неожиданного желания сорваться и уехать в глушь. Бьюсь об заклад, что сумку притаранил Андрей, с ним мои родители были знакомы, к фамильной внезапности они привычны, так что отдали бы ее медведю без вопросов. Вот и ответ, откуда столько барахла.
— Можно? — Влад поскребся в дверь.
— Да, конечно, — я кинула полусобранный рюкзак на пол.
— Ты все еще уверена, что эта поездка — хорошая идея? Я понимаю твое желание побыть с семьей, — змей привалился к двери, — но со Смертиным пока ничего не ясно, не хотелось бы неприятностей. Мало ли, что придет ему в голову…
— Все будет хорошо, я в этом уверена.
Подхожу к змею совсем близко, так, что могу ощутить его дыхание. Я тянусь к нему первая, коротко, по-звериному, лизнув в уголок губ, одновременно запуская ладони под тонкий свитер. Рельеф у змея оказался тоже весьма ощутимый, хоть и не такой явный, как у Андрея. Скорее, его можно было назвать жилистым, но это было даже неплохо. Мне точно нравилось, вот только сильно повольничать мне не дали, одним во истину змеиным броском прижав все к той же дверь, полностью перехватив контроль.
— Ты уверена? — он легко удерживал мои руки, не давая проявить инициативу.
— Будешь задавать такие глупые вопросы — я тебя покусаю. И так все это попахивает игрой в долгое динамо. И если ты и сейчас попытаешься меня остановить, клянусь, я привяжу тебя к кровати и сделаю все сама.
— Как мне нравится твой настрой…
Он облизал губы раздвоенным языком, рассматривая трепыхающуюся меня. Затем наклонился, медленно, издевательски медленно выдохнул в шею, чуть прикусил тонкую кожу за ухом и прошипел:
— Особенно в части про связывание, слишком вкусная идея, чтобы от нее отказываться.
Влад закинул меня на плечо, ловко обходя все созданные моими сборами препятствия в комнате — не забыв в этот раз запереть дверь изнутри — и уронил на кровать, одновременно свободной рукой вытягивая из брюк широкий кожаный ремень. Во рту пересохло от предвкушения, но Ужов слишком медленно и методично приматывал мои запястья к изголовью. Я очень надеюсь, что вся мебель в доме Эльхара рассчитана на звериные силы не хотелось бы объяснять оборотню, как у меня получилось сломать кровать. Он, конечно, поймет, но вряд ли оценит.
Змей, все так же плавно двигаясь, спустился ниже, по ходу движения проходясь ладонями по телу, да так, что я успела пожалеть об одной вещи. О том, что влезла сегодня в узкие джинсы. Но для Влада они проблемой не стали, тот справился удивительно быстро.
Ладони у оборотня все еще оставались теплыми, резко контрастируя с ледяными кончиками пальцев, так что когда он скользнул рукой под футболку, надетую на голое тело, я взвизгнула, с какой-то странной волчьей интонацией. Невольно вспомнился тот прикол про "А что если я облажаюсь и гавкну во время секса", и смешка в этот раз я не удержала. Влад на мой комментарий по этому поводу только хохотнул:
— Гавкать все равно лучше, чем молчать. Хотя я не думаю, что ты из молчаливых.
И мягко погладил нежную кожу на внутренней стороне бедра. Молчаливой я точно не была, как и терпеливой, зато змей, по ходу, предпочитал делать все неспешно и плавно, что для меня в чем-то было садизмом. Я как-то очень быстро сползла меж подушек, да и руки были зафиксированы достаточно крепко, так что с обзором у меня не задалось, так что момент, в который Ужов начал меня вылизывать, стал для меня сюрпризом.
Раздвоенный язык явно отличался по ощущениям от всего испытанного раньше, тем более, что владел им змей отменно, каждая часть двигалась независимо, очень быстро заставляя скулить от удовольствия. И — хотя это могло быть в чем-то ожидаемо — у Влада оказался пунктик на контроле. Мне не давали сделать ни одного лишнего движения, а прекрасная реакция помогала ему обездвиживать меня раньше, чем я сама понимала свой порыв. Когда я уже была близка к финалу, он остановился.
Сильная рука ухватила за плечо, укладывая чуть иначе, так, чтобы я могла его видеть — подушка все-таки оказалась подо мной, а не рядом со мной — и Влад принялся медленно раздеваться. Плавно, будто каждое движение было выверенно. Боги, вот на чей стриптиз я бы смотрела вечно. А ведь когда-то я считала это действо в мужском исполнении редкой пошлостью. Беру свои слова назад. Ужов был великолепен и явно прекрасно понимал, какой эффект производит.
— Ты садист, Владик, — срывающимся голосом комментирую я.
— Тебе не нравится? — змей замер, и эта неподвижность была даже более невыносима.
— Я в лютейшем восторге, но я рискую умереть от неудовлетворенности, если ты не продолжишь…
— Как я могу такое допустить?
Он наклонился, чтобы поцеловать, одновременно плавно входя. И замер, давая мне время привыкнуть, правда, я уже не слишком себя контролировала, а поза прекрасно позволяла мне пришпорить норовистого перевертыша. Влад двигался размеренно, то практически выходя, заставляя тянуться за собой, чтобы заполнить пустоту, то вновь толкаясь до упора, так, что вышибало воздух и в глазах сверкали звезды. И вот уж что, а тихой я точно не была, вернее, по началу пыталась, но жалобный скулеж все равно рвался наружу просьбой перестать меня мучить и взять-таки хороший темп, я не сомневалась, что змей был на него способен.
И мои мольбы все-таки услышали, потому что Ужов начал наращивать скорость, тоже плавно, едва заметно, так, что я не сразу заметила, только какой-то мимолетной мыслью осознала, что ритм уже более привычный, а сама я обхватила перевертыша с такой силой, что оторвать меня от него было бы невозможно. Влад протянул руку и отвязал меня, позволяя цепляться за плечи и раздирать спину. Когда он начал прикусывать плечо и шею, стало совсем хорошо, так что сдерживаться в громкости я и вовсе перестала, а Владу пришлось заменить укусы глубоким долгим поцелуем, чтобы меня не слышали за пределами комнаты. Парень сбивается с темпа только под самый конец, все-таки впиваясь острыми клыками глубоко в плечо, и замирает, тяжело дыша.
Я не тише, долгое, по моим меркам, воздержание только обострило ощущения, так что сейчас я лежу на простынях мокрая насквозь, придавленная тяжелым змеем, и совершенно не хочу думать о мире за пределами комнаты.
— Я не думала, что меня можно заездить до трясущихся ног…
— Всегда рад помочь, — невпопад ляпает Влад и мы срываемся в довольный хохот.
Все-таки жизнь абсолютно прекрасна.
ГЛАВА 7
— Ну, я побежала, — я уже
