- Хочешь посмотреть мою комнату? - спросил Кейн, вдохновленный надеждой, которая плескалась в ее взгляде.
Схватив тарелку с едой, он взял Сьену за руку и потащил наверх.
На полпути Сьену охватили мучительные воспоминания. Так значит, она ничего не забыла. Все ожило сейчас перед глазами. Несмотря на изменения, произошедшие с этим домом за последние годы, в ней самой как будто ничего не изменилось.
В то давнее время лестницу покрывал ковер. Теперь же она была деревянной и отполированной до блеска. И перила другие. Видна работа Джеймса. Она провела ладонью по гладким перилам, чувствуя руку мастера. А ведь он трудился долгими часами, чтобы все это сделать.
Но, даже учитывая работу Джеймса, это была все та же лестница. Сьена могла пройти по ней с закрытыми глазами.
Невольно она задрожала - воспоминания о старых днях нахлынули с особенной силой. Словно видения прошлого встретились ей на пути. Страхи, которые жили в ней с детства, снова набросились на нее, изголодавшись по ее сильным эмоциям.
Кейн повернул направо. Бывшая комната Рика была преобразована в спальню для Кейна.
Кейн продолжал путь по коридору и довел Сьену до ее бывшей комнаты. Розовые цветочные обои, белые кружевные занавески и постеры с «Нирваной» и «Перлом Джимом» уступили место простым желтым стенам, тяжелым белым шторам и любимым игрушкам Кейна. Пока мальчуган показывал ей компьютер, стереосистему и другие ценности своей комнаты, мысли Сьены витали в другом конце коридора.
Там была комната хозяина.
Безусловно, сейчас это спальня Джеймса.
Старая спальня ее отца…
Однажды она пропустила занятия в школе. В тот день было плаванье, а она забыла купальник. И решила не идти, сказавшись больной. Но надо было получить записку от отца.
Проведя день за видеоиграми, она купила себе мороженое на остаток денег, которые предназначались на автобусный билет, и час шагала пешком домой.
В итоге пришла в час дня.
Поднялась по лестнице и направилась в комнату к отцу.
И нашла его на кровати… бездыханным…
Неожиданно во рту пересохло. Она очнулась от воспоминаний, только когда ее окликнул Кейн. Рука ее была поднята, чтобы постучать в ту самую дверь.
- Сьена! - позвал Джеймс, вернувшись с Мэттом на кухню. Его тон стал напряженным, когда никто не ответил: - Кейн?
- Ты проверь наверху, а я посмотрю в других комнатах, - предложил Мэтт.
Джеймс в мгновение ока одолел лестницу, надеясь, что застанет там обоих, хотя и видел, что Сьена смотрела на Кейна как на чужого.
Новая игрушка для Кейна или какие-нибудь игры, которым она его может научить, - всем этим не завоюешь любви мальчишки. Однако у Джеймса было стойкое ощущение, что Сьена имела к Кейну свой особенный подход. Правда, ему бы хотелось, чтобы она еще посоветовалась и с ним, как общаться с парнем.
Или… или он просто ревнует? Может быть, он не так уж и хорошо знает Кейна? Может быть, он думает лишь о себе?
А вдруг Кейну так же нужна мать, как Джеймсу - Сьена? И вдруг у них еще все получится?
Пожалуйста, только не уходи, мысленно взмолился он, не уходи. Если она опять сбежала… Нет, у него не хватит духу проверить комнаты.
Но тут он замедлил шаг, услышав за дверью одной из спален голоса. Он прислушался.
- Отец отделал ее, когда я еще не родился, - говорил Кейн.
- Она прекрасна, - донесся голос Сьены, и у Джеймса чуть не подкосились ноги. Слава богу, она здесь. Волна облегчения затопила его.
- Комнату для мамы отделывал не он. Мама любила все яркое, не то что мы с отцом. Мы - любители классики.
Джеймс прислонился к стенке и улыбнулся. Смешной этот Кейн!
- А какая у тебя мама? - спросил вдруг Кейн, и улыбка Джеймса погасла.
Он чуть было не бросился на помощь Сьене, боясь, что она не справится с ответом на вопрос. Кейн ведь мастак задавать некорректные вопросы.
- Я никогда не знала своей матери, - сказала Сьена, и ее голос был гораздо спокойнее, чем ожидал Джеймс. - Она умерла, когда я родилась.
- О, надо же, - прошептал Кейн сочувственно: ведь эта ситуация была знакома и ему.
- Вот именно, - сказала Сьена.
Джеймс подумал, что разговор на эту тему закончен, но тут она сказала:
- Я бы очень хотела узнать ее. Хотя бы чуть-чуть.
Ее голос был ровным, но он услышал скрип пружин кровати. Значит, девушка присела. На его кровать. Надо же, Сьена Капулетти сейчас сидит на его кровати. И как так получилось? Может, ему повезет еще больше, и… Но нечего и думать об этом.
- Ты просто счастливчик, Кейни, - сказала она.
- Правда? - спросил Кейн. - Но…
- Да-да, - подтвердила она, не дав ему договорить. - И никаких «но». Ты знаешь, как выглядела твоя мать. Как она улыбалась. Каким было ее любимое блюдо. Во сколько она любила вставать по утрам. Мебель, которую она любила. Верно?
Кейн вздохнул и сказал:
- Верно.
- И кроме того, у тебя отличный отец. Отец, который любит тебя так, что бросил в самом разгаре великолепный пир с барбекю и помчался к тебе в школу.
- Ты думаешь, мой папа классный? - спросил Кейн, и Джеймс затаил дыхание.
- Да, Кейн, я так думаю. - Она приостановилась, а потом сказала: - Думаю, твой папа самый классный мужчина на свете.
Джеймс медленно выдохнул. Самый классный мужчина на свете. Ведь она не сказала «папа», она сказала «мужчина». О боже!
- Эх, Кейни, как бы я хотела, чтобы у меня был такой же отец.
Оба немного помолчали. Затем пружины снова скрипнули, и Джеймс подумал, что это Кейн забрался на кровати, сел рядом с женщиной, которая так быстро завладела его сердцем.
Давай же, Кейн, подумал он со всей силой внушения, какая только в нем была. Помоги нам обоим, сынок. Покажи ей, какими бравыми могут быть парни Дилланы.
- Она ненавидела вставать по утрам, - наконец сказал Кейн. - Отец всегда собирал меня в школу. А мама была по натуре «совой», поэтому она всегда лежала рядом со мной на кровати, пока я не засну вечером. Иногда я до сих пор чувствую ее присутствие рядом…
Снова скрипнули пружины. Да что там такое творится, в конце концов? Джеймс попытался заглянуть в щелочку между дверью и дверным проемом, но ничего толком не разглядел.
- Вряд ли наши мамы захотели бы видеть нас грустными, Кейн. А твоя наверняка бы была рада твоим успехам в школе, правда? И еще - если бы ты дружил с кем-нибудь в классе. И улыбался всегда, когда прыгаешь на своем любимом батуте.
- Наверное.
- И твой отец тоже хотел бы того же. Ты наверняка догадываешься: твое счастье он ценит больше всего на свете.
- Я знаю.
- Так будь тогда счастлив.
- Вот так просто?
- Вот так просто. Проснись, улыбнись и пожелай себе доброго дня. - Помолчав, она добавила: - Ладно, конечно, это не так просто. И сразу у тебя не получится. Но попытаться стоит, верно? И я думаю, мы с тобой положили хорошее начало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
