— В самом деле? Я бы не сказал, что ты — девушка на одну ночь, Дженни.
— Значит, несмотря на всю свою прозорливость, ты не все обо мне знаешь, — парировала Джоанна.
Его губы изогнулись в усмешке.
— Но наше знакомство было слишком интимным, — медленно растягивая слова, произнес Эдвин.
Его взгляд коснулся ее, подобно ласкающей руке, и она вдруг испытала сладкую боль от воспоминаний о той ночи…
Закусив губу, Жанет заставила себя вернуться к реальности.
— Тебе не кажется, что с твоей стороны бестактно вспоминать о той ночи? Разумеется, ты нрав. Обычно я не поступаю так и не собираюсь повторять свою ошибку.
— Иного я и не предполагал.
Эдвин подошел, сел рядом и, взяв ее за подбородок, повернул лицом к себе, несмотря на ее мгновенное, инстинктивное сопротивление.
— Ты скверно выглядишь, — отрывисто сказал он, — похудела, под глазами синяки.
— Да, льстецом тебя трудно назвать, — проговорила Жанет хриплым голосом. От его легкого прикосновения сердце ее пустилось вскачь…
— Я просто констатирую факт. — Он отпустил ее подбородок. — Пообедай со мной сегодня!
Его слова звучали скорее как приказ, чем как просьба или приглашение, и Жанет внутренне напряглась. Этой ситуации нужно избежать любым способом, отчаянно думала она.
— Нет, — сказала девушка, — спасибо, у меня другие планы.
— Боишься, что буду докучать тебе расспросами?
— Не говори глупостей. Просто я занята.
— А завтра?
— И завтра тоже.
— В тебе говорит гордыня, Дженни, — упрекнул Эдвин.
— Иногда это бывает необходимо, — сказала она с холодной усмешкой и, немного помолчав, добавила: — Слышал выражение «разошлись как в море корабли»? Оно имеет к нам прямое отношение.
Эд покачал головой. Странный блеск его темных глаз гипнотизировал ее.
— Напротив, Дженни, мы сошлись, и очень близко.
Она пожала плечами.
— Что ж, каждый имеет право на ошибку. Я ее совершила и не собираюсь ни на кого перекладывать вину. — Жанет отвела взгляд. — Скажи, что ты делал тогда в Кронберри Корнерс?
— Присматривал за домом.
Джоанна нахмурилась.
— Я тебя умоляю! — В ее голосе звучал сарказм. — Ты владеешь всем этим, — она жестом обвела пространство вокруг, — и заполняешь досуг работой смотрителя в провинции?!
— Не совсем так. Я присматривал за домом моего отца.
— Но ты ведь говорил, что Роз Хаус принадлежит мистеру Хьюго.
— Мистеру Хьюго Беллоуз.
— Даже в этом ты меня обманул, — горько заметила девушка.
— Ты сама захотела играть в эти игры, я только придумал свои правила.
— Пожалуйста, не напоминай мне об этом, — бросила она, — роль автомеханика ты сыграл чрезвычайно убедительно.
— Спасибо, — улыбнулся Эдвин, — но это была не совсем игра. Сэм, владелец гаража, сейчас в отпуске и позволил мне воспользоваться своей мастерской. Естественно, я плачу за электричество и все такое прочее…
— Ну разумеется, — иронически подтвердила Жанет. — Ты просто воплощенная честность!
— Возиться с «ягуаром» всегда доставляло мне огромное удовольствие, — продолжал он, не обращая внимания на ее замечание. — Можно сказать — это мое хобби.
Эд сидел совсем близко от нее, веселые чертики прыгали в его глазах, на губах трепетала улыбка. Джоанна поспешно встала.
— Осторожно. — Он тоже поднялся, крепко поддерживая ее под локоть. — Я не хочу, чтобы ты опять упала в обморок.
— Это вообще-то мне несвойственно, — колко сказала Жанет, высвобождая руку. — Должно быть, просто от жары!..
— Сомневаюсь. Мы поддерживаем постоянную температуру в галерее.
Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.
— Давай расставим точки над «i», Эдвин. Лучше поздно, чем никогда. Та девушка… в Кронберри Корнерс… она никогда не существовала. Ты должен это понять и смириться. Я… я даже не знаю, что тогда на меня нашло…
— Вот как? — Лицо его стало серьезным. — Наверное, ты просто впервые в жизни послушалась голоса своего сердца, а не рассудка, Дженни.
— Пожалуйста, перестань меня так называть! — Она в ярости стиснула кулаки. — Никакой Дженни нет и никогда не было.
— Как жаль! Я буду скучать по ней… Джоанна!
— Этим именем меня тоже никогда не называют.
— Можно узнать, почему?
— Потому что мою мать звали Джейн. После ее смерти отец нашел созвучие наших имен слишком болезненным для себя, поэтому я и стала Жанет.
Господи, зачем, разозлилась на себя она, зачем я все это ему рассказала?
— Не сомневаюсь, ты привыкла к этому имени, — спокойно сказал Эдвин, — но существуют несколько часов… которые ты теперь проклинаешь.
— У меня есть на это причины, — резко сказала она, — и я не собираюсь тебе их объяснять.
— Жаль, — протянул он, — мы разобрались бы во всем, и, может быть, к общей радости… Но я отпущу вас, мисс Остер, если быть официальным, при одном условии…
— Каком?
Жанет перекинула через плечо ремешок сумочки и приготовилась к бегству.
— Я уже спрашивал об этом в начале нашей нелегкой беседы. Расскажи мне о своем желании.
— Нет ничего проще, — натянуто произнесла она. — Я бы хотела больше никогда с тобой не встречаться.
Возникла недолгая пауза.
— Как жаль, ведь нас связывают такие приятные воспоминания!
Эдвин обнял ее за плечи, притянул к себе и одарил жадным поцелуем, от которого у нее перехватило дыхание. Неистовый восторг охватил Жанет, все ее существо словно безмолвно молило о большем. Ей хотелось вновь ощутить его жаркое тело, сильные руки, а вместо этого приходилось уходить в никуда…
Она отступила назад, борясь с соблазном прижаться к нему всем телом.
— Игра окончена. — Дрожь собственного голоса показалась ей убийственной. — Прощайте, мистер Беллоуз.
Его улыбка была просто неотразимой.
— Всего хорошего, мисс Остер.
Он больше не дотронулся до нее. Они направились к выходу. Пока Эдвин галантно провожал ее, Жанет ловила на себе любопытные взгляды персонала галереи. Звук захлопнувшейся двери финальным аккордом отозвался в ее сердце.
В парке было полно народу. Чиновники из близлежащих контор и продавцы магазинов высыпали из душных помещений и, расположившись на травке завтракать, наслаждались теплым солнышком. Молоденькие мамы гуляли с малышами. Дети наперегонки носились по дорожкам, играли в мяч, кормили выбравшихся на берег рыжих уток-огарей, казавшихся рядом со степенными белоснежными лебедями оранжевыми апельсинами.
Жанет съежилась на скамейке, глядя на искрящуюся на солнце гладь озера. Несмотря на жару, ее трясло как в лихорадке. Она пыталась осознать то, что произошло с ней за последние часы. Эдвин здесь, в Лондоне, он искал ее в тот самый момент, когда она пыталась найти его в Кронберри Корнерс. Нет, не он ее искал, сердито напомнила она себе. Потому что Эд Кристи, который дразнил ее, приводил в ярость, согревал и погружал в волны невообразимого счастья, никогда не существовал. На его месте оказался человек, еще более загадочный, чем автомеханик из Кронберри Корнерс!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
