Многие строгости и ограничения были при нем восстановлены, многие введены впервые: ограничена роскошь; всенародные угощения заменены раздачей закусок, в харчевнях запрещено продавать вареную пищу, кроме овощей и зелени, — а раньше там торговали любыми кушаньями; наказаны христиане, приверженцы нового и зловредного суеверия; запрещены забавы колесничих, возниц, которым давний обычай позволял бродить повсюду, для потехи обманывая и грабя прохожих…
Откуда появилась сама мысль представить христиан виновными в поджоге Рима? Новая религия имела еще слишком мало сторонников, и вряд ли кто при дворе знал вообще о ее существовании. Предполагают, что идею представить христиан в качестве козлов отпущения подала Нерону Поппея. Разумеется, она тоже ничего толком не знала о новом веянии, но была известна как прозелитка, симпатизировала и покровительствовала иудейству, была тесно связана с кругами, близкими к иерусалимскому первосвященнику, и возможно, именно они настроили Поппею против неведомой, но опасной религии, которая находит себе все новых сторонников в столице.
Однако никто — ни из инициаторов, ни из преследователей, ни из свидетелей расправы с христианами — не мог предположить, что наблюдает один из переломных моментов в истории Рима и вообще нашей цивилизации. Разверзлась пропасть между Римской империей и молодой нарождающейся религией, а кровь ее жертв дала обильные всходы.
Согласно старохристианской и, по всей видимости, достоверной традиции, несколько позже во времена Нерона в Риме погибли тоже мученической смертью два апостола, Петр и Павел. Первый из них был похоронен на Ватиканском холме при виа Корнелия (via Cornelia), недалеко от цирка Нерона. На этом месте император Константин в IV веке построит базилику, а во времена Возрождения вознесется великолепный собор, что стоит там и поныне. Раскопки последних лет не подтвердили со всей очевидностью, что именно здесь был похоронен апостол Петр, но и не опровергли этого факта. Была обнаружена могила с останками, относящимися ко II веку. И даже если величественный купол собора Святого Петра возвышается не над телом галилейского рыбака, несомненно то, что храм в честь святого апостола стоит неподалеку от того места, где двадцать столетий назад его единоверцы пылали, как настоящие факелы.
Для римлян гонения на христиан были лишь эпизодом, о котором они вскоре забыли, увлеченные грандиозными работами по восстановлению Рима. Велись эти работы с величайшим размахом, по единому генеральному плану, как бы мы сейчас сказали. Внимание всех привлекало строительство гигантского комплекса императорских дворцов, так называемого Domus Аиrеа, Золотого Дома. Генеральным планом предусматривалось также прорыть канал от Путеол до Остии. Для изыскания средств на все эти грандиозные стройки была проведена денежная реформа: уменьшили вес золотых и серебряных монет. Реформа принесла государственной казне огромные средства.
В конце 64 года на небе опять появилась «хвостатая звезда», и опять вызвала панику. Какое несчастье сулила она на сей раз: войну, эпидемии, смерть императора? Напуганный Нерон искал совета у астрологов, и те сказали: беду можно отвести от себя, если предать смерти других. Это было сделано в апреле 65 года, когда раскрыли широко разветвленный заговор Пизона. В число заговорщиков входили сенаторы, преторианцы, многие недовольные императором сановники. Заговорщики пытались привлечь и Сенеку, действуя через его племянника поэта Лукана, и Фения Руфа, который приобрел широкую популярность в народе благодаря своим умелым реформам и этим же вызвал неудовольствие Нерона. Заговор был жестоко разгромлен. От рук палачей наряду с действительными его участниками погибли сотни ни в чем не повинных людей. Покончить с собой были вынуждены Фений Руф, Сенека и самый популярный поэт того времени Лукан, но до наших дней дошли создания их ума — эссе, трагедии и философские письма Сенеки, а также и историческая поэма Лукана «Фарсалия».
С увеличением числа жертв росла и «радость народная» по случаю избавления цезаря от новой грозной опасности и происков врагов. Возносились благодарственные молебны, месяц апрель переименовали в «нероний» для увековечивания столь знаменательного события.
Летом 65 года второй раз состоялись Неронии, и император придал им блеск личным участием в качестве певца. Принимали его восторженно, овациям не было конца. У аплодировавших деревенели руки, но они, косясь друг на друга, боялись прекратить, так как это тут же отмечалось доносчиками. А уж уйти во время выступления императора — этого нельзя было и подумать, пусть даже и по самой уважительной причине.
Вскоре по окончании игр Рим погрузился в траур — умерла императрица Поппея; пьяный Нерон, раздосадованный упреками жены за позднее возвращение, ударил ногой в живот беременную супругу. Быстро и жестоко наказала судьба эту женщину, если она действительно была повинна в приписываемых ей злодеяниях: гонениях на христиан, убийстве Агриппины и Октавии и многих других.
Нерон, по всей видимости, по-своему любил Поппею и бурно предавался отчаянию. Чтобы облегчить его горе, сенат поспешил причислить Поппею к сонму богов. Безутешный вдовец, однако, очень скоро женился на Статилии Мессалине, женщине красивой, умной и чрезвычайно богатой. Правда, до этого она уже успела сменить четырех мужей, причем четвертого императору пришлось казнить — разумеется, по политическим причинам.
Смерть Пизона и других заговорщиков, Сенеки, Лукана, Поппеи была только началом и влекла за собой хоровод новых смертей, конца которому не было видно. Самые выдающиеся представители римской знати, цвет ее культуры, один за другим становились жертвами императора. Проводилась сознательная политика уничтожения самых влиятельных и ярких личностей. Нерон стремился избавиться от потенциальных соперников в борьбе за власть.
Вынужден был покончить с собой Гай Петроний, человек высокой культуры, талантливый остроумный сатирик, один из ближайших друзей цезаря. Его не торопили, и он устроил себе прекрасную смерть: во время роскошного пира, в кругу друзей, среди шуток, острот, смеха. Цезарю в качестве подарка он послал подробный перечень его преступлений и разнузданных оргий. До наших дней дошли фрагменты блестящего сатирического романа Петрония из жизни современного ему Рима.
Страх объял всех богатых и знатных в империи, но обычных римлян их судьба мало беспокоила, ибо им ничто не угрожало, а император продолжал заботиться об организации все новых зрелищ. Прекрасным поводом для новых торжеств явился приезд в Рим армянского царя Тиридата, что стало убедительным подтверждением мощи и славы Рима. По случаю прибытия высокого гостя, которого сопровождала пышная свита в количестве нескольких тысяч человек, в столице были устроены такие роскошные празднества, игры, зрелища, такая ослепительная иллюминация, каких римлянам еще не доводилось видеть. Нерон, разумеется, не упустил случая и блеснул своим искусством — и как певец, и как возничий в цветах партии Зеленых. Однако для артистических амбиций Нерона этого было уже недостаточно.
Осенью 66 года Нерон отправился в путешествие на свою духовную родину — в Грецию, колыбель всех искусств. Только там способны в полной мере оценить талант большого артиста! На Истмийских играх в Коринфе он всемилостивейше вернул свободу всем маленьким государствам Ахайи и Пелопоннеса, освободив при этом их жителей от податей. Эллины восприняли этот акт милости с понятным энтузиазмом, в честь великодушного императора повсеместно сооружались алтари и статуи с надписью «Зевсу Нерону Освободителю». Чтобы отблагодарить благодетеля и дать ему возможность продемонстрировать свое искусство, в следующем, 67 году в Греции были проведены все существующие игры: в Олимпии — Олимпийские, в Дельфах — Пифийские, в Коринфе — Истмийские, в Немее — Немейские, независимо от того, приходятся они на этот год или нет. Цезарь не только почтил все своим присутствием, но и лично участвовал во всех как возничий, певец и актер, собрав целую коллекцию наград.
Тогда же были начаты работы по рытью канала, который должен был рассечь перешеек под Коринфом и сократить путь судов между Ионическим и Эгейским морями. На торжественном открытии строительства Нерон первым воткнул лопату в землю, за ним — важнейшие сановники, преторианцы, прочие высокие гости, ну а копали канал, как водится, уголовники и политические заключенные.
К сожалению, государственные дела не позволяли цезарю целиком отдаться песням, играм и театральной сцене. Был раскрыт новый политический заговор, опять посыпались смертные приговоры. На сей раз заговор организовал Анний Винициан, зять Корбулона. Император ласковым письмом срочно вызвал к себе в Грецию прославленного полководца, якобы для неотложного обсуждения важных политических проблем. Едва корабль прибыл в порт под Коринфом, Корбулону был вручен императорский приказ немедленно покончить жизнь самоубийством. Корбулон ни минуты не медлил. Воскликнул: «Я виноват!» — и сильным ударом всадил меч себе в грудь. Виноват же он был в том, что дал себя обмануть, что попался на удочку, что прибыл в Грецию без своих солдат.
