стоимость человеческой жизни.
— Сегодня мы потеряли еще одного, — сообщил Спенсер. — Полагаю, ты будешь счастлив слышать, что он оказался лоялен сверх велений долга и послал назад кролика. Машина цела и невредима.
— Хэл, — сурово отрезал Гарсайд, — это мы можем обсудить как-нибудь в другой раз. Сейчас меня волнует только Равенхолт. Если ты пойдешь к нему, извинишься и попробуешь все уладить…
— Извиниться?! — взорвался Спенсер. — У меня есть способ получше. Он путался со стриптизершей из «Золотого часа». Как только я все выясню…
— Хэл! — вскричал Гарсайд. — Ты не имеешь права так поступать! Не имеешь права впутывать «Прошлое» в подобные дела! Да это же непристойно!
— Ты имеешь в виду, что это низко? Не ниже Равенхолта. Чего с ним чикаться?
— Это роли не играет. Молодой человек…
— Не называй меня молодым человеком! — вспылил Спенсер. — У меня забот полон рот и без твоей опеки.
— Наверно, забот чересчур много для тебя. — Голос Гарсайда стал совсем серым и прилизанным. — Наверно, надо найти на твое место другого.
— Ну так найди! — рявкнул Спенсер. — Нечего сидеть там и орать на меня до потери пульса! Иди сюда и вышвырни меня за дверь!
Грохнув трубку на рычаг, он откинулся на спинку кресла, дрожа от ярости.
Проклятый Гарсайд! К чертям собачьим «Прошлое»! Сыт по горло!
И все-таки это дерьмовый финал для пятнадцатилетней работы. Вонючая ситуация. Быть может, надо было держать язык за зубами, настроение в узде и быть тише воды, ниже травы.
Наверно, можно было сделать по-другому: уверить Равенхолта, что все будет улажено, и не словом не упомянуть о Серебряной Звезде. И с чего это он так доверчиво ухватился за реплику Кейбла перед уходом? Что Кейбл может об этом знать? В ближайшее время надо выяснить, есть ли в «Золотом часе» какая-нибудь Серебряная Звезда.
А пока надо заняться делом.
Теперь Хадсон. Спенсер потянулся к кнопке зуммера.
Но так и не нажал ее. Задняя дверь снова с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в кабинет ворвался Дуглас Маршалл, оператор машины И-Джи.
— Хэл, — выдохнул он, — лучше зайди к нам. И-Джи такое учудил!..
6
Задавать вопросы Спенсер не стал. С первого же взгляда на лицо Дуга стало ясно, что новости очень скверные. Вскочив с кресла, Спенсер бросился к двери, вслед за Дугам.
Они ураганом пронеслись по коридору, свернув налево, к оперативному отделу, где вдоль стены выстроился ряд выпуклых, громоздких носителей.
В дальнем конце помещения операторы и техники сгрудились толпой, образовав неровный круг. Из центра круга доносилась похабная песня. Слова разобрать было невозможно.
Спенсер сердито подошел к толпе и протолкнулся сквозь нее. В центре сидел И-Джи, а рядом с ним еще один человек — грязный, бородатый, шумливый дикарь, облаченный в медвежью шкуру, с огромным мечом на поясе. Запрокинув голову, он вливал в себя содержимое бочонка; из уголков рта сбегали два ручейка светло-коричневой жидкости и терялись в густой растительности на груди.
Иллюстрация WOOD
— И-Джи! — гаркнул Спенсер.
При этом крике дикарь стремительно опустил бочонок, торопливо сунул его под мышку и утер усы большой грязной пятерней.
И-Джи неверной походкой двинулся вперед и бросился Спенсеру на шею, неустанно при этом смеясь. Спенсер стряхнул объятия и оттолкнул его от себя. И-Джи попятился на заплетающихся ногах.
— И-Джи! — заревел Спенсер. — Что, черт подери, тут смешного?!
Тот ухитрился остановиться и попытался подтянуться, но никак не мог — смех по-прежнему душил его.
Дикарь шагнул к Спенсеру и сунул ему в руки бочонок, что-то радостно проорав и изобразив руками, что в бочонке содержится доброе пойло.
И-Джи энергично ткнул пальцем в сторону джентльмена в медвежьей шкуре:
— Хэл, никакой это не римский офицер! — и снова затрясся в приступе смеха.
Дикарь тоже гомерически загоготал, запрокинув голову и издавая такие раскаты смеха, что вся комната затряслась.
И-Джи кое-как доковылял до него, и они пали друг к другу в объятия, радостно хохоча и хлопая друг друга по спинам. Потом запутались в конечностях, утратили равновесие и упали. Так они и сидели на полу, глазея на обступивших их людей.
— Ну же! — рявкнул Спенсер на И-Джи.
Тот звонко шлепнул витязя в медвежьей шкуре по волосатому плечу.
— Просто привез в гости к Райтсон-Некрополь ее дальнего-предальнего прадедулю. Не могу дождаться поглядеть на ее физиономию, когда я его к ней отвезу!
— О боже мой! — взвыл Спенсер. Обернувшись, он сунул в чьи-то руки подтекающий бочонок и отрывисто бросил: — Не выпускайте их. Суньте куда-нибудь отоспаться.
Кто-то вцепился ему в запястье. Обернувшись, Спенсер увидел взмокшего Дугласа Маршалла.
— Надо послать их обратно, шеф, — выдохнул он, — И-Джи должен доставить его обратно.
— Не знаю, можно ли, — покачал головой Спенсер. — Пусть юридический решает. Просто держите их здесь и скажите парням… Скажите им, что если кто хоть шепнет…
— Буду из кожи вон лезть, но особо не обольщаюсь. Это банда трепачей.
Спенсер вывернулся и бегом рванул по коридору.
Ну и денек, думал он, прямо исковерканный какой-то!
Промчавшись по коридору, он увидел, что дверь с надписью «Только для персонала» закрыта. Проскользив на подошвах и почти остановившись, Спенсер уже потянулся к ручке, когда дверь резко распахнулась и оттуда вылетела мисс Крейн.
Столкнувшись нос к носу, оба отлетели назад. От толчка очки мисс Крейн съехали с переносицы, повиснув под нелепым углом.
— Мистер Спенсер, — запричитала она, — мистер Спенсер, просто ужас что стряслось! Помните мистера Хадсона?
Она наконец отступила с дороги. Спенсер влетел в кабинет и захлопнул за собой дверь, с горечью бросив:
— Разве его забудешь!
— Мистер Хадсон мертв! — выпалила мисс Крейн.
Спенсера будто громом поразило.
— Если б вы только приняли его, когда я просила! — неистовствовала секретарша. — Если б вы не заставили его столько ждать!..
— Но послушайте…
— В конце концов он встал, лицо его побагровело. Я не виню его, мистер Спенсер.
— Вы хотите сказать, что он умер прямо здесь?!
— Он сказал мне: «Передайте своему мистеру Спенсеру…» — и больше уже не издал ни звука. Покачнулся, ухватился за край стола, чтобы не упасть, но рука соскользнула, он как-то переломился в поясе и…
Дальше Спенсер не дослушал. В три прыжка пересек кабинет и выскочил в приемную.
Словно брошенное кем-то тряпичное чучело, мистер Хадсон распростерся на ковре, вытянув перед собой руку, оплетенную синими узелками вен. Кожаная папка лежала у самых кончиков его пальцев, будто даже из-за гробовой черты он пытался до нее дотянуться. Пиджак его сбился наверх, горбом вздувшись на лопатках. Спенсеру бросилось в глаза, что воротник белой
