— Вот как? Но у твоей сестры челка.
— Да, верно, но мы две разные девочки и должны… должны… — Дженни наморщила лоб, бросив беспомощный взгляд на Бекки.
— Отличаться, — подсказала та. Дженни кивнула:
— …отличаться, чтобы люди…
— …считали нас самостоятельными личностями, — хором продолжили близнецы, расплывшись в широких улыбках.
— В точности мои слова! — восхитилась Китти. Но тут Дженни в полном противоречии с только что сказанным поинтересовалась:
— А теперь нам можно одеваться одинаково?
— Думаю, да, но вначале нужно узнать, согласится ли ваш отец.
Утвердительно кивнув, Бекки объявила:
— Вот видишь, Дженни, я же тебе говорила, что это папа во всем виноват.
— Да, это он не может нас различить, а вовсе не миссис Драммонд.
Китти поспешила сменить опасную тему. Ее цель — сблизить девочек с отцом, а не становиться между ними.
— Девочки, теперь, когда мы, наконец, подружились, я хочу, чтобы вы звали меня Китти, как и полагается друзьям. — Близнецы восторженно захихикали. — Что это вас так развеселило?
— Вы совсем не похожи на котенка, — сказала Бекки.
— Мое полное имя Кэтлин, а Китти — это уменьшительное имя, которым меня зовут дома. Так же, как тебя, Ребекка, все зовут Бекки.
Дженни все еще сомневалась.
— Но Поппи говорит, что невежливо называть взрослых людей по имени, пока они не дадут на это разрешения.
— Я даю вам разрешение. И поскольку Поппи велел мне учить вас, юные дамы, уму-разуму, пора приниматься за дело. Мы еще успеем заняться чтением до обеда.
Первое, что попалось Китти на глаза, когда они вошли в комнату близнецов, были Бонни и Бибби. Челка на лбу Бонни осталась нетронутой, а волосы Бибби были разделены на прямой пробор.
Что ж, по крайней мере, теперь ясно, какая кукла кому принадлежит.
С первых же уроков Китти заметила, что девочки обожают книги и неплохо читают. После получасовых занятий они упросили Китти почитать им вслух. Она выбрала «Остров сокровищ» и, расположившись в кресле, приступила к чтению. Близнецы растянулись на полу и притихли, поглощенные повествованием.
Китти прочитала не более двух страниц, когда в комнату вошел Джаред.
— Капитан Фрейзер, может, вы почитаете девочкам? Джаред с ужасом уставился на нее. Ее ответный взгляд безмолвно напомнил о заключенном между ними соглашении.
— Да, конечно, — оказал он, взяв книгу из ее протянутой руки.
Бекки и Дженни приподняли головы, обменявшись изумленными взглядами. Однако снова улеглись, когда Джаред начал читать.
Трудно было выбрать более подходящий момент, чтобы оставить отца наедине с дочерьми, однако Китти не устояла перед искушением посмотреть, что из этого получится. Она села в кресло и вскоре увлеклась, завороженная голосом Джареда.
Глубокий и проникновенный, он придавал особое звучание словам Стивенсона. Время от времени Джаред поднимал глаза и бросал на нее загадочные взгляды поверх книги.
Незаметно пролетел час, и Китти не сразу вернулась к реальности, когда Джаред отложил книгу.
— Думаю, на сегодня достаточно. Пора подготовиться к обеду, миссис Драммонд.
— Да, конечно, — сказала Китти, вскакивая на ноги.
— Китти, а папа тоже может называть тебя уменьшительным именем? — поинтересовалась Дженни. Джаред выгнул бровь:
— Что такое, миссис Драммонд?
— Китти разрешила нам называть ее уменьшительным именем, потому что мы теперь друзья.
— Это правда, Бекки? — Девчушка гордо выпрямилась, довольная тем, что ее узнали. В глазах Джареда мелькнуло веселье, когда он повернулся к Китти. — Вы позволите и мне называть вас так?
От бархатных ноток, прозвучавших в его голосе, по спине Китти пробежали мурашки.
— Да. Да, конечно, капитан Фрейзер. Джаред посмотрел на нее долгим взглядом:
— Мои друзья зовут меня Джаредом.
Он вышел из комнаты, а Китти ощутила, что дрожит. И почему она так странно реагирует на него? Чувствуя на себе вопросительные взгляды близнецов, она постаралась принять безмятежный вид.
— Думаю, нам всем нужно освежиться перед обедом, — сказала она и выскользнула из комнаты.
Бекки усмехнулась, глядя на Дженни:
— Ты думаешь то же, что и я?
— Конечно. Ты заметила, как он посмотрел на нее?
— Угу. По-моему, он хочет, чтобы она звала его Джаредом, — добавила Бекки с хитрым видом. Глаза Дженни загорелись.
— Я бы не отказалась, чтобы Китти стала нашей мамой. На щеках Бекки проступили ямочки.
— Я тоже. Похоже, нам придется позаботиться об этом.
Позже вечером, уложив девочек спать, Китти вышла в сад, спасаясь от духоты. Лунный свет серебрил лепестки цветов, и единственным звуком, трепетавшим в ночном воздухе, было журчание фонтана.
Китти села на скамью и принялась обмахиваться веером. Несмотря на все хлопоты минувшего дня, она испытывала удовлетворение. Даже обед прошел куда более гладко, чем можно было ожидать. Без Джонатана и Сета близнецы переключили все внимание на отца. Разговор в основном вертелся вокруг «Острова сокровищ». Между Джаредом и девочками завязалась оживленная дискуссия, дававшая им возможность продемонстрировать отцу свой живой ум и сообразительность.
Джаред даже подшучивал над их короткими стрижками, хотя и довольно неуклюже. Подобное поведение было настолько чуждо его натуре, что Китти не могла не оценить его стараний. Это был громадный шаг вперед по сравнению с его прежним отчуждением. И все благодаря ее усилиям, с удовлетворением отметила она и тут же усмехнулась:
— Осторожнее, Китти, как бы тебе не вывихнуть руку, похлопывая себя по спине.
— Простите, что вы сказали? — прервал ее размышления голос Джареда.
— О! — Китти вздрогнула, застигнутая врасплох его неожиданным появлением. — Я и не заметила, что разговариваю вслух. Эту фразу обычно произносил мой отец, когда ему казалось, что я или мои братья слишком довольны собой. — Она хмыкнула. — Вообще-то он хотел напомнить нам, чтобы мы не задирали нос.
— А вы довольны собой, Кэтлин Драммонд?
— Да. Я считаю, что девочки очень изменились. И вы должны были заметить за обедом, что им нравится ваше общество.
— По-моему, это слишком сильно сказано.
— Во всяком случае, начало положено. Они уже не трепещут в вашем присутствии, как раньше.
— Один обед не делает погоды, Кэтлин.
— У вас слишком циничный взгляд на жизнь, капитан.
— У меня есть для этого веские основания.
— Кажется, это Оскар Уайльд охарактеризовал циника как человека, который знает цену всему и не ценит ничего.
— Возможно, именно поэтому мистер Уайльд и считается юмористом. Жизнь слишком сложна, чтобы свести ее к простым понятиям.
