Заварила лучший кофе в медной джезве, поставила вариться картофель, говядину и яйца на будущий хит новогоднего стола — салат «оливье». Ловко нарезала мясо, замариновала в специях. Стараясь не разбудить Хеймдаля, поставила продукты на медленный огонь и на цыпочках прокралась в душ.
Тело было чувствительным, каждое прикосновение губки отдавалось приятной дрожью. Когда посвежевшая, с капелькой подаренных теткой духов на шее Вера вышла из ванной, оказалось, что ее любимый мужчина давно уже не спит.
От разлитого в чашки кофе поднимался ароматный пар. Сам же инопланетный гость, сверяясь со своим браслетом, доставал из тостера поджаристые ломти хлеба и ловко мазал маслом. А на столике стояла фигурка Тора — любимая игрушка ее братика, которую тот с радостью подарил Хейму. На вытянутых руках киногероя лежака плитка шоколада.
Веру захлестнуло новыми чувствами. Эта картина казалась такой родной, желанной, домашней! Именно так в ее понимании должен был выглядеть идеальный брак. Просыпаться вместе, готовить друг другу завтрак с удовольствием, встречать улыбками. Неужели это возможно?
— Я хотел приготовить круассаны, но не нашел подходящих продуктов… Ве-ра, ты смеешься? — брови Хейма приподнялись вверх.
— Это не над тобой. Я просто счастлива, — запинаясь от нежности, произнесла девушка, поднесла к губам чашку с кофе. — Хватит, тостов и так очень много. Садимся завтракать. Когда прибудет твой… гость?
Хейм разложил ломтики хлеба на тарелку, придвинул вазочку с вареньем.
— Он сказал, его самолет прибывает в одиннадцать часов. Время еще есть. Кстати, очень интересные штуки, вы тоже додумались, что можно передвигаться на высоте.
— Хейм, я что хотела сказать… никаких смертей в моей квартире. Тебя сразу арестуют и уже не выпустят, а меня заодно. Решат, что помогла преступнику. И да, я вообще против того, чтобы ты его убивал, здесь или у черта на куличках, понимаешь? В нашем мире так не делается! Если один из ваших принял решение не отдавать планету, ты должен его хотя бы выслушать и попытаться понять…
— Возможно, не придётся никого убивать. Наши порывы холодны и обдуманны. Теплый климат твоего мира сделал меня импульсивным…
Вера кивнула, с удовольствием цепляясь за его слова, как за надежу на благоприятный исход. Конечно, она могла и дальше кусать локти, думая о неизбежном, но что толку сейчас? Встреча с другим асгардийцем все расставит по своим местам. Сейчас же…
— Тогда нам стоит ускориться с готовкой. Все, что можно, приготовить заранее, до вашей встречи. Неизвестно ведь, насколько она затянется, верно? Чтобы потом не носиться в поте лица.
Хейм отставил чашку, улыбнулся.
— Да. Как у вас там говорят, окей, гугл? Мне нужен рецепт жареного мяса в непривычных условиях…
За приятными кухонными хлопотами время пролетело незаметно. Хеймдаль все схватывал на лету, будь то чистка картошки, резка продуктов и даже приготовление крема для торта. Чтобы дело продвигалось веселее, Вера наполнила бокалы белым вином. Хеймдаль пришел в восторг от напитка.
— Изумительно. Наш огненный нектар обычно крепок, может свалить с ног, но это поистине напиток, достойный богов!
Они успели практически все, чтобы к часу Х не спешить, спокойно заправить салаты и нарезать закуски, когда раздался звонок в дверь. Вера успела переодеться в джинсы и футболку, чтобы не рассекать в халате перед незнакомым визитером. Открыла, ожидая увидеть более зрелый вариант Хеймдаля в красных лосинах и плаще, но тут ее ждало удивление.
Мужчина лет пятидесяти — высокий, широкоплечий, с модной стрижкой, которая молодила его на добрый десяток лет, с такими же голубыми, как у Хейма, глазами, с аккуратной бородкой, явно подстриженной в дорогом барбершопе, галантно поклонился, протянул Вере букет изумительных алых роз. Их было так много, что оторопевшая девушка едва не выронила цветы, прижала к себе, отметив, что каждая из них просто идеальна. Такие вряд ли купишь в цветочном магазине в условиях постоянного мороза! Пока она переводила ошарашенный взгляд с колоритного, харизматичного мужчины в строгом костюме и пальто на цветы, посетитель тепло улыбнулся. В его улыбке было что-то доброе, отеческое, смутно знакомое с детства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Разрешите представиться, милая леди. Харальд. Думаю, нет необходимости называть свое земное имя, потому как вы знаете, кто мы и откуда прибыли.
— Я… Вера. Очень приятно. Проходите, вы, должно быть… замерзли.
И не поняла, какую ерунду сказала. Но в глазах гостя отразилось понимание. Дождавшись приглашения, он вошел в квартиру, но раздеваться не спешил. Остановился на пороге, глядя на появившегося из недр квартиры Хеймдаля — настороженного, взволнованного, с посохом в руках.
— Нет нужды, собрат. После нашей долгой беседы ты сам решишь, достоин ли я крепких объятий приветствия.
Вера выпрямила спину, поправив волосы.
— Могу ли я… предложить вам с дороги, я не знаю… выпить? Кофе, или…
— Буду безмерно благодарен вам, Верочка. Можно даже виски.
Пока оторопевшая от подобного девушка наливала напиток, бросая в стаканы кубики льда, и раскладывала на тарелке сыр и балык, Хейм и Харальд о чем-то тихо говорили. Слов нельзя было разобрать. Когда Вера принесла им выпивку и закуски, ей показалось, что между мужчинами царит взаимопонимание. Хейм отставил свой посох и выглядел скорее удивленным, чем жаждущим смерти соотечественника.
— Я не буду вам мешать. Если что-либо понадобиться, просто позовите.
Никто ее не остановил. Закрыла двери гостиной, порадовавшись, что успела убрать разбросанную одежду и следы своего недавнего соития с Хеймом. Подумав, прошла в свою спальню и, загрузив «Один дома», нырнула в новогодний фильм, стараясь не прислушиваться и не искать повод спуститься и подслушать разговор двух визитеров с ледяной планеты.
ГЛАВА 10
Хеймдаль, сдерживая волнение и жгучее любопытство, смотрел на сидящего напротив Харальда, все еще отказываясь верить своим глазам. Сам он был еще отроком, когда Харальд из клана Мудрых Воителей отправился в далекую экспедицию на Землю. Но его корабль внезапно пропал из виду, сигнал так и не был получен, и все считали его погибшим во славу спасения Асгардии. Этот мужчина был героем, воспетым в сагах и сказаниях. Вот почему Хеймдаль сейчас терялся в его присутствии, и никак не мог начать разговор первым.
— Советую попробовать виски. Это напиток, ради которого Мудрый Совет пошел бы на все. Знают они толк в увеселительном зелье, — нейтрально начал Харальд, давая Хеймдалю возможность приспособиться к обстановке.
Хейм отпил глоток. Он был привычен куда к более крепким зельям, и вкус ему понравился. Он расслаблял и таял на языке приятным послевкусием.
— Где передатчик? — глухо повторил, отставив бокал.
Собеседник окунулся на спинку кресла, глядя на него по-отечески тепло.
— Знаю, что за вопрос тебя гложет, Хейм. Почему я не послал сигнал на Асгардию, если до сих пор жив. Ты уверен, что я предал всех нас и обрек мир на смерть в лучах звезды, ее здесь зовут Вега? Не удивляйся, раса землян мудра и достигла прогресса. Основатели могут по праву ею гордиться.
— Ты предатель. Тают льды, а Совет бросил все силы на поиск мира, что примет народ Асгардии, когда нашего мира не станет. Времени осталось мало, возможно, все наши собратья сгорят в лучах Голубой Звезды. Так почему ты не подал сигнал? Прошло более ста земных лет! И Рольф, что первым отбыл на поиски планеты, тоже замолчал навеки.
— Рольф Мудрый уже давно не с нами. Он ушел на закате лет. Но об этом потом. Что, скажи мне, поведали тебе в ледовых палатах Совета, когда отправляли на Землю? Вымышленный сказ о лучах Веги, что вот-вот уничтожат жизнь? Или было нечто еще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хейм ощутил, как внутри вскипает злость. Едва не сорвался на оскорбления, но замер, поняв, какое слово в речи Харальда было ключевым.
— Вымышленный рассказ?
— Если мощь Веги и вырастет до таких масштабов, чтобы сжечь Асгардию, это произойдет через сотни тысяч жизненных циклов, Хейм. Сменятся тысячи поколений, а светило может и не достичь такой мощи. Это всего лишь теория, неподкреплённая никакими доказательствами. Нет никакой угрозы. Тебя обманули. Все мы обмануты Мудрым Советом.
