И снова в путь по глухим лесным тропам, ветер лупит в лицо, рокочет мощный мотор. Надя от неумолчного рева двигателя, от свежего воздуха, от непривычности ситуации в подобие эйфории впала. Голова кружилась, глаза, она чувствовала, сияли. И мысль «Ох, не влипнуть бы!» металась уже совсем на задворках сознания. Неосознанно прижималась к Жениной спине, все крепче обхватывала его руками. Однако тот вел себя абсолютно корректно. Откровенно наслаждался ролью лихого драйвера да опытного экскурсовода.
Они осмотрели водопады, дольмен, пообедали в укромном кафе в отдалении от туристических троп. А после кофе Женя вкрадчиво предложил:
– Ну что? Силы остались еще? В мое секретное место поедем?
И, как мальчишка, важно добавил:
– Никого туда не возил, а тебе – покажу.
Надя с трудом стряхнула с себя наваждение сумасшедшего денька. Задумалась. До сих пор все, конечно, было нормально, но вдруг опасность подстерегает в том самом загадочном месте?
И осторожно спросила:
– А что это хоть такое?
– Турбаза заброшенная. Место хорошее: чистый воздух, шикарный пляж. Но добраться туда можно только по лесным тропам, раньше грунтовка была – сейчас заросла.
Надя нахмурилась. А Женя внимательно взглянул на нее и улыбнулся:
– Боишься?
– Ну… – Надя никак не могла подобрать уместных слов.
А фотограф весело попенял:
– Все время ты мне не доверяешь. На пляже, когда знакомились, за вора меня приняла. И сегодня, по-моему, только и ждешь, – он умело спародировал горский акцент, – когда я на тэбе нападать буду, слюшай.
– Не понимаю потому что, в чем твой интерес, – пожала плечами Надя. – Тратишь на меня время, бензин жжешь.
– Просто не так часто мне встречаются интересные люди, – пожал плечами Евгений. – В Приморске нашем общаться особенно не с кем, контингент примитивный.
– Зато курортниц на пляже полно. Молодых, симпатичных. Без комплексов, – пожала плечами Надя.
– Будто сама не знаешь, как себя типичные москвички ведут, – усмехнулся Евгений. – Все с гонором: ах, я крутая, недоступная, вся из себя столичная. Противно просто.
– А я, значит, нормальная, – задумчиво произнесла Митрофанова.
– По крайней мере, мне тебя радовать хочется, – с вызовом произнес он.
Высказался и отчего-то смутился, глаза опустил.
«Все-таки нравлюсь я ему!» – решила Надя.
Да Женя и сам ей нравился. По внешним данным, да и карьерным достижениям он Полуянову, конечно, не чета. Зато с Димкой всегда как на пороховой бочке. Боишься, что сбежит. И самой соответствовать надо: стараться быть остроумной, веселой, за фигурой следить. Вечное соревнование, короче, постоянный прессинг весьма утомляет. Вот она и отдохнет с Женей.
И Надя смело произнесла:
– Ладно, уговорил! Поехали на твою секретную базу!
Фотокор просиял, заверил:
– Тебе понравится! Очень необычно! Корпуса, столовая, детская площадка, электричество, бассейн даже – но ни одной души, все заброшено. На фильм «Сияние» похоже.
– С Джеком Николсоном? Где он отель в горах охранял? – вспомнила Надя.
– Ага. Только Николсона там тоже нет. И привидения, не волнуйся, не водятся. Есть пара собак бездомных, я их подкармливаю.
И опять по заброшенным, диким тропам отправились. Сочная зелень, синие пятна неба над кронами деревьев, наперерез им выскочил заяц и, испуганный рокотом двигателя, тут же скрылся в кустах.
Наконец дорога оборвалась. Квадроцикл затормозил у запертых, проржавелых ворот. Женя заглушил мотор, и на Надю навалилась совершенная, звенящая тишина.
– Добро пожаловать в дом отдыха «Пустынный факел»! – весело провозгласил ее спутник. Повозился с замком, отомкнул перед нею ржавую створку ворот.
– У тебя свой ключ? – удивилась Надежда.
– У меня и замок свой! – улыбнулся он. – Я раньше через забор лазил, а потом решил: чего напрягаться? Приехал однажды с болгаркой и старый спилил.
– Неужели тут даже сторожа нет? – Надя в удивлении разглядывала еще крепкие кирпичные корпуса.
– Раньше держали. Но прежний помер спьяну, а нового – в глушь эдакую! – не нашли. До ближайшего магазина семь километров. А в аптеку или к врачу – только в Приморск, все пятнадцать будет, да по горам.
Женя уверенно проследовал по заросшей бурьяном дорожке. По пути показывал:
– Там административный корпус, спортплощадка… а вот к морю спуск. Дно неважное, но вода – изумительная. А вид какой, посмотри!
Он потянул Надю в беседку – вышедший из-под контроля дикий виноград оплетал ее в несколько слоев, – и девушка замерла: бескрайний горизонт… застывшее зеркало моря… и, кажется, до самой Турции ни корабля, ни лодки.
– Красиво как! – выдохнула она. – Почему ж тут все забросили?
– Ездить неудобно, – пожал плечами Евгений. – Дорога ведь крутая. Продукты и прочее на бронетранспортере возили, настоящем, я не шучу. Но еще и туристов надо как-то сюда доставлять. И на экскурсии их выгуливать. Каждый раз спецтехнику вызывать – дорого, пришлось цены на путевки задирать. А курортники не дураки в глушь за бешеные деньги ездить. В Приморске жить дешевле, и развлечений полно. Вот и разорился дом отдыха.
– А я бы здесь с удовольствием пожила, – задумчиво произнесла Надя.
Страх, что сопровождал ее всю дорогу сюда, улетучился, и теперь она просто наслаждалась воздухом, напоенным морскими ароматами, тишиной, что нарушалась лишь плеском прибоя.
Женя внимательно взглянул на нее, спросил:
– Любишь одиночество?
– Его все любят, кому приходится в метро в час пик ездить, – усмехнулась она.
– Зато у нас: «И от Цезаря далеко, и от вьюги», – процитировал Женя. Иронично улыбнулся, добавил: – Но все равно я хотел бы в столице жить. Да никто не зовет.
«Может, он хочет, чтоб я позвала?» – промелькнула мысль у Нади.
– Когда я маленьким был, мне бабушка сказку рассказывала. Про небесный остров. – Задумчиво произнес Женя.
– Это как? – Не поняла Надя.
– Ну, страна волшебная. Где всегда все по-честному, желания обязательно исполняются, и справедливость торжествует. Я долго верил, что этот остров действительно существует. Просто надо его как следует поискать.
– Ну, в Москве ты его точно не найдешь. – Вздохнула Надя.
– Я понял. – Кивнул Евгений.
Она неуверенно улыбнулась.
А Женя горячо продолжал:
– Знаешь, до чего надоело! Все эти фоторепортажи бесконечные: «Летний сезон в разгаре», «Шторм на пляже». Из года в год все одно и то же!
– Но ты же вроде и для желтой прессы снимаешь, и для журналов глянцевых, – напомнила Надя. – И снимаешь талантливо! Они тебя в штат не хотят взять?
– Предлагали пару раз. За двадцать тыщ в месяц, – отмахнулся он. – Допустим, соглашусь. Приеду я в Москву. И что? Квартиру снять и то не хватит.
Надя примолкла – что тут скажешь? Утешать глупо, а звать Женю разделить с ней собственное жилье она решительно не собиралась. Очарование заброшенного местечка, бескрайнего моря, принадлежавшего только ей, сразу померкло. Фотограф-то, похоже, просто шустрый провинциальный юноша. И очаровывает ее не для того, чтобы быстренько затащить в койку, а с другой – отдаленной, но очень конкретной целью.
Однако Женя свои жалобы на жизнь прекратил. Деловито поинтересовался:
– Насмотрелась на море? Тогда пошли. Еще кое-что покажу.
И потянул ее в сторону добротной, красного кирпича котельной. Извлек из кармана очередной ключ. Отомкнул железную дверь. Пахнуло сыростью, мышами. Но к нежилым ароматам почему-то примешивался запах кофе. И в лучах света, что пробивались через криво заколоченные окна, Надя углядела: у стены – стоит пара кресел, диван. На столике рядом красуется электрический чайник, банка растворимого кофе, пара железных емкостей, по виду из-под печенья.
– Вот мое логово! – весело провозгласил фотокор.
Извлек из кармана огромный носовой платок ужасной расцветки – красный в желтую клеточку. Смахнул со стола крошки и пыль. И светски поинтересовался:
– Чай? Кофе? Сушки, печенье, конфеты?
Открыл жестянки, объяснил:
– Закрывать приходится наглухо – мышей полно. А воду с собой вожу – здесь скважина была, но заилилась давно.
Надя удивленно взирала на скудный мужской уют. Спросила:
– Ты прямо хозяин здесь! Неужели сюда вообще никто не приезжает?
– Иногда туристы интересуются, забредают. Как-то подростки заявились, покуражились, стекла в корпусах побили, – откликнулся Евгений. – Только замок они как отопрут?
– Но у базы ведь есть владельцы?
– А что им тут делать? Пытались одно время ее продать, покупателей возили – дураков не нашлось. Вот и плюнули. Мебель, сантехнику, оборудование – все вывезли, конечно. Эти креслица и диван я из сторожки перенес. Когда сторож кони двинул.
– Он… прямо здесь, что ли, умер, на базе? – встревожилась Надя.
– Ну да. Трехлитровую банку спирта привез и, видно, слишком выпить торопился, – объяснил Женя.
