сможет понять на что способна. Поймёт, что она может выбрать любое дело, которым будет заниматься. Я всегда поддержу её выбор. Хочу, чтобы она всегда так счастливо улыбалась, как тогда, когда её взяли на обучение. Хочу, чтобы она делала то, что любит, а не то, что выбрали для неё родители или ещё кто-то. Она заслуживает для себя самого лучшего.
А я всегда буду рядом, чтобы оберегать её. Чтобы поддержать её в мгновения, когда она теряет веру в себя и не уверена в своих силах. Даже, если она не сможет полюбить меня, хочу, чтобы она делала то, что любит. Она талантливая, я в этом уверен. Ей нужно просто самой это понять и принять.
Глава 19. Натали
Первый день моей первой выставки. Вернее, не моей, но руку к организации мероприятия я все же приложила. Стою в уголочке и тихо наблюдаю за тем, как Самсонов в костюме, будто с модного показа, стоит на входе, встречая гостей.
Репортёров полный зал. Все таки именно сегодня можно будет взять любое интервью, так как все начальство и заказчики тоже здесь.
Зал оформили в античном стиле, установили колонны и статуи как в Древней Греции. Посередине зала стоит импровизированный небольшой фонтан. Сбегающая вода завораживающе журчит под лёгкую приятную музыку. Официанты снуют туда-сюда, разносят бокалы с шампанским. В углу зала стоит стол с закусками.
Эх, я бы сейчас не отказалась от бокальчика игристого. Но на работе это неприемлемо. Точно так же, как и лопать закуски для гостей нам нельзя. А жрать охота просто адски.
Прибывшие гости вальяжно выхаживают по залу. Публика самая разная. Кто-то одет в вечерний наряд, кто-то просто в джинсах и рубашке. Видимо, организаторы не озаботились тем, чтобы указать дресс-код на пригласительных. А значит, кому-то влетит, и, скорее всего, Самсонову. А он потом придёт к нам с Кэт заедать стресс припасенными в ящике стола шоколадками. Ну вот, опять я про еду...
Вдруг публика в зале заметно оживилась, все от организаторов до последнего блоггера ломанулись к центральному входу. Видимо, кто-то важный пожаловал. Встречают как президента, ей-Богу. Со стороны все это выглядит даже немного комично. Столько людей носятся с кем-то одним... От моих мыслей губы расплываются в улыбке. Однако, со стороны, тем кто не в курсе, о чем я думаю, может показаться, что я под приятным впечатлением от выставки или так рада видеть нового гостя.
Но улыбка быстро слетает с лица, когда я вижу кого именно все так встречают. Олег. Память тут же подкидывает картинку, как он несёт меня к машине на руках.
- Олег Володарский прибыл, - шепчет мне на ухо Кэт, - если он соизволил посетить мероприятие, то либо все пучком, либо жди беды.
- Чего так? - спрашиваю, повернув к ней голову. А сама навострила уши, чтобы узнать хоть что-то о своём новом знакомому.
- Главный редактор "Культурной столицы" славится своими едкими отзывами, особенно о художниках. - поясняет подруга. - Говорят, он в прошлом был художником, поэтому и разбирается так хорошо в живописи. А может, брешут. Но загвоздка в том, что его отзывы читает прорва народу. И самое страшное - к нему прислушиваются. Если напишет о выставке позитивный отзыв, нас ждёт успех. Если нет, то наоборот, жди беды. Вот и стараются наши любимые начальники умаслить его, чтоб хоть как-то задобрить.
- Олег Максимович, позвольте показать вам вот эту чудесную работу... - слышу издалека как лебезит перед недавним знакомым наш босс. Олег поджимает губы, разглядывать картину, ничего не говорит, не кивает, вообще не пытается как-то поощрить или успокоить собеседника.
Я украдкой наблюдаю за этим надменным критиком. Красивый мужчина, наверняка, у него нет отбоя от женщин. Темно-синий, явно пошитый на заказ, костюм сидит на его высокой мускулистой фигуре как влитой. Взгляд прямой, уверенный и непроницаемый. На его лице не отражается никаких эмоций. Ловлю себя на мысли, что мне приятно на него смотреть, настолько гармоничным и уверенным выглядит весь его облик. Он похож на мужчину мечты, сошедшего со страниц глянцевого журнала.
Он поворачивается и смотрит на меня. Сразу меня узнает, по его губам скользит едва заметная улыбка. А я хочу провалиться на месте. Мужчина отворачивается и возвращается к разглядыванию картин. Я же стараюсь вести себя как можно неприметней.
Стараясь отвлечься от мыслей об этом мужчине, я тихо перешептываюсь с Кэт, стараясь не привлекать внимания. Мы болтаем тихо, стоя в углу выставки, пока нас не пригрузили каким-то поручением. Кэт ненадолго отходит от меня и я снова начинаю разглядывать критика. Он периодически бросает на меня взгляд. Но по его лицу невозможно прочесть что этот взгляд означает.
Наконец Володарский уходит, я облегчённо выдыхаю. Время приёма гостей подходит к концу, завтрашний день выставки уже не будет таким напряжённым. Облегчённо выдохнув, выхожу из здания галерии, собираясь отправиться домой.
Иду в сторону метро, когда меня догоняет знакомый внедорожник. Олег открывает окно и кивком головы приглашает сесть в машину. Я забираюсь на переднее сидение и машина трогается с места.
- А куда мы едем? - спрашиваю, когда замечаю, что едем мы не в сторону моего дома.
- Ужинать, - говорит Олег, - ты ведь голодная? - спрашивает он, и мой живот предательски урчит. Олег улыбается, ничего не говорит, жмёт на газ.
Он привозит меня в ресторан в центре столицы. Внутри красиво и пафосно. Даже я, привыкшая с детства к достатку, чувствую себя неуютно в этом месте. Приходит мысль, что я недостаточно нарядно одета для этого места. Но тут же усилием воли отгоняю эту мысль, понимая, как она абсурдна. Хотя присутствующая тут публика одета очень даже нарчдно, прямо как из модного показа вышли. Такой себе повседневный вариант показа мод.
Мужчина помогает мне сесть за столик, пододвинув стул. Заказывает вино, предлагает мне выбрать все, что я хочу из меню. Делаю заказ.
- Давно ты работаешь в галерее? - спрашивает Олег. Его взгляд скользит по моему лицу, замирает на мгновение на губах.
- Нет, совсем недавно. - отвечаю как есть, - но мне там нравится.
- Хорошо, если нравится. Всегда нужно делать то, что любишь. - Говорит прописные истины, но от него эти слова звучат как-то по-особенному.
- И эту выставку я помогала организовать. - почти хвастаюсь.
- И как тебе выставка? - спрашивает. Мне кажется, что он шутит. Это ведь не я критик. Но
