- Тьфу! – фыркнула я. – А вот и первый фронт работ, Ваше Высочество. Наколдуй там ведерко. У нас много работы!
В гардеробной – точнее, в том, что от неё осталось, - было прохладно. И темно. Окна, покрытые столетней копотью, непонятно откуда здесь взявшейся, практически не пропускали свет. Дышать было невозможно. Заржавевшие механизмы наверняка будут оказывать яростное сопротивление попыткам проветривания, а вентиляционная шахта забита – судя по всему, здесь не одна мышь издохла, а целое семейство.
Наряды – роскошные некогда платья, - сейчас были не в лучшем состоянии. Запыленные, а некоторые и полуистлевшие, готовые рассыпаться пылью одежды королевы Карен слабо подходили даже для музея, не то что для носки. Вдалеке висел застекленный портрет, и сквозь пыль ещё можно было рассмотреть, какой красавицей была Её Величество. Действительно, роскошная женщина! И умная. Наверное, король Шэйран считался в свое время везунчиком, что отыскал себе такую жену.
Ну, или наоборот. Потому что королева могла довести до белого каления практически кого угодно, была женщиной властной и, если верить истории, частенько принимала решения за собственного мужа. А он и не спорил.
Но прелесть же, как хороша!
- Фу! – возмутилась я вслух. – И тебе что, отсюда дохлой крысятиной не воняло? Ты не хотел сюда добраться и хорошенько всё почистить?
- Ничем мне не воняло, - закатил глаза Даррен. – дверь крепкая, прилегала плотно! И, между прочим, эти пленники каземата, - он кивнул на три крысиных скелета в углу, - издохли лет за двести до моего рождения.
- И кто был последним владельцем этого позорища?
- До меня? – уточнил принц. – Папа. Герцог Дарнийский, то есть…
- И спал в этой спальне?
- Ну, конечно!
- Быть свиньями у вас в крови! – раздраженно воскликнула я. – Потому что жить в таких условиях – это же… Это же попросту невыносимо! Отвратительно… Ума не приложу, зачем… Ладно, - я мотнула головой, - может быть, тут есть что-то приличное.
Осторожно ступая между платьями и стараясь не обращать внимания на то, что покрывало, в которое я завернулась, наверняка насобирало на себя огромное количество пыли, я прошла вглубь помещения. Несколько высоких шкафов выглядело гораздо целее других, как будто были совсем новыми, и от них распространялось голубоватое свечение. Оно, конечно, погасло, стоило мне прикоснуться к дверце, но зато внутри обнаружилась вполне целая одежда. Платье – не парадное, но очень красивое, - рубашки, брюки, туфли и женские сапожки, даже нижнее белье, ещё старого покроя, но куда более прогрессивное, чем то несчастье, которое полагалось носить в то время.
Королева Карен явно любила комфорт!
- Это, наверное, её сын зачаровывал, - с восторгом протянул Даррен. – Дарнаэл Первый де Крез… Только он мог пробиться сквозь защиту собственной матери. Интересно, зачем она это сохранила?
- Для потомков, - фыркнула я. – Знала, что мы будем тут жить, и специально для меня оставила все эти наборы. Что, не веришь?
- Звучит неправдоподобно?
- Ага, - хмыкнула. – Страшно неправдоподобно. Но мне, собственно, плевать, зачем королева Карен оставила всё это наследние. Главное, что оставила, - я вытащила первую попавшуюся блузку и брюки. Отличного качества! И должны быть мне впору!
Даррен ничего не ответил. Он всё так же стоял и не сводил с меня взгляда.
- Ты чего пялишься?! – возмутилась я. – Иди-ка… За ведром с водой сходи. Куда это, к озеру? Вот, давай, туда. А я пока переоденусь!
Принц взглянул на меня до такой степени осуждающе, что впору было сквозь землю провалиться, но я не отреагировала. Нечего тут отлынивать! Работа – не волк, в лес её не прогонишь, делать кому-то все равно надо. А нас тут всего двое, и я одна не нанималась драить весь замок. А ещё ни одному принцу, если верить Акрену – хоть Наставнику, хоть его тезке, моему дяде, кронпринцу Рангорна, - воспитательные работы не мешали.
Поняв, что помилования ему не ждать, Даррен скривился, но за ведром пошел. Я же ещё раз окинула внимательным взглядом шкаф и нашла небольшую выемку – как будто для писем. Меня как будто что-то к ней потянуло, то самое шестое чувство, магия, которой я никогда в жизни не обладала. Недолго думая, я потянула за крохотный язычок, добывая оттуда бумажку и перо, старое, но, очевидно, заколдованное, потому что чернил при нем не было.
«Напиши на обратной стороне мне послание, дева из восьмого века», - гласила записка, написанная острым, быстрым почерком королевы Карен.
Я усмехнулась. Перевернула крохотный лист, взяла в руки перо и, недолго думая, черкнула: «Ваше Величество, Оставьте под защитой магии повседневную одежду и обувь. Восьмой век по рангорнскому летоисчислению, Элоиза Тэльер, - подумала немного и добавила: - И листок с предупреждением и вечное перо положите в тайник, пожалуйста».
Улыбнувшись, я сложила бумажку и вложила её в тайник. Перо оставила снаружи – его точно не нужно отправлять в прошлое, - а тайник быстро захлопнула и прислушалась к тихой, звучавшей несколько минут музыке, осознавая: только что закрыла одну из крохотных временных петель, оставленных в этом замке, в огромной магической аномалии.
