Читаем без скачивания На странных берегах - Тим Пауэрс

– Спас тебе жизнь – наверное, – выдохнул Шэнди, который отчего-то никак не мог глубоко вздохнуть. – Как будем теперь выбираться отсюда?

Раненый офицер отбросил стул и попытался достать свой пистолет здоровой рукой, Шэнди шагнул к нему и почти не осознавая, что делает, ударил его по виску рукоятью зажатого в руке пистолета. Тот мешком повалился на пол. Шэнди отшвырнул свой разряженный пистолет и вырвал оружие из-за пояса упавшего офицера, а другой рукой вытянул кортик из ножен. Выпрямившись, Шэнди в два шага пересек каюту и задвинул засов на двери.

– Вы двое, – велел он, оборачиваясь к мичману и офицеру, чей пистолет отобрал капитан. – Положите кортики на стол и встаньте к задней переборке. – Дэвис, вставай же, черт побери, и повернись ко мне спиной. – Дэвис подчинился, хотя боль заставила его зажмуриться и оскалить зубы. Держа под прицелом офицеров, Шэнди кортиком поддел веревочную петлю на руках Дэвиса и рванул. Тот пошатнулся, но устоял на ногах. Веревки упали как раз в тот момент, когда кто-то принялся стучать в дверь.

– Все ли в порядке, капитан? – крикнул кто-то из-за двери. – Кого застрелили?

Шэнди посмотрел на Нурса, угрожающе наводя на того дуло оружия.

– Скажите им… скажите, что Дэвис оглушил капитана и был застрелен, – приказал он тихо. – И пусть пришлют хирурга.

Нурс громко повторил все, что приказал Шэнди. Невольная дрожь в голосе придала его словам искренность.

Дэвис жестом остановил Шэнди.

– А пленных пиратов, – прошептал он, – пусть переведут вперед, на полубак.

Нурс передал и это, матрос за дверью ответил, что все понял, и заторопился прочь.

– А теперь, – повторил с отчаянием Шэнди, – теперь как нам выбираться отсюда? – Он глянул на море за кормой, искушаемый непреодолимым желанием выпрыгнуть прямо в окно и отдаться на волю волн. Бедняжка «Дженни» казалась безнадежно недосягаемой.

Худощавое лицо Дэвиса слегка порозовело, и он вновь повеселел.

– А хирурга-то зачем? – спросил он, ухмыляясь. Шэнди пожал плечами:

– Разве иначе история не показалась бы неправдоподобной?

– Может, и так. – Дэвис пригладил пятерней влажные седеющие волосы. – Что ж, если только королевский флот сильно не изменился с моих времен, то пороховой погреб прямо под нами. – Он бросил взгляд на Нурса. – Верно, дружок?

– На такие вопросы я отвечать не стану, – с дрожью в голосе заявил Нурс.

Дэвис подобрал один из кортиков со стола и, приблизившись к Нурсу, легонько кольнул в живот:

– Ты проведешь меня туда, иначе пожалеешь. Меня зовут Филип Дэвис, не забыл еще?

Нурс наверняка слышал многочисленные рассказы об этом пирате, потому что, понурившись, он тут же пробормотал:

– Хорошо… если только дадите мне слово, что не тронете ни меня, ни корабль. Дэвис уставился на него.

– Даю честное слово, – мягко сказал он и повернулся к Шэнди: – За этой дверью каюта капитана. Возьми одеяла и заверни в них старину Уилсона вместе с кортиками и прочим оружием, какое сможешь найти. Потом ты и этот парень, – он кивнул в сторону второго офицера, – перенесете труп туда, где находится пленная команда с «Дженни». Скажете, что это мой труп. Все поняли? Хорошо, теперь, когда пороховой погреб взорвется – а уж взрыв будет отличный, в запасе у меня есть парочка заклинаний, – так вот, когда погреб взорвется, я вылезу из переднего люка на носу с оружием. Тут ты достаешь оружие для остальных, и мы прорываемся к шлюпу. Если же я не появлюсь сразу после взрыва, не теряйте время, дожидаясь меня.

Нурс, разинув рот, уставился на Дэвиса.

– Вы… – заикаясь начал он, – вы же дали мне слово.

Дэвис расхохотался:

– Вот теперь ты видишь, чего оно стоит. Но слушай, ты, веди меня к погребу, или я отрежу тебе уши и засуну в глотку. Мне уже случалось так укрощать упрямцев. Нурс опустил взгляд, и опять у Шэнди создалось впечатление, будто мичману припомнилась еще одна история про проделки Дэвиса. Как же так случилось, с ужасом спросил себя Шэнди, что я на стороне этого монстра?

Через пару минут все было готово. Шэнди с офицером закатали капитана в одеяла, спрятав под ними кортики и пару обнаруженных в каюте капитана роскошных дуэльных пистолетов. Шэнди под полой куртки держал заряженный пистолет, направив его на офицера. Дэвис с трудом натягивал на себя куртку оглушенного офицера, когда кто-то постучал в дверь.

Шэнди от неожиданности вздрогнул, чуть не выронив пистолет.

– Ага, прибыл хирург, – напряженным шепотом сказал Дэвис. Он встал за дверным косяком и кортиком махнул в сторону двери. – Впусти его, – приказал он Нурсу.

Нурса дрожь била еще сильнее, чем Шэнди, и он в отчаянии закатил глаза, отодвигая засов. – Мы перенесли капитана в каюту, – невнятно пробормотал он, впуская хирурга.

Словно заученный номер, который долго репетировали, оба проделали все быстро и четко: Дэвис вышел из-за двери и ударил старика-доктора по голове рукоятью кортика, а Нурс подхватил падающее тело под руки.

– Замечательно, – удовлетворенно подытожил Дэвис, – теперь вперед!

Минутой позже Шэнди и отчаянно нервничающий офицер уже волокли по палубе закутанные в одеяла труп и оружие. Сверток оказался на удивление тяжел и неудобен, в особенности потому, что Шэнди все время приходилось держать спрятанный в складках материи пистолет наведенным на офицера. Они буквально ползли по палубе, мучительно медленно передвигая ноги.

Шэнди обливался потом, и не только от жарких лучей тропического солнца, он ощущал присутствие каждого вооруженного моряка, как если бы это был скорпион на его одежде. Шэнди пытался сосредоточиться на том, чтобы дотащить неудобную ношу до полубака, и не думать о том, что произойдет, когда взорвется пороховой погреб, или когда моряки заподозрят неладное и откроют по ним огонь, или когда бледный как полотно офицер наконец сообразит, что во время схватки после взрыва он окажется меж двух огней.

Так они миновали задраенный люк на средней палубе; оба тяжело дышали широко открытыми ртами. Офицер не отводил глаз от скрытой под одеялом руки Шэнди, и Шэнди понимал, что стоит рукояти пистолета выскользнуть из его потной ладони, как тот тут же бросится прочь, поднимая тревогу.

Обезоруженные пленники настороженно следили за их приближением. Им уже было известно, что перетаскивают труп Филипа Дэвиса, и они испытывали горькое удовольствие от сознания того, что именно Шэнди заставили выполнять эту работу.

– Только подойди еще чуть-чуть ближе, Шэнди, подлая тварь, – выкрикнул один. – Ради того, чтобы добраться до твоего горла, я согласен даже не присутствовать на собственной казни!

– Так-то ты отблагодарил Дэвиса за то, что он оставил тебя в живых? – подхватил другой. – Будут за тобой зомби гоняться, будут, попомни мое слово!

Кое-кто из молодых матросов захихикал, потешаясь над этим суеверием.

Еще через одну нескончаемую минуту они миновали передний люк, и тут Шэнди понял: до его компаньона наконец дошло, что его ждет в ближайшие две минуты.

– Эй, стреляю, – выдохнул Шэнди, но офицер разжал руки и с криком кинулся бежать.

– Это ловушка! – голос его сорвался. – Дэвис сейчас в пороховом погребе! Он взорвет корабль!

Шэнди вздохнул почти с облегчением: наконец-то кончилась мучительная неопределенность. Он быстро наклонился, развернул одеяло и, выкатив капитана на палубу, связал оружие в узел и замер на мгновение, озираясь.

Только один из моряков понял, что происходит, и, вскинув мушкет, прицелился. Шэнди выстрелил в него почти не глядя. Он промахнулся, но и пуля противника тоже пролетела мимо, расколов поручень рядом с Шэнди. Размахивая свертком с оружием, он кинулся бежать на полубак.

Раздались выстрелы. Пули засвистели вокруг Шэнди, одна из них попала в его узел. Не добежав до полубака, на котором толпились пленники, он на бегу швырнул сверток с оружием изумленным пиратам, а сам одним прыжком оказался у трапа.

Со звуком, похожим на частые удары молотка, две пули врезались в дерево как раз там, где он только что был.

Шэнди взлетел по трапу и кинулся к футляру с дуэльными пистолетами, найденными в каюте капитана.

– Всем на «Дженни»! – выдохнул он, выхватывая пистолеты из выложенного бархатом футляра и поворачиваясь к расположенной ниже палубе.

Однако прежде чем он успел решить, в кого стрелять, его неожиданно швырнуло на колени; весь корабль судорожно содрогнулся; громовой удар потряс воздух до самых верхушек мачт. Вся корма корабля как-то странно вздыбилась в растущем облаке дыма и обломков. Море на десятки ярдов закрыло клубящимся облаком, а сверху градом все падали и падали щепа и обломки. По волнам прокатился могучий басистый грохот взрыва.

Потом начали заваливаться мачты; канаты лопались со звуками, похожими на пистолетные выстрелы, однако они были едва различимы в нарастающем реве еще взрывавшихся бочонков с порохом. Затем с грохотом и скрипом огромные мачты обрушились на палубу, корежа и круша борта, корабельные надстройки и людей.