еще я хотел устроиться на те курсы, о которых ты говорила, но пока бабки кончились.
Она едва не застонала. Пока? Они кончились пока? Но откуда же могли взяться снова? Власта не видела источников дохода для Дениса, пока он не устроится на работу.
— Я дам тебе нужную сумму, — проговорила она, прибравшись. — И с этого момента требую, чтобы ты мне подчинялся во всем.
Сычев поднялся и, заложив руки в карманы штанов, поиграл бровями.
— Будем играть в госпожу и раба? — совершенно несерьезно уточнил он.
Власта помотала головой и ответила уверенно:
— Будем играть в попытку сделать из тебя человека, Сычев. Но если она провалится — делать вместе нам нечего.
Сказав это, Власта вышла. И не видела, каким взглядом прожег ей спину Денис.
На следующий день, когда ей позвонили из садика и сказали, что за Катей никто не пришел, она сразу поняла — ее план провалился.
Перед Сычевым стояла лишь одна задача: пойти купить себе чертов костюм и ждать, когда у дочери закончится день в развивающей группе, чтобы забрать ее оттуда и привести домой. И, судя по всему, он с этим не справился.
Хорошо хоть сад был весьма дорогим, потому за бабки родителей там готовы были ждать хоть до утра.
Забрав Катю и решив, что сегодня же она избавится от Дениса, предварительно вернув себе те деньги, которые выделила ему на одежду и курсы, Власта влетела в квартиру ураганом.
И когда Сычев бросился к ней и упал в ноги, а Катя, пискнув, убежала в свою комнату, Власте захотелось убивать.
— Прости… прости… — лепетал снова выпивший Дэн.
Она уже подумала, что он просит извинения за дочь, но все оказалось куда более прозаичным.
— Я просто не знал… не думал… ставки эти… думал, бабла подниму. А еще и должен остался…
Власта так и застыла, переваривая услышанное. Этот молокосос что, умудрился просадить все деньги, которые она ему вчера дала?
Осознав это, Власта почувствовала, что в нее словно демон вселился. А пришла в себя она только когда вышвырнула из квартиры все вещи Дениса, который пытался их отнять и орал постоянно:
— Дура!
Еще там были матерные слова, за каждое из которых Власта выписывала Сычеву звонкие оплеухи. А когда наконец Дэн был изгнан, она прижалась спиной к двери и сдула со лба упавшую прядку.
Не жили с мужиком, нечего и начинать…
Эпилог
— Власта Викторовна, я еще раз повторяю… то, что вы совершили — неприемлемо. И оставлять такого сотрудника, пусть вы и занимаете особое место в нашей фирме, мы не станем.
Владельцы бизнеса, который Власта развивала, не покладая рук, головы и прочих частей тела, смотрели на нее волком. Муж и жена — Самойловы, черт бы их побрал, Мария и Альберт.
А неподалеку — их сынок, который сейчас лыбился и посылал ей двусмысленные взгляды из-за спин родителеей. Избалованный щенок отомстил ей за то, что она его отшила. Ну как отшила? Какое-то время они кувыркались, но после Власта жестко сказала парню, что продолжать их постельные развлечения не хочет.
И этот самовлюбленный кретин Тимур поставил ей условие — последняя ночь, а после они разбегутся. Кто же знал, что мелкий крысеныш сделает запись и покажет ее родителям? Мстительный придурок!
Но она сама виновата. Ей сорок пять, ему едва исполнилось восемнадцать. Все как и тогда, девять лет назад, когда она затащила в койку Дениса, чтобы вновь почувствовать себя молодой и желанной. И ничему-то жизнь Власту не научила. Опять на те же грабли, только теперь с еще более фатальными последствиями.
— Хорошо, — кивнула она и поднялась из кресла.
Бросила быстрый взгляд на Тимура, тот ответил ей сальной злой ухмылочкой. Этот козел успел наврать с три короба, что она не только его совратила, но еще и лишила невинности. И как она не сообразила, что это подстава, когда Тимур в последний раз стал вести себя в постели не так, как обычно? А на самом деле на нем и до нее негде было клеймо ставить! Но кто же поверит ей, а не любимому сынку?
— Власта Викторовна… я бы не стал прибегать к настолько радикальным методам, но вы очень унизили нашего ребенка, — проговорил Альберт, когда она добралась до двери.
Власта резко обернулась. Тимур сначала послал ей победный взгляд, затем сделал неприличный жест, а когда его мать к нему обернулась, изобразил вселенскую печаль.
— Поэтому мы не можем оставить все так, как есть, и отпустить вас безнаказанной… Даже не пытайтесь пристроиться в какую-нибудь фирму. Вы должны понимать — разузнать про то, есть ли в компании такой… ценный сотрудник, как вы, не составит труда. А если вы все же пристроитесь хоть куда-то, сначала вас уволят, а потом ославят. А может, наоборот, — процедила Мария.
Власта лишь огромным усилием воли не отреагировала так, как хотелось. Она не бросилась и не расцарапала Самойловой лицо. Не плюнула в наглую усмехающуюся рожу Тимура.
— Пошли вы к черту! — отчеканила она и просто вышла.
Вернулась домой вся в раздумьях. У нее кроме Кати никого не осталось. Алина жила своей жизнью, Денис пропал, но его она видеть не желала даже под страхом смертной казни. Сычев лишь пересылал им с дочкой алименты, да и то делал это изредка, видимо, чтобы не иметь проблем с судом.
В общем и целом, Власта осталась одна… Срываться отсюда, когда учебный год Кати был в разгаре? Нет. Она останется и отыщет себе работу. Пусть даже и придется идти куда-то не по профилю…
Поняв, что сжала тарелку, которую намывала в третий раз, с такой силой, будто хотела переломить, Власта откинула ее прочь. Фарфор приземлился на пол и разлетелся на осколки.
Власта бросилась поднимать их, но тут же порезалась. Боль отрезвила, дала понять, что в жизни Власты наступил крах…
Тогда она отпихнула от себя осколки и, закрыв лицо ладонями, разревелась белугой.
Все было кончено.
* * *
— И вот что нам теперь делать, Гончарова? — задумчиво проговорил Олег, взирая на огромную гору цветов, которые нам подарили на свадьбу.
Мы только-только привезли их из ресторана домой и пока свалили на пол. Быстро переоделись, а после принялись за букеты, чтобы наскоро разобрать их, пока они не завяли.
— Ум — м — м, — протянула я, едва не мурлыкая от удовольствия. — Мне нравится, как звучит. Гончарова, — повторила за мужем.
Прошло целых три года с тех пор, как отец вручил мне бумаги из суда, по
