губы его дрожат, неслышно что-то шепча.
«Ястреб! Ястреб!».
Астид тоже заметил Ригестайна. Пора было заканчивать. Полукровка отпрыгнул от Доэйра и покачнулся, потеряв равновесие. Неудачный поворот не позволил ему развернуть корпус полностью и отбить меч эльфа. Доэйр оскалился в усмешке, когда его клинок с мерзким хрустом проник в грудную клетку противника.
— За Элеаса, — заглядывая в прорези маски Астида, прошипел Ястреб и выдернул клинок. Полукровка пошатнулся, отступил на несколько шагов, сполз и скорчился в неподвижности. Песок окрасился алым. Зал взревел. Ястреб, не обращая внимания на выкрики, сделал шаг в сторону Астида.
Гилэстэл вытянул руку в сторону Ястреба, сосредотачиваясь. Эльф остановился, покачнулся. Замотал головой, разгоняя непонятную дурноту и странную темноту в глазах. Этого времени хватило, чтобы к Астиду подбежали люди и унесли его с арены. Доэйр проводил их затуманенным взглядом. Гилэстэл облегченно вздохнул, отпуская сознание эльфа.
Раздвинув стоящих перед ним людей, Ригестайн ступил на арену.
— Ястреб? Ты Ястреб?
Эльф оглянулся на говорившего, стряхнул капли крови с меча.
— Он самый.
— Вызов.
— Что? — Доэйр удивился.
Люди в зале замерли, не веря собственным ушам. Затихли в предвкушении чего-то необычайного.
Ригестайн сглотнул.
— Прими мой вызов.
— Слушай, как тебя там. Я здесь не для увеселения публики. Мой бой уже окончен.
— А мой начнется сейчас.
— Твое развлечение тебе дорого обойдется, глупая птица.
— Я не собираюсь развлекаться. Я жажду мести.
Доэйр ощерился, указав головой на окровавленный песок
— За этого выродка?
— За свою мать. Двадцать три года назад ты обесчестил её, убил её душу.
Ригестайн гордо выпрямился, делая шаг навстречу наемнику.
— Мне плевать на тебя и твою мать. Но я принимаю вызов, — прошипел эльф, видя непреклонность в глазах противника. — Сегодня мне хочется убивать.
На арену выскочил судья, пропищал:
— Сарыч против Ястреба!
Он едва успел увернуться от Доэйра, который устремился к Ригестайну. Тот кинулся навстречу. Клинки зазвенели, встретившись. Напирая и тесня друг друга, Сарыч и Ястреб затоптались по арене. Зал безмолвствовал, с трепетом наблюдая за схваткой. Отпрянув, противники отпрыгнули в стороны. Выставили мечи, закружили по арене, ловя момент. Ригестайн рванулся вперед, нанося быстрые удары. Эльф отбил их без усилий, и сам бросился в атаку. Опытный воин, безжалостный убийца, он без труда начал одерживать верх. Его противник был горяч и стремителен, но вряд ли это могло ему помочь.
Гилэстэл, наблюдая за тем, как наемник теснит Ригестайна, сжал зубы. «Перемещение! Ну же, Ригестайн!». Но тот, по всей видимости, собирался решать дело одной лишь честью и мечом. И Гилэстэл вновь поднял руку, направив ладонь на арену.
Вложив в удар всю силу, всю мощь и злость, Ястреб нанес решающий удар. И промахнулся… Его противник стоял на прежнем месте, но клинок словно соскочил с невидимой преграды, и ткнулся в песок. Инерция удара заставила Ястреба, не ожидавшего подобного поворота, упасть на колено. Новый приступ дурноты подступил к горлу эльфа. Глаза заволокло серой пеленой. Ястреб попытался подняться, наугад махнул мечом. Не попал. Почувствовал холод чужой стали у своего горла.
Гилэстэл оглянулся, почувствовав прикосновение к плечу. Из-под тряпичной маски на него смотрели серые глаза Астида. Полукровка, неловко кособочась, встал рядом с князем, наблюдая за происходящим на арене.
Зрители не верили своим глазам. Ястреб, непобедимый Ястреб, стоял на коленях с приставленным к горлу клинком. Разве может толпа простить разочарование?
— Убей! — крикнул кто-то.
— Смерть! — подхватили еще несколько голосов.
И вот уже почти все требуют смерти того, кого несколько минут назад встретили как победителя. Доэйр поднял голову, выпустил меч. Смерть? Да он давно готов к ней! Она сидела на его плече всегда, хитро поглядывая пустыми глазницами. Наемник обвел прояснившимся взглядом трибуны. Тряпки, тряпки, тряпки. Маски с черными прорезями, за которыми — пустота. Ни одного человеческого лица. Он взглянул туда, где стояли его друзья. Увидел, как они пробираются в первые ряды, нещадно расталкивая людей. Поднял ладонь в отрицательном жесте.
— Слышишь? — над ухом раздался голос Сарыча. — Они требуют твоей смерти.
— Так дай им то, что они хотят. Или кишка тонка?
— А я не буду тебя убивать. Но причину своего милосердия тебе не скажу. Несмотря на то, что ты сделал. Несмотря на то, что моя совесть молит отомстить тебе за честь дорогой мне женщины.
— Ты думаешь, я помню каждую отыметую мной девку? — рассмеялся Ястреб. — Их было бессчетное количество! Больше, чем песчинок на этой арене!
— Мою мать ты точно вспомнишь, — дрожа, процедил Ригестайн. — Её зовут Касильда. Касильда ан Дор Вангут! Ты изнасиловал её, ты пытался её убить! Утопить! Вспоминай! Ты вспомнил?!
Ригестайн пинком опрокинул Доэйра на спину, прижав меч к его горлу. По шее эльфа соскользнула красная капля.
— Вспоминай!!! Ты вспомнил?!!
— Да-а… — прохрипел тот.
— Вспомнил? Хорошо. Запомни и меня. А эти люди запомнят тебя.
Ригестайн нагнулся и сорвал маску с лица Ястреба. В зале повисла тишина. Охнула какая-то женщина.
— Этот боец — насильник и убийца! — бросив маску Доэйра на песок, выкрикнул Ригестайн, повернувшись к зрителям. — Запомните его лицо, граждане Вааспурта! Не пускайте его в свои дома! Не верьте ему! Не имейте с ним никаких дел!
В синих глазах Ястреба полыхнула ярость. Его прилюдно опозорил какой-то мальчишка! Смерть была не так страшна, как унижение. Эльф напал сзади, молча. Извернулся ужом на песке и, выдернув из-за голенища нож, взвился вверх.
— Берегись! — предупреждающе выкрикнул со своего места Астид.
Ригестайн успел увернуться в полуобороте, но не вполне. Нож рассек ему бедро и бок. Удар, который должен был распороть живот и выпустить внутренности, не достиг своей цели. Ригестайн охнул, упал на колени, выпустив меч. Ястреб вновь занес нож, намереваясь закончить начатое. Но клинок прошил пустоту, а Ригестайн материализовался на другом конце арены.
В зале раздались восклицания изумления. Замешкавшийся на секунду Ястреб быстро сориентировался и метнул нож в противника. И снова промахнулся. У теряющего силы Ригестайна получилось переместиться на несколько шагов вправо. На первых рядах закричали — в проход под ноги людям свалился мужчина с ножом, вонзившимся в грудь по самую гарду.
— Пора это прекращать, — перепрыгивая через перила, Гилэстэл устремился на арену. Астид кинулся за ним.
Кто-то стащил маску с убитого зрителя. Под ней обнаружился известный в городе торговец.
— Убийца! — со всех сторон неслись негодующие людские вопли, адресованные Ястребу. Люди лезли на арену, намереваясь расправиться с ним. Астид с князем прорвались к Ригестайну.
— Идем, Ригестайн. Вставай же, — перекинув его правую руку через свое плечо, Гилэстэл поднял раненого.
— Ваша светлость? — вгляделся Ригестайн в голубые глаза под маской. Повернул голову налево. — Астид!
— Я тебе говорил,
