Рут явно переживала за Саймона, и поэтому Оуэн восхищался ею. Но все же она не понимала главного.
– Ты забываешь о Нике, – сурово напомнил Оуэн.
– Нет, нисколько, – возразила Рут. – Он пробудет здесь всего две недели. И я уверена, что ничего плохого Ник не замышляет. Он болел пневмонией, решил, что местный воздух пойдет ему на пользу, и приехал сюда. Я даже думаю, что он женат: у него на пальце кольцо.
– Ах ты мой маленький детектив!
Оуэн не мог удержаться от улыбки. Но его почему-то ранило, сколь многое Рут успела заметить и заметить за такое короткое время. Ник весьма привлекательный парень, нельзя не признать, дамский любимчик. На этот крючок попалась Пола, а теперь, кажется, и Рут…
– Ты наверняка поинтересовалась, где он живет.
– Ничего подобного, – обиделась Рут. – Я вообще не задавала ему вопросов, он сам все рассказал. Все-таки мне кажется, что ты чересчур подозрителен.
Оуэн махнул рукой.
– Ладно, ладно, убедила. Но ты должна мне обещать, что не выпустишь Саймона из виду, пока мы не будем уверены, что Ник уехал отсюда.
Оуэн сам себе казался Синей Бородой, вымогающим у своей жены обещание. Но если он потеряет Саймона, он потеряет все…
– Обещаю, – очень серьезно ответила Рут. Она выглядела так трогательно, что Оуэну захотелось обнять ее и прижать к себе. Он понимал: это очень опасно. Однако…
Импульс был слишком силен, желание – неодолимо. Оуэн поднялся ей навстречу, и Рут приникла к нему. Они заключили друг друга в объятия, их губы слились в поцелуе… и женские чары одержали вверх над решимостью мужчины.
В ее объятиях Оуэн мог забыть обо всем: о своих страхах, о том, что Ник может забрать Саймона. Страсть пульсировала в его венах, и, хотя он знал, что ничего не может дать Рут взамен ее дара, у него не было сил противостоять искушению.
Она была как напиток бессмертия, наполняла его теплом, радостью жизни, счастьем. И неистовым желанием заняться с ней любовью прямо сейчас…
Оуэн услышал собственный стон. Он знал, что слишком сильно притиснул к себе Рут. Но она не жаловалась, а когда начал дрожащими руками срывать с нее свитер, не сопротивлялась. А помогала.
Когда же на Рут совсем не осталось одежды, пришел его черед. И вот уже ее пальцы пробежали по обнаженной груди Оуэна, возбуждая его еще больше. Ему нестерпимо захотелось, чтобы руки Рут скользнули ниже, но она выпрямилась, улыбаясь, и чарующе-хрипло произнесла:
– А теперь поцелуй меня.
О, этот голос, он сводит Оуэна с ума! Однако повторного приглашения не понадобилось. Он взял груди Рут в ладони и целовал их. Рут вторила его стонам, от наслаждения откинув голову. Оуэн чувствовал бешеное биение ее сердца, тепло ее кожи, дрожь, которая сотрясала ее тело, и знал, что не сможет удержать ее далеко от себя.
Прошлой ночью в Монреале он так жаждал Рут, тосковал по ней, мечтал о ней. Нет, он не любит саму Рут, но, Боже, как он любит ее тело! Она как наркотик, которого все время не хватает. Невозможно сопротивляться влечению, тем более что сама Рут – весьма настойчивая молодая особа.
На мгновение Оуэн задумался: что будет с ней, когда кончится срок контракта? Возможно, Рут будет больно расстаться с ним. Но с другой стороны, она знала на что идет. Зачем же отказывать ей сейчас в том, о чем она так страстно молит?.. И тут Оуэн услышал голос Саймона.
Проклятье!
Малыш привык вихрем врываться в спальню деда. И раньше не было нужды бороться с этой привычкой. Раньше, но не теперь…
– Прости, – хрипло пробормотал Оуэн.
– Это не твоя вина, – прошептала Рут, не пытаясь скрыть разочарования.
Они поспешно оделись. И когда Саймон наконец возник в дверях, об их прерванном занятии напоминал лишь румянец.
– Дедушка, тебя зовет Берти.
– А зачем я ей нужен? – Оуэн наклонился к ребенку, радуясь, что тот еще слишком мал, чтобы понять, чем они сейчас занимались.
– Не знаю.
– Ну, пойдем узнаем. – Оуэн взял Саймона за руку и, выходя из комнаты, еще раз бросил через плечо: – Прости.
Рут озорно улыбнулась ему.
– Закончим нашу игру позже.
– Какую игру, дедушка? – заинтересовался Саймон. – А можно мне тоже в нее поиграть?
* * *
Жизнь прекрасна, думала Рут, купая Саймона перед сном. Они с Оуэном сблизились еще сильнее, и будущее рисовалось ей в розовом свете. Никто не сможет заниматься любовью, как Оуэн, заботиться о ней, как Оуэн, а затем выгнать ее, когда кончится срок контракта. Это невозможно…
Рут вынуждена была держать Саймона подальше от его любимых лужиц с крабами. И ей приходилось придумывать новые маршруты для прогулок. Каждый вечер малыш рассказывал деду и Берти о своих приключениях.
Хотя Оуэн больше не упоминал о Нике, Рут заметила, что он каждый раз подробно расспрашивает внука: кого они встретили, с кем говорил Саймон, с кем говорила Рут. Очень хитро, но тебе совершенно не о чем беспокоиться, думала Рут. Я убегу на край света, если увижу Ника, лишь бы не испортить наши с тобой отношения.
Однажды они отправились в Сет-Иль, гуляли по городу, а потом зашли в кафе. Саймон захотел молочного коктейля, а себе Рут заказала кофе. Малышу нравились людные места: коктейль был всего лишь предлогом, как заподозрила Рут. Просто шум и суета приводили Саймона в восторг.
В этот день Оуэн отправился в Монреаль оформлять какие-то документы. Рут была рада за него, но надеялась, что он будет летать туда не слишком часто.
Хотя какая разница, подумала Рут. Я должна помнить: Оуэн платит мне за то, что я ухаживаю за Берти и Саймоном. А то, что мы получаем друг от друга удовольствие, – это просто бесплатное приложение…
– Ох, только не это! – прошептала она, увидев, как в кафе входит Ник с пожилой женщиной.
Рут догадалась, что это его мать. И решила, что они смогут ускользнуть, пока Ник стоит у прилавка. Но не взяла в расчет Саймона, который радостно воскликнул:
– Смотри, смотри – вон дядя, который дал мне денежку!
– Шшш, милый, – немедленно шепнула Рут, но было уже поздно: Ник повернулся, увидел их и подошел к столику.
– А я все удивлялся, куда вы пропали, – приветливо произнес он. – Я вас лет сто не видел.
Рут слабо улыбнулась в ответ.
– Надеюсь, вы не очень по нам скучали.
Однако она зря надеялась, что Ник ограничится приветствием.
– Мне очень хочется познакомить вас с моей матерью. Я все рассказал ей о вас и Саймоне.
Сердце Рут замерло: все ей рассказал? И она теперь знает, что Саймон – ее внук? Чем дальше, тем хуже.
– Я… Извините, у нас нет времени, – проговорила Рут, с трудом переводя дыхание. – Нам надо вернуться домой к ланчу.
– Но неужели у вас нет даже минутки? – И Ник недоуменно посмотрел на полную чашку кофе и неначатый коктейль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
