мы вдвоем с его матерью бабкой Семирамидой, которую после смерти матушки отец поселил в своем доме, чтобы в его отсутствие приглядывала за сыном Ванькой и хозяйством занималась. Полгода назад бабка скончалась в возрасте… впрочем, столь огроменные цифры были неподвластны уму моего реципиента, поэтому сколько старушке было лет навсегда останется для меня тайной за семью печатями. Единственное, что мне известно, Семирамида для Ивана всегда была сморщенной седой старухой с ужасно скверным характером и в раннем детстве мальцу частенько прилетало от нее хворостиной, бывало и дрыном перепадало, когда по делу, но чаще без дела для профилактики. Когда Иван подрос и вошел в силу, в один момент на глазах изумленной старухи сломал об колено толстую палку, которой она собиралась его огреть и на своем корявом языке вполне доходчиво объяснил, что отныне запрещает ей применять методы физического воздействия на свой и без того покалеченный организм. Не сказать, что с тех пор зажили душа в душу, но вполне терпели общество друг друга, поскольку в равной степени зависели друг от дружки. Ванька – какой-никакой добытчик. Семирамида и по дому прибраться, и постирать, и в огороде порядок навести, и поесть сготовить – женскую работу выполняла исправно. А померла неожиданно, присела на лавочку во дворе и тихо-мирно отдала Господу душу.
Со смертью ворчливой старухи забот у Ивана прибавилось. Однако неполноценному умишком калеке за всем в одни руки не успеть, поэтому дом постепенно начал зарастать грязью. В этом я убедился, едва перешагнул порог своей будущей крепости. А еще при подходе к дому во дворе приметил заросли бурьянов, от которых следовало избавиться, ибо, насколько я успел в себе разобраться, любой беспорядок вызывает в моей душе абсолютное неприятие и острое желание его устранить. Кажется я перфекционист по первой своей жизни? Ну или солдафон упернутый, ибо порядок в армии, суть основа её существования.
Всё-таки первым делом решил разобраться с корзиной ёмкостью ведра четыре, до верху наполненной свежевыловленной рыбой. Благо во дворе скважина с ручным насосом, далеко за водой ходить не нужно. Хотел, было приступить к разделке улова под засолку с последующим вялением, но вспомнил об одном важном моменте. Еды в доме шаром покати. Есть пачка макарон и немного пшена, но этим сыт не будешь, а кушать после продолжительного нахождения в прохладной речной воде и ходьбы по пыльному проселку как-то очень захотелось и с каждой минутой хочется все сильнее и сильнее.
Так что разделку рыбы решил отложить на ближайшее будущее. Сунул руку в карман, извлек всю имеющуюся при мне наличность. Восемнадцать копеек. Маловато будет. На хлеб хватит, но не хлебом единым сыт человек, мясца прикупить не помешает, маслица растительного и сливочного, сыра и еще много чего. Сегодня у меня праздник избавления от гнета недругов, так что залезу в кубышку и устрою знатное пиршество.
Денежная ухоронка обнаружилась на втором этаже в искусно замаскированной от посторонних взглядов фальшивой стенкой нише. Отодвинул панель, извлек на свет божий вместительную картонную коробку из-под зимних меховых сапог о существовании которой даже бабка Семирамида не подозревала. Поставил на стол и, раскрыв, едва не обомлел. Из доставшихся мне в наследство воспоминаний Ивана Силаева, я знал где и в чем хранятся все его сбережения, а вот сколько там накоплено, Ванька из-за ограниченности своего мыслительного аппарата не имел ни малейшего представления. А денег в импровизированном сейфе было много. По меркам Дубков, очень много. Помимо бумажных купюр разного достоинства, аккуратно разложенных в пачки по номиналам и перевязанных бечевой, обнаружилось много металлических монет. Помимо меди, там имелось серебро, даже золотые империалы номиналом в пять и десять рублей были не столь уж и редкими.
Ёпрсть! Блаженны умишком ущербные! Ну Ванька, ну добытчик, респект тебе и уважуха! И молодец, что не разбазарил заработанное, даже от родной бабки утаил свои доходы. Оно ведь как только кто-то узнает о наличии крупных денежных сумм у человека не способного толком и ними распорядиться, тут же появляется куча разного рода благодетелей и, глядь, вскоре у одураченного простофили ни денег, ни обещанных ништяков, а тех благодетелей, что обещали прирастить его благосостояние и след простыл. Теперь Ванькины сбережения в надежных руках. Однако, опять-таки, из-за скудности полученной от реципиента информации о ценах в местных магазинах и лавках я имею самое приблизительное представление. Насчет стоимости продуктов питания в супермаркете «Меридиан» и других торговых точках Иван неплохо ориентировался. При этом старался брать что подешевле и качеству того или иного продукта не придавал должного значения. Подозреваю, что ушлые торгаши частенько впаривали калеке просроченный товар.
Забрал из коробки десять рублей, в основном медью, частью серебром, стараясь выбирать монеты максимально потертые и деформированные – нехрен им делать в моей сокровищнице. Сегодня вечерком займусь пересчетом наличности, поскольку навскидку хотя бы приблизительно сориентироваться не могу.
Пока добирался до супермаркета, у домов наблюдал скопления основательно переполошенных односельчан от пары индивидуумов, до многочисленных групп. Краем уха улавливал их разговоры. Если конкретно, на данный момент тема обсуждения была одна – насчет совершенно бессмысленной и глупой, по мнению обывателей, гибели пятерых парней.
- Грят, сбрендил Андрюха…
- Из шпалера прям в лобешники своим корешам…
- Наповал усих, а опосля и сам в себя стрѐльнул…
- Ирод!..
- Каково теперь Спицыным, Заикиным, Васильевым и Ромашовым?..
- Оно и старосте со старостихой не позавидуешь…
А лично мне глубоко пофиг. Радость от совершённого правосудия как-то поблекла, осталось ощущение собственной правоты и восстановления попранной пятеркой моральных уродов природной гармонии. Ну да, какой-нибудь законник начнет, брызжа слюнями в искреннем гневе, доказывать, что в правовом государстве нельзя творить беззаконие. Ага, а гнобить калеку каждодневно и с завидной извращенной фантазией можно? И если за это прилетела ответка, тут же начнут голосить разного рода правозащитнички. Слава Богу, у нового обладателя тела оказалось достаточно навыков, чтобы поквитаться с негодяями, не случись переселения душ, непременно ушли бы отморозки от наказания за убийство Ивана Силаева.
Кстати, стоит отметить, что с чтением разного рода надписей проблем у меня не возникло. Здесь в ходу обычная кириллица с некоторыми малозначимыми отличиями от привычной мне. Низкий поклон здешним «Кириллу и Мефодию». Латиницу я бы еще стерпел и довольно быстро к ней приспособился, но если б в ходу были неведомая мне глаголица, алеф-бет от потомков Моисея, арабская вязь, или иероглифика с клинописью, было бы вовсе тоскливо.
Так и не испытав угрызений совести, по поводу гибели своих недругов, я добрался до автоматических
