Читаем без скачивания Конец подземного города - Яков Кальницкий

У хижин испуганно залаяли собаки. Показались одинокие фигуры закутанных в меха людей. Чем ближе подходили любопытные, тем медленнее становились их шаги, страх был сильнее любопытства.

Лев вышел из машины. Увидев человека, жители острова поспешили к нему. Это были эскимосы.

- Здравствуйте! - сказал Лев.

Его не поняли. Лев повторил приветствие на других известных ему языках. Эскимосы промолчали. Лишь когда Иринин заговорил по-немецки, кое-кто ответил на приветствие.

- Скажите, друзья, как вы сюда попали? - спросил Иринин.

Старый эскимос, подошедший совсем близко к "Светолету", испуганно оглянулся и молча указал на бревенчатую избу.

Лев повернулся к зданию и успел заметить в окне чье-то белое лицо с красным носом, скрывшееся за занавеской. Заметили это и эскимосы. Они отступили от прибывших. Больше того - они сделали вид, что не слышат обращенных к ним вопросов.

- Похоже на то, что за ответом надо обращаться к красному носу, - сказал Солнцев. - Ну что ж, нанесем ему визит.

Он поручил Гарри стеречь машину, а сам постучал у входа. Надя, Иринин и Рыбников скромно, как полагается нежданным гостям, стояли за его спиной. Льву пришлось постучать еще раз. Лишь после этого в дверях появилась толстая женщина с круглым румяным лицом. Из узких щелочек выглядывали бойкие глаза. Женщина улыбнулась и жестом пригласила их войти.

Вместо приемной наши путешественники попали в кухню. Было жарко, пахло рыбой, свежей краской и кофе. Женщина придвинула табуреты и скрылась за дверью.

Хозяин не томил их ожиданием. Он вышел во всем блеске своего величия: лысый, длинноносый, близорукий, с большим животом и тощим лицом. На нем был нелепый старинный фрак, пожелтевшая крахмальная сорочка с воротничком, высоко подпиравшим морщинистый подбородок. Нижняя половина фигуры была менее великолепна: нерповые брюки, моржовые торбаза.

Хозяин остановился на пороге и попытался склонить голову в знак привета, но твердый воротник врезался в щеки, и они обвисли двумя складками, как у чистокровного бульдога.

- Приветствую вас, господа, на моем острове, - сказал он по-английски, но с весьма ощутимым немецким акцентом.

- Благодарим вас, господин... - Солнцев умолк, ожидая, что его собеседник назовет свое имя, но тот промолчал. - Разрешите представиться: я руководитель полярной экспедиции Советского Союза, а это - мои товарищи.

- Я очень рад, - ответил красный нос отнюдь не радушным голосом. - С какой целью ваша экспедиция прибыла на мой остров?

- С чисто научной, - поспешил заверить его Солнцев. - Мы неожиданно наткнулись на этот клочок суши и, так как он не нанесен на карты, решили исследовать его. Мы имеем на это разрешение правительства страны, которой принадлежит этот сектор Арктики.

Красный нос угрюмо оглядел пришельцев.

- Простите, я вынужден принимать вас на кухне. Единственная отапливаемая комната. Не успели доставить топливо. Прошлой осенью море обледенело очень рано. Прошу учесть необычность условий и извинить меня. Сейчас подадут кофе. Садитесь пожалуйста.

Женщина засуетилась. Подбросила в очаг дров, сняла с плиты кофейник, снова поставила на плиту. Побежала в комнаты, вернулась с посудой. Унесла посуду обратно, вернулась со скатертью и стала накрывать на стол. По всему было видно, что она имеет весьма смутное представление о том, как это делается.

- Долго собираетесь пробыть здесь? - осведомился красный нос.

- Нет, - отвечал Солнцев, - я полагаю, что за два дня мы успеем закончить топографическую съемку острова.

- Два дня? - переспросил красный нос.

- Не больше, - подтвердил Солнцев. - Съемку мы будем производить с воздуха.

Лицо хозяина чуть посветлело.

- Как вы собираетесь назвать этот остров?

- Об этом мы еще не думали.

Хозяин выпрямился и заговорил с видом короля, милостиво беседующего с послом чужеземной державы:

- Я должен обратить ваше внимание, что этот остров открыт мною, я живу здесь вот уже двадцать лет, и, следовательно, он принадлежит мне. Я его единоличный властитель. Это признано всеми, кто посещал мой остров до вас.

- Вы являетесь подданным какой-либо страны? - перебил его Солнцев.

- Нет, - величественно заявил красный нос. - Я принадлежу лишь самому себе и богу, слово которого я проповедую бедным эскимосам, лишенным света истины. Мир греха забыл обо мне, а я не хочу помнить о нем... Страна, о которой вы упомянули и которой якобы принадлежат эти пустынные пространства, не подозревает о существовании этого острова. Тем не менее, вы не имеете права поднимать здесь флаг ни упомянутой страны, ни вашего уважаемого государства.

- Мы и не собираемся этого делать, - заверил его Иринин.

Поза красного носа стала совсем горделивой.

- В таком случае... Если уж суждено моему острову появиться на картах, этой дьявольской выдумке закоренелых грешников, а я, видит бог, всей душой против сего, - то только под таким именем: остров Полярного Робинзона. Надеюсь, для вас ясно, что Полярный Робинзон - это я. Этим именем можете называть меня и вы.

Еле скрывая улыбку, Солнцев сказал:

- Отлично, господин Полярный Робинзон. Я уверен, мы не причиним вам никаких забот. А для того, чтобы вы убедились, что мы преследуем лишь научную цель, я прошу вас быть с нами, когда мы начнем производить съемку острова. Мы займемся этим завтра и предлагаем вам осмотреть остров с высоты птичьего полета.

Красный нос насторожился.

- Вы прибыли сюда на самолете. Где же он?

- Он стоит у вашего дома.

Полярный Робинзон торопливо выглянул в окно. Лицо его нахмурилось.

- Вы изволите недостойно шутить, молодой человек. Если я не хочу знать мира, это еще не значит, что я ничего не знаю о нем. Под моими окнами стоят аэросани усовершенствованной конструкции. Не на них же вы прибыли сюда из Советского Союза! И не на них собираетесь летать над моей территорией!?

- Именно с этой машины мы будем изучать ваш остров, - заверил его Солнцев. - Итак, если вы ничего не имеете против, мы заедем за вами завтра. А до тех пор мы займемся делами, которые не имеют ничего общего с вашими владениями.

- Не смею вас задерживать, - холодно ответил Полярный Робинзон. - Буду ждать вас завтра.

Через минуту путешественники были в своей машине и под одобрительные возгласы любопытных покатили прямо к морю.

Эскимосы вдруг закричали и, взволнованно размахивая руками, побежали за "Светолетом".

- Обрыв! Остановитесь!

Машина с безумной скоростью мчалась навстречу гибели. Вот она достигла гребня, за которым был двухсотметровый обрыв. Каково же было изумление бесхитростных зрителей, когда машина на их глазах легко взмыла в небо и через несколько секунд исчезла за облаками!