краю поляны поднимался вверх к небесам, а сами небеса становились красновато-желтыми. Я остановился и присел под стволом.
«И днем, и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом…» Что за чертовщина происходит? «Пойдет налево — дуб станет ясенем, направо — кленом станет он…» О, я прям как поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка. И то правда — не знаю, что еще сбалалаить… И что делать тоже не знаю. Так, думай голова, шапку подарю… Посулы, видимо, помогли, и голова, давно мечтавшая о шапке, решила, что надо попытаться позвать лесную деву.
— Эй! Красотка, выходи! — прокричал я, а мысленно зачем-то прибавил: «встань передо мной, как лист перед травой!», и «повернись ко мне передом, а к лесу задом», «хотя можно и наоборот…»
Дуб-Ясень-Клен оглушительно захохотал. Или даже заржал. По крайней мере, ощущение, или подозрение, такое было. Ржущий в голос гигантский Дуб — та еще картина маслом, скажу я вам. Я посмотрел вверх, в густую крону, и спросил:
— Чего ржешь-то? Хотя нет, ржут же кони. А дубы что обычно делают? Дают! Дашь дуба?
Думалось при этом про «полетят клочки по закоулочкам», только чьи это будут клочки, мои или Дерева, пока оставалось неясным… Дерево сердито заворчало, и едва заметно, но с оглушительным скрипом пошевелилось, уронив на меня пару желудей, размером с сорокаведерную бочку. Понаблюдав, как я ношусь по поляне, уворачиваясь от снарядов, вроде успокоилось, видимо оставшись довольным результатом своей бомбардировки, и по округе разлилась первозданная тишина.
Я душевно, но очень нецензурно выругался и присел у подножия Дерева, прислонившись спиной к стволу. Что делать дальше я не представлял. Может надо пойти налево и начать сказку говорить? А то я все молчком да молчком, а кто ж на лево-то молчком ходит… Внезапно что-то упало мне на макушку, я поднял голову вверх и увидел лесную красавицу.
Ощущения были непередаваемые. С одной стороны, я был безмерно рад, словно обрел наконец-то давно искомое счастье. С другой стороны, показалось, что в мой дом вошли гости, а я встречаю их не то, что без галстука, а вообще без трусов! При чем почувствовать себя «без трусов» заставило не то обстоятельство, что я действительно был без них, а то, что все заготовленные мою мысли, вопросы и предлоги предательски разбежались из головы, оставив вопиющую пустоту. Однако пустовала она недолго, тут же заполнилась восторгом, радостью и счастьем, которые ласковым ветерком так и веяли от красавицы. Как же она красива! Как приятно просто любоваться ее телом, переливами волос, сиянием улыбки. Чудные зеленые глаза просто лучились радостью и приятным удивлением, словно уж и не чаяла она меня увидеть, но увидела и теперь ей эта встреча была также приятна, как и мне.
Она сидела на корточках, придерживаясь руками за широкую ветвь Дуба, и рассматривала меня не менее откровенно, чем я ее. Взаимное переглядывание могло продлиться всю оставшуюся жизнь, и я как-то ненароком вспомнил, что еще кучу дел не переделал. Дом не построил, сына не вырастил, дерево не посадил… Да и позвал я деву тоже, как-никак, по делу: кто если не она поможет разобраться со всем происходящем? Мысли попытались вернуться в мою черепную коробку, но оказалось, что желания крепко там забаррикадировались. Кто бы мог подумать, что у желаний, особенно неприличный, окажется столько силы и упорства!.. В конечном итоге умные мысли как-то договорились с неприличными желаниями, придя к консенсусу, что-де если просто так сидеть и смотреть, то возможности осуществиться у последних не будет. Те, нехотя признали их правоту и чуть-чуть потеснились. Этого чуть-чуть мне как раз и хватило, чтобы начать разговор:
— Привет! Приятно тебя снова увидеть! А не могла бы ты мне помочь…
«Правильно!» — оживились желания, — «главное ее сманить с дерева, а там уже наброситься и…»
«Не мешайте!» — одергивали их мысли, — «хозяин лучше знает, куда разговор вести…»
— …и разъяснить, что здесь все-таки происходит?
«Что-то не похоже, что он знает, куда разговор вести», — цинично усомнились желания.
«Да, действительно, не похоже…» — к моему вящему удивлению, согласились с ними мысли.
— Почему я все время в этом месте оказываюсь? Не причастна ли ты к этому? Может, ты чего-то хочешь от меня? Так ты скажи прямо, не томи душу?
«Ты что, не видишь, чего она хочет?!» — возмутились желания.
«Между прочим, чтобы сманить ее с дерева можно притвориться раненным…» — как бы между делом подсказали мысли.
Девушка заразительно рассмеялась, словно во отчую видела «борьбу» моих желаний и мыслей. Смех серебряными колокольчиками огласил поляну, заставил Дуб горделиво расправить плечи, невидимое солнышко запылать еще жарче, а меня — забыть обо всем на свете, и о том, что еще дом не построен, и дерево не посажено… про сына что-то еще помнил, по крайней мере, ту часть, которая его появлению предшествует.
Мне было хорошо рядом с этой девушкой, и совсем не обязательно было что-то говорить. Более того: даже слова, даже неверно подобранные слова, не смогли бы разрушить волшебство этого мгновения…
И только я это осознал и приготовился наслаждаться, как мир вокруг подернулся серо-черной дымкой пробуждения.
Глава 9. Выживание — нейролит (день 4)
Впечатление ото сна осталось тяжелым. Казалось, что я чего-то не понимаю и делаю все не так. Появился страх перед снами, вызванный чувством бессилия и невозможностью пробудиться.
Сон словно открыл мне путь в неведомую ранее страну грёз, в которой мог существовать любой мир, рожденный собственным воображением или причудливым вывертом подсознания. Я посетил, один, второй, третий, но потом вдруг осознал, что не знаю, как вернуться домой, на стартовую локацию. Еще осознал, что, даже вернувшись на нее понятия не имею что делать дальше, как выйти из страны грёз, как пробудиться. Такое положение дел пугало, потеряться во снах, уму не постижимо! Если бы я не вспомнил единственный известный мне ориентир — поляну с Дубом — то мог ведь и не проснуться…
В этот день я встал еще до восхода солнца, по поводу чего у меня появилась интересная мысль — вероятно, в этом месте сутки по продолжительности превышали двадцать четыре часа. Другая мысль, более практичная, говорила, что тому, кто рано встает — весь день спать хочет…
Утренние водные процедуры у истока Каменки, подтвердили позавчерашние наблюдения — борода росла не по дням, а по часам, а все ссадины, царапины и ушибы вчерашнего дня благополучно зажили. В целом это не могло не радовать, особенно вторая часть.
