Да что дивиться, когда Помазанники Божьи на Руси издавна были самыми образованными людьми в Отечестве.
Если говорить о последнем из Романовых, о Николае II, то его обучали истинные русские ученые, которые были не последними в своих отраслях и состояли, как правило, в научных школах-флагманах отечественной науки. И. Л. Янышев обучал наследника престола каноническому праву в связи с историей Церкви, главнейшим отделам богословия и истории религии. Н. Х. Бунге – статистике, политэкономии и финансовому праву. К. П. Победоносцев – законоведению, государственному, гражданскому и уголовному праву. Е. Е. Замысловский – политической истории. М. Н. Капустин – международному праву. Н. Н. Бекетов – химии. Н. Н. Обручев – военной статистике. Г. А. Леер – стратегии и военной истории. М. И. Драгомиров – боевой подготовке и полевой тактике войск. Ц. А. Кюи – фортификации и инженерно-саперному делу.
Наследник на практических занятиях изучал солдатский быт, порядок строевой и караульной службы, проходил военные сборы в самых элитных гвардейских частях империи – Ингерманландском ЕГО Императорского Величества полку, Семеновском ЕГО Императорского Величества полку, Преображенском ЕГО Императорского Величества полку (где исполнял обязанности субалтерн-офицера, а затем командира роты, эскадронного командира. В течение трех месяцев великий князь Николай Александрович был рядовым в артиллерии), – созданных еще Петром Великим, а также в иных частях, завоевавших ратную славу империи.
Одновременно Император Александр III основательно знакомит сына, великого князя Николая Александровича, с делами управления империей, приглашая его участвовать в занятиях Святейшего Синода, Государственного совета и кабинета министров. В программу образовательного процесса наследников входили путешествия по губерниям империи вместе с отцом, а завершением этого процесса познания было кругосветное путешествие. Почти 10 месяцев путешествовал великий князь, посетив Австрию, Грецию, Египет, Индию, Китай, Японию, а далее железнодорожным путем – через всю империю до северной столицы с Дальнего Востока.
Следует учитывать, что одной из самых действенных и фундаментальных основ существования Российской империи было Православие.
Если его нет, то не может быть и русского народа. К концу XIX века 75 % населения империи принадлежали к Православной Церкви. Что обеспечивало самобытную стабильность, прочность и нравственное могущество империи; это же являлось нравственным фундаментом высочайшего уровня жизни народа. Русское православие формировалось как живая вера и было неотъемлемой частью души русского человека; было духовно-нравственным движением к Богу-Создателю, Богу-Заступнику, в котором заключался весь смысл бытия русского человека.
Православие русских росло и формировалось с национальным духом и сознанием. По мере нравственного возвышения национального духа росло и возвышалось православие, и наоборот. Разложение национального нравственного сознания неминуемо вело к вырождению православия. И именно это и было главной задачей Ордена. Но тогда еще главным препятствием был высоконравственный дух российских народов, которые поэтому были приговорены к физическому истреблению.
Мысли об уничтожении православия внушались – массово и согласно разработанным планам – сначала народникам, затем социал-демократам, большевикам и т. д. и т. п. Но эти же мысли проповедывались и в кругах масонов, во всевозможных «секретных обществах». Вот краткая выписка из протокола допроса семинариста Кезевича, 24 июня 1879 г., рассказывающего о приезде из Санкт-Петербурга в Минск еврея-народника Семена Гаховича с двумя чемоданами нелегальной литературы; «студент С.-Петербургского университета II курса юридического факультета Семен Сафронов Гахович заквартировал в 3-й части при Семинарском переулке в доме еврея Копеля Бейлина…» Семинарист Кезевич, встречавшийся с означенным психопатом, подробно рассказывает, как тот обучал его, как надо обрабатывать подданных Российской империи: «Необходимо поселить в народе ненависть к власти, показать, что все распоряжения и реформы, предпринимаемые правительствами, направлены исключительно в пользу родовой и денежной аристократии, подорвать в народе религиозное чувство… внушить народу, что религия мирит его с настоящим и преследует всякую попытку улучшить настоящее положение, а потому должна быть отвергнута… Но так как религиозное чувство в народе сильно, то налагать руку на религию на первых порах не следует, можно ограничиться развитием в народе ненависти ко всякой власти и привлечь его к сознанию необходимости перемены государственного устройства, убедивши при этом, что возможность перемены находится в руках народа и к чему бы ни привела революция – это будет лучше настоящего. Это программа деятельности социалистов, и так должен действовать всякий, сочувствующий этой партии».
Революционная зараза, сеющая ненависть, медленно, но рьяно подгрызала основы Православной Церкви. А в 1918 г. большевики отыгрались: в мгновенье ока уничтожив церкви, расстреляв церковных служителей, отбирая, рубя топорами иконы, сжигая иконостасы, горячечной кровью выжигая из сердец сотен миллионов православных благостную, богоданную Веру…
В эпоху Николая II прославлено намного больше святых, чем за весь XIX век. Личность Императора Николая II была главенствующей в церковной жизни империи, что связано с его глубочайшей, искренней верой в Бога. Его постоянно влекли паломничества к православным святыням – духовным корням русского народа. Можно считать, что рутина государственной службы в определенной мере тяготила Помазанника, и этим воспользовались резиденты Ордена, окружив его всякого рода отщепенцами, масонами и психопатами.
В душе Императора происходят разительные перемены, не видимые окружающим; утешный миг внутреннего спокойствия наступает все реже и реже; напор извне вынуждает испытывать настороженность, неверие невесть к кому и отчего.
Государь должен быть бдителен; Милостивец – властным…
Не оттого ли чует Император, что в то смутное время ему по сердцу не так государственная, как духовная власть, где правят по православным нормам и христианской совести.
Вопрос о возрождении патриаршества на Руси, поднимавшийся с самого начала его царствования, привлек его возможностью уравновесить внутреннюю душевную смуту, томление духа; потому как воочию появлялась реальная возможность отказаться от бремени державной власти, приняв власть духовную.
И вот это-то – о, злой рок! – сокрыто было и от подданных Императора, и тем более от потомков, ставших через короткий отрезок времени отупело-«советскими», деградированными, униженными и растоптанными дьяволом… Поклонниками кумача, не знающими СВОЮ Историю!
Обер-прокурор Святейшего Синода Лукьянов утверждал, что после возвращения из Сарова Император посетил Митрополита Санкт-Петербургского Антония и просил благословения на отречение от престола и пострижение в монахи в один из монастырей. Именно ему Император заявил, что мирская власть ему не под силу, и что на этом же настаивает его глубокочтимая матушка – Императрица Мария Федоровна, а империю он просит Митрополита передать его Высочайшему дядюшке Сергею Александровичу, дабы тот, будучи Помазанником, избавил православную Русь от дьявола иудейского и благословил русский народ и далее идти путем Истины.
Но Митрополит словно онемел перед явлением Помазанника и не смог промолвить и слова. По истечении некоторого времени, уже в 1905 г. Император вновь – а еще ранее он обсуждал этот вопрос с К. П. Победоносцевым! – делает попытку отречься от престола. Но на этот раз он заявляет, что может занять место духовника Руси – Патриарха. В начале 1905 г. Святейший Синод единогласно принимает решение восстановить Патриаршество. Член Святейшего Синода Митрополит Антоний доложил на заседании то, что Государь Император Николай II прежде уже сказал ему. И вот теперь Император обращается к присутствующим сам:
– Мне стало известно, что между вами в Синоде и в обществе много толкуют о восстановлении Патриаршества в империи. Вопрос этот нашел отклик и в моем сердце, и крайне заинтересовал меня. Я много о нем думал, ознакомился с историей Патриаршества на Руси и его значения во дни великой смуты междуцарствия, и пришел к заключению, что время назрело и что для империи, переживающей новые смутные дни, Патриарх и для Церкви, и для Державы необходим. Думается мне, что и вы в Синоде не менее моего заинтересованы в этом. И если так, то каково ваше об этом мнение?
Члены Святейшего Синода согласились с мнением Государя.
– А если так, – изрек Император, – то вы, вероятно, уже между собой и кандидата себе в Патриархи наметили?
