Читаем без скачивания Черная кровь справедливости - Андрей Денисенко

– Ты расскажешь все. У меня на родине это называют «дымом правды». Ты не сможешь лгать, а мне потребуется только правильно задавать вопросы. Потом я сделаю тебе больно… очень больно, чтобы убедиться, что ты ничего не забыл, и только потом отдам мастеру Гремену. Он очень ждет встречи с тобой, шпион.

С проблеском меркнущего сознания Одиночка заставил себя ожесточенно пилить веревки. Он должен успеть. Должен отомстить за себя, за ясновидца, за магиера, за всех, сгинувших в Чаплтеке… Клубы дыма скрыли от него комнату. Уже не таясь, Одиночка извивался на каменной колоде, силясь перерезать путы. Ему показалось, что ремни ослабли, но дым уже наполнял грудь, омерзительно сладковато першил в горле, лез в глаза…

– Как тебя зовут, шпион?

Рот открылся сам собой. Одиночка хотел промолчать, но слова уже срывались с губ.

– Одиночка… чаще всего так.

– Ты пришел в долину вместе с магиером?

– Да…

– Был ли с вами еще кто-то?

– Нет. Только мы двое…

Порошок догорел. Снова проступили очертания комнаты и неподвижная фигура мариозе с магической книгой в руках, но действие дурмана не проходило. Язык, ставший вдруг тяжелым и неповоротливым, продолжал жить сам по себе. Одиночка отвечал на вопросы прежде, чем успевал понять их смысл.

– Каково было твое задание, шпион?

– У меня… не было задания.

– Вот как? Кто же прислал тебя в форт?

– Никто.

– Разве ты не шпион лендлорда? – Первый раз в голосе мариозе прозвучало удивление.

– Нет.

– Странно. – Отложив книгу, мариозе прошелся по комнате. – Я знаю, ты не можешь врать, и все же не верю тебе. Хотя, возможно, я задаю не те вопросы…

Одиночка молчал. Свободная часть его сознания мстительно возликовала. Чернорожий удивлен, не знает, что и думать. Одиночка осторожно скинул ремни с запястий. «Дым правды» заставил его говорить, но, хвала богам, не парализовал. Он прикинул расстояние до мариозе. Далековато, да еще веревки на ногах…

– Что известно лендлорду о крылатых троллях? – Мариозе посмотрел торжествующе. Наконец-то шпиону не отвертеться от ответа.

– Пока ничего. – Одиночка приготовился к прыжку. – Но я ему расскажу.

Наркотический дым действовал странно. Одиночка словно наблюдал за собой со стороны, совершенно не беспокоясь, встретит ли смерть. Он слышал треск лопнувших веревок, видел расширившиеся глаза мариозе, успевшего все-таки выхватить стилет, отрешенно смотрел, как островитянин упал с рассеченным горлом. Затем он хладнокровно убил вбежавших на шум чернокожих телохранителей и наблюдал, как кровь заливает кожаные фартуки, которые те надели специально для того, чтобы не запачкать шелковых одеяний. Не запачкать кровью обреченного. Одиночка заглянул в стекленеющие глаза. Все вышло по-другому. Обреченный собирался мстить. А одежда мертвых телохранителей все же осталась чистой. Можно хоронить прямо в ней.

Из-за приоткрытой двери слышался топот ног и встревоженные голоса, но Одиночка, опьяненный наркотиком, не слишком торопился. Теперь ему было безразлично, убьют его или нет. Выйдя на лестницу, ведущую в подземелья, он запер за собой дверь как раз тогда, когда в лабораторию ворвались разъяренные наемники. Где-то в глубине сознания скользнула запоздалая мысль об оставленных за дверью клинках мариозе. Ничего, сейчас он спустится и заберет свою секиру. Не беда, если в подземелье остались один-два стража.

Рука еще крепче сжала окровавленный коготь тролля, изогнутый, с зазубринами на конце, острый как бритва. Украдкой подбирая его на арене два дня назад, он знал, что это единственный шанс выжить, и не ошибся. Такой коготь не хуже кинжала рассекает и веревки, и плоть.

Пошатываясь, Одиночка пошел вниз. Сырой воздух и холод подвалов постепенно выветривали дурман. Наверху слышались глухие удары по двери, но стальные запоры и не думали поддаваться. Прислонившись к стене, Одиночка несколько раз глубоко вдохнул. Свободен. Наконец-то свободен. Кто бы мог подумать, что безымянный тролль окажет ему такую услугу? Одиночка чиркнул когтем по стене. С камня посыпались искры.

Внизу оказался всего один стражник. При виде Одиночки глаза наемника расширились, словно бы привидение увидел. Одиночка недобро улыбнулся. Тот самый, щербатый. Умирая, он еще пытался дотянуться до меча, но Одиночка без всякой жалости наступил на дрожащие пальцы. Щербатый страшно вскрикнул и откинулся на камни.

Прыгающее пламя факелов отбрасывало на грубо обтесанные стены причудливые тени, каждый звук прокатывался эхом. Глухое безразличие к смерти сменилось страстным желанием выжить. Ненависть к подземелью подхлестнула жажду мести.

Веревочная лестница все еще свисала в распахнутом зеве решетки, ленивые стражники даже не подумали убрать ее. Тем лучше. Через минуту Одиночка уже сжимал в ладонях прохладную рукоять секиры. Теперь наверх. Даже не запыхавшись, он проделал обратный путь. Наемники все еще молотили в дверь чем-то тяжелым. Одиночка сам откинул разболтавшиеся засовы. Дверь с грохотом распахнулась, наемники толпой повалились в узкий коридор. Одиночка хладнокровно нанес первый удар. Секира с чавканьем погрузилась в мягкое, брызнули кровь и обломки костей, кто-то истошно заорал в предсмертной тоске. В узком коридоре воинам было не подняться, не повернуться к врагу. Тяжелое лезвие секиры раз за разом опускалось в копошащиеся тела. Не было ни жалости, ни отвращения. Что-то надломилось у Одиночки в груди. Из подземелий он возвращался другим человеком, размеренной и неумолимой машиной смерти. Когда он двинулся дальше, в коридоре осталось лежать семь бездыханных тел.

Глава 20

Дел Гремен, чертыхаясь, торопливо застегивал перевязь меча. В спешке пальцы дрожали, золотая пряжка выскальзывала из рук. Справившись наконец, он торопливо нашарил шлем. Солнце еще только поднималось, в комнате царил полумрак. Гремен злобно посмотрел на нетерпеливо переминавшегося у дверей наемника. Дурень не догадался даже поднять тревогу!

– Буди всех! Я хочу через четверть часа видеть его голову!

Наемник выбежал. Не в силах сдержать гнев, Дел Гремен рванул меч и одним ударом разрубил изящный ночной столик. Обломки разлетелись по комнате. Проклятые мариозе! Шпиона надо было казнить сразу же! И сам он хорош – послушал чернорожего! Натаскивание троллей! Теперь мариозе и десяток его воинов мертвы, а шпион где-то в переходах убивает оставшихся! Гремен торопливо вышел во двор. Из окон пристройки вырывались языки пламени, валил густой черный дым. Гремен заскрежетал зубами.

– Мастер Дел, зверюги в подземелье того… кажись, все сгорели. – Наемник говорил торопливо, негромко, чтобы не услышали выбежавшие на шум юнцы, рекруты лендлорда. – И потушить, похоже, не выйдет. Дотла выгорит.

Гремен, не глядя, нанес сокрушительный удар кулаком. Наемник охнул и осел, но все заглушил тревожный клич часового на главной башне. Чувствуя, как нехорошо сжалось в груди, Гремен взлетел на стену. Никаких объяснений не требовалось: к форту во весь опор неслись вооруженные всадники. Новые и новые воины волнами выкатывались из-за деревьев, передние были уже в сотне шагов. Доспехи и наконечники копий блестели в лучах утреннего солнца, на плащах трепетали бело-синие гербы лендлорда. Лишь один всадник, гнавший коня в передних рядах, отличался от остальных. Доспехов на нем не было, поверх черного кожаного колета развевался такой же черный плащ. Заметив человека на стене, всадник поднял коня на дыбы и что-то крикнул ближайшим воинам. Гремен не мог разглядеть лица, но и так уже понял, кто был черный всадник. Он перевел взгляд на мертвые головы, торчащие на шестах над воротами. Одна, несомненно, принадлежала Робину Маклесу, а вот вторая, изуродованная… Воскресший магиер, живой и здоровый, гарцевал на коне у стен Чаплтека!

Дел Гремен отшатнулся. Все кончено. Самое время уносить ноги. Мечты о маленьком королевстве придется отложить, но еще можно спастись, чтобы начать все сначала. Потайной ход, начинавшийся под главной башней, заканчивался за холмом в миле от форта. Завтра его будут искать по всему Пограничью, но он, старый лис, выкрутится. Золото, припрятанное в надежных местах, сделает свое дело. Он успел неплохо заработать на прихотях мариозе.

На стену нерешительно поднялись несколько наемников, подгоняемых Келсом. В руках воинов были луки. Гремен придал себе уверенно-жесткое выражение.

– Молодчина, Келс! Их не так уж и много. Стреляйте, пока они не опомнились. Вы отважные ребята, каждый из вас получит по пять золотых!

Келс радостно оскалился:

– Мы им не по зубам, мастер Дел! Жалкая сотня конных, и только!

– Верно! Действуй, я пришлю на стены остальных! – Гремен ободряюще кивнул и торопливо спустился во двор. Форт не удержать, но лучники выиграют время. Чтобы добраться до холмов, потребуется не больше получаса. Гремен мельком взглянул на сбившихся в кучу рекрутов. Некоторые из них уже поднялись на восточную стену и прислушивались к крикам внизу, поглядывали на ворота. С запоздалым сожалением он подумал, что юнцов действительно следовало перерезать еще месяц назад. Теперь поздно. Очень скоро рекруты откроют ворота и сдадут Чаплтек без боя.