Однажды сел он отдохнуть под раскидистым деревом возле дороги. Глядь, снова прилетают два ворона — один с запада, другой с востока. Уселись они на дереве и повели между собой разговор.
— Тоскливо жить все в одном и том же городе, мало слышишь нового, — жалуется первый ворон, — поневоле улетишь в другие края.
— Это правда, — отвечает второй ворон, — но вот в городе, где я жил, случилось небывалое дело. Тяжело заболел один богач, не сегодня завтра умрет. А все отчего? Лет шесть назад пристроил он к своему дому парадные покои и, чтобы расчистить для них место, велел срубить старое камфарное дерево. Пень этого дерева остался стоять под застрехой, и течет на него дождевая вода с крыши. Не погибли корни дерева, и, пока держится в них жизнь, дают они новые побеги. Да только их тут же обрезают. И жить дерево не живет, и умирать не умирает. Думает оно горькие думы, и от этих дум напала на богача тяжелая болезнь. Каждую ночь из горных лесов приходит множество деревьев навещать своего несчастного друга. Жалуется им камфарное дерево, а что они могут поделать?! Уж дали бы ему жить на свободе или выкопали бы, чтоб сразу засохло и не мучилось дольше.
Услышал старик рассказ ворона и отправился в дальний край к больному богачу. Пришел и кричит у ворот:
— Гадатель пришел, гадатель!
Выбежали люди из покоев богача:
— Гадатель, зайди сюда, хозяин тебя приглашает.
Ввели старика в такие роскошные покои, каких он в жизни не видел. Огляделся он по сторонам и спрашивает:
— О чем же вам погадать?
— Много лет уже болеет хозяин этого дома, — отвечают ему. — Сколько мы ни призывали врачей и заклинателей, пользы от них никакой!
— Не беспокойтесь! — важно говорит им старик. — Я узнаю причину болезни и вмиг вылечу вашего хозяина. Для меня это проще простого.
Забормотал старик свои заклинания:
Плющ, плющ ползучий плющ, По горам ползет, ползет, Стелется на двадцать ри. Плющ, плющ, Ползучий плющ…
А потом и сказал:
— Шесть лет назад построили вы парадные покои возле дома…
— Ах, прорицатель, откуда ты знаешь, что мы строили покои шесть лет назад? — спрашивают его домашние.
— Это мне открыло мое гадание. Поселите меня в тех покоях, и за три дня и три ночи я открою причину болезни вашего хозяина и вылечу его.
Отвели старика в парадные покои. Первым делом он приказал:
— Не входите ко мне, пока не позову!
Настала ночь, но старик не лег спать. Надел он свой колпак и слушает, что дальше будет.
В полночь что-то зашелестело, зашуршало под окном и послышался голос:
— Эй, камфарное дерево, откликнись! Как нынче твое здоровье?
В ответ послышался тихий-тихий голос, точно из-под земли:
— Кто это говорит? Верно, криптомерия с горы Криптомерий? Ты посещаешь меня каждую ночь. Как мне благодарить тебя за твою заботу?! Об одном только теперь я думаю: как бы мне поскорее умереть! Но не приходит ко мне смерть, и нет конца моим мучениям.
Стала криптомерия утешать друга:
— Что ты, что ты, нельзя падать духом! Мужайся!
Так побеседовали они и расстались. Но не прошло и часа, как снова послышался шорох и чей-то голос спросил:
— Эй, камфарное дерево, каково тебе сегодня?
— Кто это говорит со мной? Уж не сосна ли с Сосновой горы?
— Да, это я.
— Ты пришла издалека! Спасибо тебе.
— Полно, полно! Просто я собралась погулять и зашла к тебе по дороге. Настанет весна, и ты непременно поправишься! Не теряй надежды!
И снова послышалось: «Шурх-шурх!» Это уходила сосна.
Старик в своем колпаке «Чуткие Уши» слышал все их речи и думал: «Поскорее бы рассвело!»
Едва наступило утро, старик поспешил к больному, сел у его изголовья и опять забормотал свои заклинания: «Плющ, плющ, ползучий плющ…» А потом рассказал о том, что слышал ночью. Чужое горе — вот причина болезни. Ведь не только камфарное дерево страдает — все деревья на высоких горах вокруг горюют о своем друге.
— Надо поскорее вырыть пень камфарного дерева, тогда и больной поправится! — сказал старик.
Тотчас же вырыли пень камфарного дерева, поставили в саду, разукрасили, словно божество. И хозяин дома поправился. Покинула его болезнь так легко, как сухой листок падает с дерева.
Все в доме не знали, как благодарить старика. Снова получил он триста рё и вернулся к себе домой.
С той поры бросил старик гадание. Развел у себя хороший сад. Поселились там из благодарности к старику самые красивые деревья со всей округи и цвели каждую весну небывалым цветом. И все звери и птицы тоже дружили со стариком, потому что он их понимал и любил.
19. Жена-лисица
В старину, в глубокую старину были у одного микадо охотничьи угодья на горах, богатые зверем и птицей. Как-то раз устроили для него кэраи облаву на лисиц.
Вдруг выскочила из кустов тысячелетняя белая лисица, притаилась у самых ног одного кэрая, по имени Ясунари, и просит-молит его со слезами:
— Смилуйся, пощади меня! Сохрани мне жизнь хоть до того дня, когда я от бремени разрешусь.
Пощадил Ясунари белую лисицу, отпустил ее на свободу. Узнал про это микадо и сослал виновного в далекий, пустынный край. Была у Ясунари молодая жена по имени Кудзуноха — Листок Плюща. Не поехала она вслед за мужем в изгнание, осталась в столице. А Ясунари так по ней тосковал, что тяжело занемог. Десять верных слуг, не покинувших его в беде, заботливо за ним ухаживали, но помочь ничем не могли. Ясунари словно таял. Видно было, что уж немного дней осталось ему жить на свете, но жена все не приезжала.
Узнала про это белая лисица, приняла образ красавицы Кудзуноха и отправилась к больному. Но только хотела она войти в дом, как замерла у порога. Амулет, наклеенный на двери, преградил ей путь[47].
Стала она просить слуг: «Сорвите амулет!» Сняли амулет, и только тогда смогла лисица-оборотень войти в дом.
Обрадовался Ясунари, что жена наконец к нему приехала, и с того часу начал быстро поправляться. Через год родился у белой лисицы сынок, и назвали его Досимару.
Прошло немало времени с тех пор, как сослан был Ясунари, и вот наконец микадо даровал ему долгожданное прощение. Только тогда приехала Кудзуноха навестить своего мужа, и что же? Видит: место ее занято. Живет в доме другая Кудзуноха, похожая на нее, как одна капля воды похожа на другую. И сынок у мужа от той женщины родился: Досимару.
Глядя на них обоих, никто — даже сам Ясунари — не мог понять, которая же из двух настоящая Кудзуноха.
Тогда велел им Ясунари считаться годами. Сосчитали обе жены свои годы, и вышло, что лисице Кудзуноха исполнилось тысячу три года, а настоящей Кудзуноха всего тридцать четыре года.
Пришлось белой лисице уходить. Написала она со слезами прощальное письмо:
Кому я еще дорога, Тот в дальнем лесу Синода[48] Пускай навестит меня[49].
Досимару любил белую лисицу: ведь она была его родной матерью. Он пошел навестить ее в лесу Синода. Радостно выбежала к мальчику белая лисица:
— Добро пожаловать, сынок! — и подарила ему камышовую палку. С тех пор Досимару с этой палкой не расставался.
Получив прощение микадо, Ясунари с семьей воротился в столицу и зажил прежней жизнью.
Как-то раз отправился он на поклонение в храм морского бога Сумиёси и взял с собой маленького сына. Получил Досимару от своего отца сто монов и, заглядевшись на разные диковины, не заметил, как потерялся в толпе паломников.
Блуждал он, блуждал, да и вышел на морской берег. Вдруг видит: поймал какой-то мальчишка черепаху и мучает ее немилосердно. Пожалел ее Досимару, выкупил за сто монов и отпустил на свободу.
