабить подавление на тенях, а теперь теневое зрение сияло в его глазах, и Кефан невольно подумывал, стоило ли вызвать больше сил. Его тень Дикарь не только усиливала его смертное восприятие, но и давала ему сверхъестественные ощущения, для которых у смертных не было названий.
И этим восприятием он ощущал сильную опасность со всех сторон.
Ду Харсент замер за ним. Кефан остановился, оглянулся и увидел, что венатор заряжал скорпиону.
— Что ты делаешь? — осведомился он.
— Тот дождь, — ду Харсент посмотрел на Кефана сияющими глазами. — Это работа Ведьмака бури. Он с Элементалем.
Это было правдой. И если они столкнутся в коридорах с Ведьмаком бури, потребуется яд Элементаля. Но если они столкнутся в другой ведьмой, не тот яд мог только разозлить их и придать сил.
Кефан решил не спорить. Он ощущал с помощью тени ужас в ду Харсенте, который, как один из помощников фасматрикс-домины, жил защищенно. Но Кефан не стал повторять за ду Харсентом. Он вставил в оружие яд Анафемы. Что-то говорило ему, что, если Ведьмак бури в Дюнлоке, то и Искажающая ведьма близко.
Они слышали крики, звуки сражения из разных частей замка. Они вышли в зал с колоннами у портретной галереи и поспешили к холлу на входе. Там они застыли, тяжело дыша, держась за горло. Шесть стражей замка были прибиты к дальней стене, большие копья из кристаллов торчали из их брони и лиц. В кристаллах пульсировала магия.
— Кристальная ведьма, — прошипел Кефан, пятясь, чтобы укрыться за колонной. — Она тоже тут.
Ду Харсент выругался и стал менять дротики. Кефан просто теневым зрением разглядывал комнату. Он не видел признаков жизни — души стражей давно покинули их тела. Теней близко тоже не было.
Дверь открылась. Пять фигур вышли из скрытой лестницы слуг, их глаза были огромными, а рты — открытыми от ужаса, хоть крики были беззвучными. Ду Харсент вздрогнул и направил скорпиону. Кефан едва успел отбить его руку, чтобы дротик пролетел над головой девушки и попал в стену. Она сдавленно вскрикнула и убежала за другими в полумрак.
Кефан мрачно посмотрел на ду Харсента. Тот оглянулся, а потом взял другой дротик. Кефан не смотрел, что за яд выбрал венатор. Он повернулся к просторному холлу и вышел из-за колонны, направился к большой лестнице.
Взрыв сотряс стены сверху со стороны западного крыла. Кефан замер у основания лестницы, все его тело было напряжено от желания бежать. Он подавил желание и поднялся по лестнице. Покои короля были в западном крыле. Что бы там ни происходило, Кефан знал, что должен был добраться до правителя. Он слышал, что ду Харсент следовал за ним, тяжело дыша. Он не был рад, что охотник, стреляющий без разбора, помогал ему.
Вдруг его теневое зрение вспыхнуло. Кефан застыл так резко, что ду Харсент врезался в его спину и отпрянул на пару шагов. Фигура стояла на площадке. Маленькая, детская, но полная света тени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кефан смотрел на нее и не мог пошевелиться.
— Осторожно! — прорычал ду Харсент. Он прыгнул перед Кефаном как щит и прицелился скорпионой. — Она активна!
Кефан заметил черное оперение Нежной смерти в оружии венатора.
— Нет! — он толкнул ду Харсента в бок, он отлетел к мраморным перилам. — Она — Пророк. Посмотри на нее… она безобидна.
Кефан сжимал руку ду Харсента с оружием, прижимал к его боку. Ду Харсент яростно нахмурился.
— Не важно. Она захвачена тенью. Она одна из них. Монстр.
— Пророк, — напряженно повторил Кефан. — Не понимаешь? Она родилась с тенью.
Это достучалось до ду Харсента. Он застыл. Нежная смерть обрекла бы душу рожденной с тенью. Даже такой жестокий мужчина, как ду Харсент, не хотел быть виновным в таком.
— Ладно, — прорычал он, напряжение покинуло его руку.
Кефан ослабил хватку, отошел. Ду Харсент выпрямился, посмотрел на ребенка на площадке, маленького и серьезного. Он вытащил нож.
— Нет времени на огонь, — сказал он. — Это будет достаточно жестоко.
Он сделал два шага, и Кефан поймал его и толкнул, лишая равновесия с помощью силы его тени. Зрением, усиленным тенью, он успел увидеть лицо ду Харсента, отлетевшего к перилам и за них. Он увидел шок, страх. Предательство.
И это было как снова увидеть лицо Нейна… когда Кефан видел его живым в последний раз.
Ду Харсент пропал из виду, послышался жуткий стук. Кефан подбежал к перилам и посмотрел на пол. Венатор лежал, вытянув руки и ноги, напоминая звезду. Кефан теневым зрением поискал душу мужчины. К его радости, она все еще была плотно прикреплена к его телу. Он не был мертв. Кефан не знал, какими могли быть его раны, но он не был мертв. И он не сможет в ближайшее время убивать детей.
Крик раздался вдали, а за ним — гневный рев, заставивший Кефана выпрямиться. Ребенок стоял на месте, смотрел на него. Девочка не обращала внимания на ужасы вокруг нее. Она моргнула, глядя на Кефана.
Он встряхнулся и поспешил к площадке, минуя по две ступеньки за шаг. Девочка смотрела на него, глаза чуть округлились, нефритовый свет сиял в их глубинах.
— Что ты тут делаешь, дитя? — прошептал он. — Как ты попала внутрь?
— Ведьмы, — девочка склонила голову. — Они взяли меня, чтобы увидеть.
— Ведьмы? — Кефан стиснул зубы, подавляя ругательство. — Сколько ведьм? Сколько их тут?
Девочка медленно покачала головой. Зеленый свет в ее глазах замерцал и усилился, озарил глаза полностью, скрыв зрачки и радужку. Когда она заговорила снова, голос был хором голосов, разносящихся эхом.
— Кровь к крови. Кость к кости. Королева вернется забрать свое. Кровь к крови. Кость к кости. Королева вернется…
Крик раздался в воздухе. Жуткий звук доносился из восточного крыла, и Кефан резко вдохнул носом. Не было времени медлить. Он подбежал к девочке, забросил ее на плечо. Слова потоком лились из ее рта:
— Кровь к крови, кость к кости, кровь к крови, кость к кости…
— Спасибо, я понял, — прорычал Кефан. Он повернулся на площадке и побежал к западному крылу подальше от ужасного визга. Он не мог брать ребенка в бой, но и не мог бросить ее ведьмам или эвандерианцам. Он дергал ручки дверей, почти все были заперты. Одна поддалась, и он открыл дверь, убедился, что комната пустая, и опустил девочку на ноги.
— Кровь к крови, — она тянула к нему тощие руки. — Кость к кости. Королева вернется…
— Да, я понял, что она заберет свое, — Кефан прижал палец к ее губам. — Оставайся тут и молчи. Я вернусь за тобой. Если смогу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он закрыл дверь и поспешил по коридору к галерее над ступеньками. Он замер у перил, чтобы проверить скорпиону.
Магия взорвалась в воздухе за ним. Кефан повернулся, посмотрел в сторону восточного крыла и сумрака там. Голос прокричал где-то близко:
— Стоять, или я выстрелю!
— Айлет? — прошептал он.
