а) организацию и методы прорыва УР с преодолением сильно развитых в глубину боевого порядка войск заграждений;
б) форсирование крупной водной преграды;
в) организация и обеспечение выброски крупного авиационного десанта;
г) ввод в прорыв крупных механизированных соединений;
д) взаимодействие с морским флотом. (Для этого были привлечены командующие и начальники штабов Балтийского и Черноморского флотов. — Р.И.)
Штабами Одесского военного округа, корпусов и дивизий с войсками было проведено несколько военных игр, учений, полевых поездок, но все они так или иначе были связаны только с наступательной тематикой. Обучение войск, проходившее под влиянием недавно прошедших боевых действий в Финляндии, носило явно однобокий характер. Как вспоминал Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов: «Войска учили преодолению долговременной обороны противника с постепенным накапливанием сил и терпеливым „прогрызанием“ по всем правилам инженерной науки брешей во вражеской обороне. Маневренными боевыми действиями, борьбой с высокоподвижными механизированными соединениями, обладающими большой ударной и огневой силой, мы перестали заниматься всерьез. Вопросы взаимодействия различных родов войск в условиях быстро изменяющейся обстановки отрабатывались недостаточно. Были преданы забвению основы тактики глубокого боя и широко практиковавшиеся до финской кампании общевойсковые учения с привлечением больших масс войск, с нанесением ударов танковыми и конно-механизированными соединениями по тылам „противника“, с выброской крупных парашютных десантов…
Дух боев за линию Маннергейма продолжал витать над нашей тактикой и боевой подготовкой войск, хотя немцы уже в 1940 году преподали всем такой урок, с которым нельзя было не считаться… Тактика их тогдашних действий как две капли воды была похожа на то, с чем пришлось встретиться нам в 1941 году: массированные удары авиации, прорывы танков, обходы и охваты… Нам пришлось переучиваться уже под огнем врага, дорогой ценой приобретая опыт и знания, без которых нельзя было победить гитлеровскую армию»[59].
Да, войска и штабы РККА учились только наступать и преодолевать водные преграды и укрепленные районы, что и наложило негативный отпечаток на ход начавшихся боевых действий, когда армиям и соединениям сразу пришлось осуществлять встречные бои, отходы и бои в окружении.
План «Барбаросса»
Впервые мысль о нападении на СССР А. Гитлер высказал осенью 1939 года: «Мы сможем выступить против России только тогда, когда у нас будут свободны руки на Западе»[60]. Но, пока вооруженные силы Германии были вовлечены в боевые действия на Западном театре военных действий, эту мысль пришлось отложить до лучших времен.
Но уже 31 июля 1940 года, после головокружительных успехов на Западном театре военных действий, Гитлер принял твердое решение о нападении на СССР. Об этом он заявил на совещании с высшим руководящим составом вермахта: «Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия. Вывод: в соответствии с этим рассуждением Россия должна быть ликвидирована»[61].
На этом совещании А. Гитлер сообщил о том, что он намерен провести кампанию против СССР весной 1941 года. С этого времени мысль об уничтожении Советского Союза стала основой его дальнейших планов по завоеванию мирового господства. Германский Генеральный штаб, получив соответствующие указания, занялся непосредственной разработкой планов нападения на СССР.
Разработанный к началу сентября 1940 года германским Генеральным штабом план нападения предусматривал первоначальный разгром русских армий в западной части России с дальнейшим выходом войск вермахта на рубеж Архангельск, Волга, чтобы последний индустриальный район, оставшийся у русских на Урале, при необходимости мог быть парализован с помощью авиации люфтваффе.
К началу ноября 1940 года детальная разработка плана вторжения была закончена, и он был проработан на двух военных играх с руководящим составом вермахта.
5 декабря 1940 года основные положения планируемых операций против войск Красной армии были доложены Гитлеру, а 18 декабря этого же года он подписал директиву ОКВ № 21 (Fall Barbarossa), которая начиналась с решительного заявления: «Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. Сухопутные силы должны использовать для этой цели все имеющиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей. Основные усилия военно-морского флота должны и во время восточной кампании, безусловно, сосредотачиваться против Англии…
Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в западной части России, следует уничтожить в смелых операциях посредством глубокого быстрого выдвижения четырех танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено»[62].
Главными стратегическими объектами ударов были признаны Москва, Ленинград, Центральный промышленный район и Донецкий угольный бассейн. Все приготовления к войне против Советского Союза должны были закончиться к 15 мая 1941 года, это и был первоначальный срок начала Восточной кампании[63].
Особое внимание в плане «Барбаросса» уделялось вопросам маскировки замысла нападения. В Германии был проведен ряд дезинформационных мероприятий, направленных на оправдание начавшейся переброски войск вермахта к границам с СССР, к которым подключились дипломатические каналы, радио, печать. Соответствующие указания 6 сентября 1940 года были даны и руководству абвера:
УКАЗАНИЕ ШТАБА ОПЕРАТИВНОГО РУКОВОДСТВА ОКВ
РУКОВОДСТВУ АБВЕРА
О МЕРОПРИЯТИЯХ ПО ДЕЗИНФОРМАЦИИ СОВЕТСКОГО ВОЕННОГО КОМАНДОВАНИЯ[64]
В ближайшие недели концентрация войск на востоке значительно увеличится. К концу октября необходимо добиться положения, указанного на прилагаемой карте.
Из этих наших перегруппировок у России ни в коем случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на восток. В то же время Россия должна понять, что в Генерал-Губернаторстве, в восточных провинциях и в протекторате находятся сильные и боеспособные немецкие войска, и сделать из этого вывод, что мы готовы в любой момент и достаточно мощными силами защитить наши интересы на Балканах против русского вмешательства.
Для работы собственной разведки, как и для возможных ответов на запросы русской разведки, следует руководствоваться следующими основными принципиальными положениями:
1. Маскировать общую численность немецких войск на востоке по возможности распространением слухов и известий о якобы интенсивной замене войсковых соединений, происходящей в этом районе. Передвижение войск обосновывать их переводом в учебные лагеря, переформированием и т. п.
2. Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы Генерал-Губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика.
3. Преувеличивать состояние и уровень вооружения соединений, особенно танковых дивизий.
4. Распространять соответствующим образом подобранные сведения для создания впечатления, что после окончания западного похода противовоздушная оборона на востоке серьезно усилилась за счет трофейной французской техники.
5. Работы по улучшению сети шоссейных и железных дорог и аэродромов объяснять необходимостью развития вновь завоеванных восточных областей, ссылаясь при этом на то, что они ведутся нормальными темпами и служат главным образом экономическим целям.
В какой мере отдельные подлинные данные, например о нумерации полков, численности гарнизонов и т. п., могут быть переданы абверу для использования их в контрразведывательных целях, решает Главное командование сухопутных войск.
За начальника штаба Верховного главнокомандования Йодль
9 января 1941 года, выступая на совещании высшего руководящего состава германских вооруженных сил, А. Гитлер заявил: «Особенно важен для разгрома России вопрос времени. Хотя русские вооруженные силы и являются глиняным колоссом без головы, однако точно предвидеть их дальнейшее развитие невозможно. Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена… Тем не менее и сейчас нельзя недооценить русских. Поэтому немецкое наступление должно вестись максимальными силами. Поэтому необходимы самые решительные действия»[65].
