Читаем без скачивания ФИВЫ. Падение Голиафских гор (СИ) - Виталий Вавикин

Появился новый орел. Еще больше прежнего. Он парил, широко расставив крылья, отливая золотом.

«Клюх. Клюх…»

Одновременно с этим веревки живого моста начали извиваться, словно недовольные тем, что чужаки нанесли строению повреждения. Тонкие нити цеплялись за ноги диверсантов. Сначала разрывать их не составляло труда, но нитей становилось все больше и больше, предвещая недоброе. Доски под ногами начали перемещаться, стараясь выстроиться так, чтобы ускользнуть из‑под ноги в последний момент, заставив чужака провалиться.

— Смотрите куда ступаете! — крикнул Ха — Райя, едва не угодив в ловушку.

Тарос раскрутил пращу, метнув камень в парившего в сводах пещеры золотого орла, но бросок не получился, потому что мост вздрогнул, создав такую волну, что на ногах удержаться смогли только вор, мантикора да мистиф, предусмотрительно схватившийся за толстый канат поручней. Едва он прикоснулся к веревке, как тут же почувствовал что‑то липкое, приклеившее его руку. Тонкие нити тут же опутали пальцы чернокнижника, подобрались к запястью и, проткнув кожу, впились в вены, начиная выкачивать кровь.

Боль обожгла сознание. Перед глазами вспыхнуло что‑то яркое, белое. Контроль над мантикорой начал ослабевать, но вместо того, чтобы попытаться наброситься на телебов или голиафцев, монстр зарычал и начал подпрыгивать, пытаясь вызвать на бой парившего в небе орла.

На львиный рев хищная птица ответила пронзительным клекотом и протяжным мелодичным посвистом:

«Кьяк — кьяк — кьяк. Клюх. Клюх».

Мантикора снова зарычала. Орел ответил. Два хищника, казалось, соперничают в том, чей крик окажется более громким и зловещим.

Мистиф, стараясь не обращать внимания на боль, неловко смешал левой рукой порошки из походной сумки и, посыпав на свою попавшую в ловушку руку, произнес короткое заклинание. Смесь молотых костей и растений вспыхнула зеленым пламенем, которое не причиняло вреда тому, кто прочел заклинание. Нити затрещали, скрючились и отпустили руку чернокнижника, позволяя спешно вернуть контроль над мантикорой, чтобы продолжить движение.

Тарос на ходу выпустил из пращи еще один снаряд. Камень попал в брюхо золотого орла, но не смог причинить хищной птице вреда.

— Осталось немного! — попытался приободрить диверсантов вор, ускоряя шаг, хотя доски под ногами продолжали опасно перемещаться, образуя внушительные полости: провались в такую, и нет гарантии, что сумеешь выбраться, учитывая, что ожившие веревки тут же опутают тебя и начнут высасывать кровь.

Мост снова вздрогнул, образовав волну, доски вздыбились, подбросив диверсантов. Держаться за веревки было нельзя, так что оставалось надеяться, что сила инерции выбросит их на твердую землю. Дальше всех пролетели телебы, грузно шлепнувшись на каменные породы, рождая проклятия. Голиафцы приземлились на самом краю, встав на ноги с кошачьей грацией. Не менее грациозно приземлилась на четыре лапы и мантикора.

«Клюх. Клюх. Кьяк — кьяк — кьяк…» — прозвучало где‑то вверху.

Телебы приготовили пращи. Агва расправила кнут из шкуры голиафской кобры. Мантикора тихо зарычала. Запрокинув голову, монстр вглядывался в затянутую кровавым туманом высь. Когти передних лап были выпущены. Пасть открыта, обнажая острые клыки, но орел, кажется, потерял интерес к чужакам. Хищная птица улетела, заставляя мантикору беспомощно заскулить.

— Почему орел не нападает на нас? — спросил Тарос вора.

У Ха — Райе не было ответа. Обернувшись, он мерил пройденный мост недобрым взглядом.

— В прошлый раз ловушки были другими, — произнес он.

Уточнить детали он не успел, потому что пришел в чувства Керасп. Зелье укротительницы змей подействовало, исцелив его от внушительной дозы яда голиафской змеи, которую он получил, когда вытаскивал Агву из пролома в мосту.

— Как ты? — спросил Тарос.

Голиафец поднялся, пошевелил руками, покрутил шеей.

— Кажется, все нормально, только… — он потянулся, сморщившись от резкой боли. — Что у меня со спиной? — он тщетно попытался повернуть голову так, чтобы изучить свои повреждения.

Гедер и Тим, которые несли его, пока он находился без сознания, смущенно кашлянули, сбивчиво пересказав стражнику, как мост ожил и попытался сбросить их.

— Когда ты ударился спиной о камни, я думал, что у тебя все кости сломаются, — сказал молодой Тим, обходя вокруг могучего голиафца и не без интереса изучая его взглядом.

— Думаешь о том, чтобы сменить игрового персонажа? — прочитал его мысли Гедер.

— Если бы телеб так шлепнулся, то уже бы не встал — это точно.

— Зато они не могут покидать Голиафские горы, — возразил Гедер.

— Фидаины могут, — возразил Тим. — К тому же можно использовать амулет ин — незов.

— И куда ты пойдешь? Да если голиафца поймают на любой локации «Фив», то посадят в клетку и продадут в цирк уродцев Сфинкс или в одну из армий для тренировок.

— Можно использовать заклинания маскировки…

Их прервал мелодичный посвист орла, парившего где‑то в кровавом тумане, который за последние пару минут стал гуще и опустился ниже.

— Нужно уйти с открытой местности, — принял решение Тарос.

Город Мертвых на первый взгляд напоминал обычные руины. Колонны находившегося вблизи храма забытому богу частично упали. Другие накренились, угрожая раздавить непрошеного гостя. Портик был разрушен, но крыша каким‑то непостижимым образом продолжала держаться. Внутри, в смолистой мгле, казалось, ничего нет, но стоило приблизиться, как становились заметны неясные блики.

— Думаю, туда нам не стоит заходить, — проворчал Тарос, поворачиваясь к Ха — Райей.

Не сговариваясь, вор был выбран на роль проводника. После лабиринта и моста никто не думал о том, чтобы забрать у него карту, полученную от завербованных фидаинов.

— В этом храме нет ничего опасного, — отмахнулся Ха — Райя, подтверждая, что встреча с ним оказалась крайне полезной. — Там находятся какие‑то магические руны восстановления здоровья. Я пользовался этим несколько раз, когда попадал в ловушки… — вор поморщился и, решив сменить тему, сказал Кераспу и Агве, что они могут воспользоваться рунами храма, чтобы восстановиться. — Это займет не больше минуты.

Укротительница и стражник не возражали.

— Только оружие не обнажайте! — предупредил Ха — Райя. — В первый раз я вошел туда с ножом и руны уничтожили его, превратив в кусок льда.

Голиафцы не ответили. Они вошли в разрушенный портик, пытаясь разглядеть то, что было скрыто внутри храма, но тьма не расступалась, а наоборот, становилась гуще.

— Может быть, это засада? — спросила Агва.

Кровь из ее раненой руки гулко падала на каменный пол.

— Зачем вору обманывать нас?

Укротительница пожала плечами, потянулась было к кнуту, затем, вспомнив предупреждение Ха — Райи, спешно отдернула руку.

— Давай я войду первым, — предложил Керасп.

— Нет. Я ведь все‑таки ведьма, так что… — Агва замолчала, увидев, как в темноте храма что‑то блеснуло. — Ты видел?

— Да… — Керасп заставил себя не оборачиваться, понимая, что за ним сейчас наблюдают телебы, а показать им, что ему страшно — нет, лучше умереть.

— Постой! — крикнула Агва, когда стражник решительно шагнул вперед.

Тьма расступилась, проглотив голиафца.

— Керасп? — позвала ведьма, до боли в глазах вглядываясь в сгустившуюся тьму. — Керасп ты в порядке?

Ответа не было.

— Он пропал! — крикнула Агва, обернувшись к Ха — Райе.

Вор заверил ее, что так и должно быть.

— Убью, если соврал, — пообещала она, заставляя себя войти в храм.

Преграда из тьмы показалась осязаемой. Призрачная паутина серебряного света опутала тело. Агва замерла.

— Не бойся, паутина не причинит вреда, — услышала она голос Кераспа.

Сотни рунических знаков покрывали стены храма. Агва увидела, как золотистым свечением озарились те, что напоминали латинскую букву «P». Всего их было не больше дюжины, зато они казались самыми крупными. Исходивший от них свет окутал раны вошедших, принося тепло. Паутина растворилась, вспыхнув напоследок белым.

— Так и должно быть? — растерянно спросил Тарос, заметив вспышку снаружи.

Вор кивнул. Вспышка света повторилась.

Не обращая на исцелявшиеся раны внимания, Агва изучала другие руны.

— Что‑то не так? — спросил Керасп.

— Интересно, можно ли использовать храм с другой целью? Видишь вон ту руну? — ведьма указала на знак, что был похож на латинскую букву «X». Это означает партнерство, удачу в предстоящем приключении.

— Думаешь, это может помочь нам?

— Почему бы и нет?

— Только ты не знаешь, как это работает?

— Пока нет, но… — Агва задумалась на мгновение. — На входе в храм была начертана руна силы… Может быть, таких храмов в городе несколько и каждый выполняет какую‑то определенную функцию?