А что?
— Где?
— Ты к Тулеппе собрался? Зачем? — навострил уши Дюран.
— Дела. Так где она живёт?
— Ну, так просто не объяснить, — прищурился мой сосед по комнате. — Могу проводить.
Не надо было у него это спрашивать. Теперь всем растрезвонит, это же Мартин. Хотя, тут мы все как на ладони, секретов нет.
— Ладно, пошли. Только молча.
— Конечно!
Ну да, конечно. Молча Мартин только спит, все остальное время язык у него не отдыхает. Умудряется разговорить кого угодно. На прошлом занятии заболтал учительницу так, что та поставила ему четверку, хотя Дюран ни слова не сказал по теме; он ее вообще не учил. Такой вот сосед у меня. К комнате Ирэн довел быстро, и никаких сложностей с маршрутом не было.
— Ну? Что дальше делать будем?
— Ты идёшь спать, спасибо за помощь, — я стукнул пару раз в дверь.
— Да ты что? — возмутился Мартин. — Я теперь не засну!
— А вдруг я на свидание иду, ты что же, следить будешь? — прищурился я.
— Нет, ну тогда, конечно, — смутился Дюран. — Но ты же не на свидание идёшь?
В этот момент дверь приоткрылась, и в проеме показалась… Габи?
— Вы чего тут орете?
— Привет, Габриэла! — затараторил Мартин, опередив меня. — А мы тут в гости к Ирэн хотели зайти, а тут ты. Здорово, правда?
— Я бы так не сказала, — холодно ответила Дельгадо, разглядывая нас.
— Ну что ты такое говоришь, — расплылся в улыбке Мартин. — Ты просто не понимаешь, насколько тебе повезло оказаться тут в это время.
— Повезло в чем?
— О! А вот это мы можем сказать, только если ты ответишь на пару вопросов.
Дельгадо молча толкнула дверь, но Мартин успел подставить ногу.
— Вопрос первый. Где Ирэн Тулеппе?
— В душе, — Габриэла посмотрела на ногу Мартина, словно прикидывая, как ее сподручнее сломать. — Хочешь проверить, извращенец?
— Нет, что ты, я тебе верю! Вопрос второй. Мы хотели с ней поговорить, ты нас впустишь?
— О чем тебе с ней говорить? Ты уже достал всех своими интервью, Дюран. Тебе за жизнь свою не страшно?
— Правда — моя защита! Острое перо — мой меч!
— Ты бы лучше на медитациях не спал, шутник. А то отчикаю я тебе твое перышко… по самый подшёрсток.
— Что-то намеки у тебя, Габи, — все ниже пояса… Я ведь могу решить, что ты мной заинтересовалась. А я слишком молод для долговременных отношений, учти это.
— Пфф… Остряк.
— Это я с Ирэн хотел поговорить, — прервал я начавшуюся пикировку.
— Ты? — Дельгадо сделала вид, что только сейчас увидела меня. — С чего ты взял, что она с тобой говорить захочет?
— А ты у нее спроси, — предложил я.
— Спрошу, когда этот извращенец ногу уберет.
Мартин убрал ногу, и дверь захлопнулась.
— Эх, Доминик, не умеешь ты с девушками общаться. Только зря сходили.
— Может быть. А почему она тебя извращенцем назвала?
— Понятия не имею! — Мартин состроил такую честную рожу, что я усмехнулся.
— Ты что, в раздевалку к ним залез?
— Что?! Да ты что? Как туда залезть можно, она же под защитой?
— А ты откуда знаешь?
— Да все это знают, — смутился Дюран.
— Правда? — я насмешливо улыбнулся. — Я вот, к примеру, не знал.
— Так то ты. И вообще, вот зачем ты так с Габи? Она же такая… Вот увидишь, пошлет она нас подальше, а потом на полигоне отыграется. Тебе все равно, а мне больно будет.
— Да расслабься ты. Спорим, через минуту нам дверь откроют?
— Давай, — оживился Мартин. — А на что спорим?
— Если откроют, то ты неделю будешь учить магию, не выходя из комнаты, сразу же после уроков. И никаких похождений.
— Вот ты зверь! Ну ладно… А если нас пошлют, то ты… Ты расскажешь мне, почему вы с Ирэн не разговариваете.
— Идёт.
Мы пожали руки, и в этот момент дверь распахнулась. Мартин издал жалобный стон.
— Я такая страшная? — осведомилась Габриэла.
— Ты прелесть, Габи, и ты это знаешь, — ответил Мартин, скорбно вздыхая. — Я бы рассказал об этом тебе во всех подробностях, но, увы… Следующую неделю я буду для тебя недоступен.
— Я переживу. Заходите.
Мы вошли в комнату, и огляделись.
— Так вот как живут лучшие ученицы года! — это Мартин, разумеется. — Кстати, у меня вопрос. Почему меня считают извращенцем, а дверь в комнату, где проживает Ирэн, — заметьте, одна! — открыла ты, Габриэла?
— Потому что только тебе в голову могут прийти такие мысли, — ответила Ирэн, выходя из ванной.
Одета она была в длинный банный халат, а на голове было намотано полотенце.
— Это какие же мысли? — прищурился Мартин.
— Все твои мысли только об одном, — фыркнула Ирэн. — Думаешь, я не знаю, чей это кристалл мы нашли в душевой?
— Вы нашли кристалл в душевой? Как интересно! А подробнее? Просто звуковой, или…
— Ты же говорил, что там защита стоит? — не удержался я от подначки.
— Не понимаю, о чем вы толкуете, — с достоинством выпрямился Мартин. — Я, конечно, любопытен, но не настолько! И сведения я собираю совершенно легально.
— Смотри у меня! — Ирэн внушительно показала кулак.
— Ох, смотрю я на вас, госпожа Тулеппе, и глаза мои радуются! Вы так милы в этом наряде, в этой комнате… О, посмотри, Доминик, да тут и кухня есть.
Комната, которую занимала Ирэн, и в самом деле была оборудована кухней. Вообще, она напоминала мою квартиру-студию, правда меньше размерами. Кроме кухни и ванной комнаты, тут стояла внушительных размеров кровать, — явно не односпальная, как у нас с Мартином, — на столе громоздились алхимические приборы, стояли горшки с растениями, а в углу висел плакат с человеком в разрезе. Жилище современной ведьмы, одним словом.
Тем временем, Дюран, обойдя комнату, устремился на кухню.
— Не помню, говорил ли я вам, но среди моих многочисленных, но мало оцененных талантов, есть и талант повара. Госпожа Дельгадо, я прошу вас помочь мне на кухне, пока наши голубки поворкуют отдельно. Думаю, что мне есть, что вам показать.
— Думаю, что мне не интересно на это смотреть, Дюран.
— И совершенно напрасно, Габи. Ты знаешь, что путь в женщину лежит через ее рот?
— Что ты сказал, извращенец?
— Что не так? Доминик, а ты как говорил, напомни?
— Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, Мартин, — давясь смехом, ответил я. — Тебе и в самом деле надо не спать на медитациях, и тренировать память.
— Да, как-то не так прозвучало, но надеюсь, что дамы меня простят.
— Господин Дюран, кажется, вы хотели поразить нас своими кулинарными талантами, — предположила Ирэн, снимая с головы полотенце, и рукой распутывая слежавшиеся волосы.
— Совершенно верно, сударыня, — Мартин отвесил церемонный
