и в этот миг на меня налетел вихрь с разноцветными волосами. Аврора поцеловала меня в губы, взяла за руку и мы пошли к арсеналу вместе.
— Хочешь, помогу с уборкой?
Щедрое предложение.
Но я покачал головой:
— Вряд ли это понравится сенсею. Справлюсь.
— Как знаешь, — обиделась девушка.
— Я ценю твоё предложение, — притягиваю Аврору к себе и обнимаю за талию.
Лагранж расцвела.
В здании напрочь отсутствовали окна. Железобетонная конструкция с плоской крышей врастала в мох и траву, нарушая местный фэншуй.
Я заметил, что у бронированной двери с кодовым замком скапливается вся группа. Громов недовольно покосился на нас с Авророй. Ветвицкий и Троекуров смерили меня ненавидящими взглядами.
К нашим идейным врагам присоединились и новые персонажи. Очередной упырь с андеркатом — насколько я помню, его звали Александром Вуйчиком. Блондинка Алеся Малиновская — поджарая, стройная и малость перекаченная особа, смахивающая на охотничью собаку. Повадками, не внешностью. И Валя Никольская — девушка с выстриженным под единичку левым виском и неким подобием ирокеза на голове. Волосы у Никольской были светло-пепельными. Похоже, это и есть костяк вражеского отряда.
Геннадий Трифонович Вертинский, инструктор по стрельбе, ожидал нас у входа. Мой взгляд сразу зацепился за манеру двигаться, мощные плечи и цепкий взгляд опытного бойца. Уверен, этот тип прошёл через несколько горячих точек, прежде чем осесть в Магикуме.
У нас ушло пять минут на ожидание подтягивающихся одногруппников.
Вертинский сверился с планшетом, пробежал оценивающим взглядом по каждому из нас и почему-то задержался на Денисе Старском — костлявом типе с пронзительными и немного агрессивными глазами. Старский держался особняком — видимо, он примкнул к отряду из параллельной группы.
Коротко представившись, Вертинский сразу перешёл к сути:
— Оружие хранится в специальных нишах, которые открывает мой отпечаток. Стекло бронированное. Осмотр, разбор, изучение механики — строго под моим руководством. Для этого существуют специальные стенды. Сегодня вводное занятие, инструктаж по технике безопасности и немного теории. В тире потренируемся на следующей неделе. Вперёд.
Набрав код, Вертинский подтвердил запрос своим отпечатком. Видеодатчик просканировал радужку его глаза. Мощно. Думаю, в арсенале хранятся настоящие боевые образцы, поэтому у нас трёхфакторная аутентификация.
Входим внутрь.
Дверь тяжёлая, бронированная. При нашем появлении автоматически включились потолочные лампы. Вертинский тронул сенсор возле двери, активируя подсветку стенных ниш.
— Не толпитесь у двери.
Я направился к середине помещения.
Низкий потолок, обширное пространство. Каменный пол, ощущение подвала. Тихо гудящие вентиляторы. Похоже, тут обустроены вытяжки, поддерживается комнатная температура и приемлемая влажность.
Кажется, я попал в музей.
Разнокалиберные ниши, забранные пуленепробиваемым стеклом, громоздятся от пола до потолка. Каждая ячейка подсвечена изнутри. Словно проникаешь в дом оружия, жители которого заняли квартиры-студии.
Чего здесь только не было.
Револьверы и пистолеты-пулемёты, нарезные и гладкоствольные ружья, штурмовые винтовки и автоматы, дробовики и помпы, пневматика, гранатомёты, всевозможная оптика, коллиматоры, подствольные фонарики, глушители, обоймы с патронами…
Охренеть.
Еще немного — и у меня слюни потекут.
В середине зала двумя полукружьями размещались столики для разборки и чистки оружия. Почётное место занимал учительский стол. По сути, я видел серые верстаки с прорезями для стволов и выдвижными ящиками внизу. Не знаю, что в этих ящиках, но подозреваю, что ветошь и всякая мелочёвка. На мой взгляд, можно было и простые парты использовать.
— Как видите, у нас обширная коллекция, — голос инструктора эхом прокатился под каменными сводами. — Здесь хранятся уникальные экспонаты. Под нами — уровень со студенческим арсеналом. Еще ниже — тир. Туда вы попадёте чуть позже. А сейчас загляните к себе на почту.
Группа полезла за телефонами.
— Каждый из вас, — продолжил инструктор, — получил сообщение с прикреплённым файлом. Это техника безопасности при стрельбе в тире и обращении с огнестрелом. На следующем занятии я устрою письменный зачёт. Кто не сдаст — не будет допущен к стрельбам и тактическим учениям.
Файл оказался на месте.
Я скачал документ на рабочий стол.
— Вводная часть будет короткой, — продолжил Геннадий Трифонович. — Мы с вами приступаем к изучению курса под названием «Стрелковое оружие мира». Определение условное. Я сразу предупреждаю: знакомиться мы будем не только с отечественными и зарубежными образцами, но и с механизмами, попавшими к нам из других вселенных. Идея в том, чтобы наши выпускники умели стрелять из всего, что имеет спусковой крючок. И что не имеет. Внушительный раздел программы посвящён модернизированному рунному оружию, наделённому магическими свойствами. Встречаются такие игрушки редко, но это не должно нас останавливать.
Молчун Прохор поднял руку.
— Что там? — раздражённо спросил Вертинский.
— А почему рунное оружие не поставлено на поток?
Инструктор хмыкнул.
— Потому, что магические пули не летают быстрее обычных. Я могу убить одарённого из любого пистолета. Думаете, модификации дают тотальное преимущество в бою? Вовсе нет. Обычная разрывная точно так же разнесёт вашу черепушку, как и заряд с огненным уроном. При этом концерны не могут наладить поточное производство зачарованных автоматов, потому что одарённые не будут стоять у конвейера по двенадцать часов, расходуя ману за гроши. Волшебство — дорогое удовольствие, дружище.
Прохор хотел спросить еще что-то, но передумал.
— Я не берусь утверждать, что рунные пушки бесполезны, — повысив голос, заявил инструктор. — Очень даже полезны. Тут всё зависит от тактических задач, выполняемых отрядом. И от условного противника. К примеру, мастер земли выставит щит и остановит простую пулю, но световой заряд эту броню пробивает. Огненная пуля будет остановлена адептом воды, но воздушнику ничто не поможет. Армии недружественных параллельных вселенных могут быть оснащены хорошими брониками. Высокоранговые волшебники, хоть и не все, формируют кинетические ауры. Есть хищники с пуленепробиваемым хитином — их надо валить электричеством, огнём или светом. Выбор снаряжения — под конкретные задачи. Вот что я хочу сказать.
— Модифицируются только пули? — спросил я.
Инструктор покачал головой.
— Свойств, придаваемых огнестрелу магами, дохрена. Иногда требуется влагостойкость. Иногда — безотказная работа на жаре или в пыли. Мы можем создать автомат, который не перегревается, не заклинивает, обладает минимальной отдачей. Долговечность — ещё один важный фактор. И прочность. Отдельные рунные связки повышают скорострельность и кучность. Прошу занять места у стендов.
Мы разбрелись по залу.
За верстаками обнаружились стулья. Я сел рядом с Авророй и приготовился слушать.
Инструктор направился к дальней стене, выбрал ячейку и открыл её дактилоскопическим сенсором. Стекло втянулось в невидимые пазы. В руках Вертинского появился черный пистолет. Внушительный, сантиметров двадцать в длину, чем-то смахивающий на знаменитую линейку «грачей», используемых спецподразделениями «Ростехно». Подумав, Геннадий Трифонович прихаватил с собой и отдельно лежавший магазин. Оказавшись за учительским столом, инструктор заговорил:
— У меня в руках малоизвестная версия «ворона», выпущенная в Ижевске.
