Наверняка про все врет. Даже не покраснеет. Собственно ангелы и не умеют краснеть. Сколько я Мустафу знаю, всегда одного цвета. И не переделается. Как ходил в балахоне, так и остался. Наверно им так положено. По уставу.
Об этом я размышлял, глядя на колыхающуюся спину ангела-хранителя. Во общем то неплохой он парень. Заботиться. Старается.
– Мустафа. А что мне сделать нужно, ежели я вдруг захочу благодарность тебе записать? В личную карточку.
– Ты лучше думай что говорить гостям станешь, а лучшая благодарность – возвращение домой. Мне ничего не надо, – кристальной души ангел. Домой ему захотелось. Опять карты, разврат, а мне говно за коровами таскать? Хрен ему.
Тронный зал. Двадцать на двадцать, увешанный коврами и оружием, на окнах какие-то полосато-решетчатые занавески, (Мустафа обозвал их жалюзями), у одной из стен обыкновенное домашнее кресло с полу стертыми боковинами.
– Да не виноват я, что ты ни разу в жизни нормального трона не видел. Садись уж.
– А что мне говорить?– я плюхнулся в кресло оказавшееся на удивление уютным и мягким.
Мустафа поправил на мне одежду, и не спрашивая во второй раз разрешения, нахлобучил на макушку корону.
– Что говорить, придумаешь. Главное делай вид, что крутой. И губу подальше оттопыривай. Пойду гляну, кто пожаловал. Жди.
И исчез.
Я поерзал немного в кресле, устраиваясь поудобнее, подумал о том, что значит делать крутой вид и, так ничего путного не сообразив, принялся ждать посланцев неизведанных королевств. Как учил друг Мустафа – с нахмуренными бровями и оттопыренной нижней губой.
Корона слегка давила на череп, я взялся за выступающие рожки и насадил ее поудобнее.
В глаза ударила яркая, ослепительная молния.
А в следующее мгновение я оказался в огромнейшем зале. С многочисленных факелов стекала смола и шипя остывала в наполненных водой чашах. Я почти возлежал на огромнейшем троне с золотыми ручками. По сторонам от меня на вытяжку стояли ряды закованных в блестящие доспехи рыцари. Ни звука. Только мерное дыхание да легкий пар валил из под опущенных забрал. От трона, по мозаичному полу бежала широкая, разноцветная дорожка, исчезающая в противоположном конце зала.
Да я ничуть даже не удивился! Подумаешь, волшебная корона.
Огромная, резная дверь распахнулась, на пороге показались едва различимые очертания гостей и силуэт узнаваемого везде Мустафы. Он струился вокруг фигур прозрачным видением, невидимый ни для кого, кроме меня. На какую то секунду он отвлекся от разглядывания послов, бросил взгляд на трон, остолбенел и плашмя рухнул на пол.
Все это происходило так стремительно, что я не успевал ни удивляться, ни испугаться. Во мне жило такое чувство, что все это настоящая реальность. И иначе просто не может быть.
За долгие годы вынужденного отсутствия многое изменилось в моих владениях. Старые вассалы забыли про прежнего хозяина. Новые даже и не слышали, что живут во владениях Великого Странника. Смута и раздор тревожат некогда единое королевство. Бесконечные войны и восстания крестьян терзают царство. Темные силы претендуют на верховную власть. Поэтому я и вернулся. Меня позвали тайные силы, и вот я здесь. Чтобы навести порядок железной рукой.
– Приблизьтесь, – еле заметный взмах кистью руки.
Тени у дверей зашевелились и мелкими шашками стали приближаться.
Первым на свет вышел Рок. Главный министр Третьего Города. Внушительная, сгорбленная туша с длинными мощными лапами, выдвинутой далеко вперед мордой. Немигающие, большие глаза уткнуты в пол.
Его челядь, разномастные повизгивающие обезьяноподобные существа неосторожно выскочили вперед своего хозяина. Расправа последовала незамедлительно. Толстый кнут Рока раскидал непослушных и отбросил их на положенное расстояние от трона.
– Приношу извинения за невоспитанность своих слуг. Они будут жестоко наказаны, – небольшой поклон, глаза спрятаны, но кончик короткого хвоста подрагивает, признак скрытого страха, – Я приветствую господина на его земле. Великий Странник вернулся. Да здравствует король.
Не слишком много радости в его голосе. Я еще помню, как, (Сколько же лет прошло?) – он поднял Зимний Бунт. Только заступничество друзей спасло его от плахи. Неужели вновь все с начала? Они ни как не могут угомониться. Все им мало. Я оставил богатейшее королевство. А что сейчас? Нищета, войны…
– Здравствуй Зак. Подойди ближе, – мохнатое тело заструилось по дорожке и замерло в пяти шагах, – Главные министры городов не появляются просто так. Говори…
Дурной, неприличный тон говорить с вассалами не вставая с трона. Ничего. Слишком распоясались бывшие слуги. Надо преподать им урок. Нет более спокойного и рассудительного Странника. Только боль и гнев. Слишком много за годы, проведенные в другом мире, испытал я. Смерть. Отчаяние. Безнадежность. Но я вернулся.
Рок, не поднимая глаз сделал шаг вперед, ближайшие рыцари ожили и тяжелые копья уткнулись во вздымающуюся грудь министра.
– Не забывайся, Рок. Правила не изменились. Никто не смеет приближаться к Страннику ближе пяти шагов без страха оказаться мертвым.
– Вы все так же беспокоитесь за жизнь?– стервец. Напоминает о трех попытках убить меня. Три раза подсылали наемников. И что? Где они? Их кости давно сгнили. А я жив. Ничего. Я проглочу твой укол.
– Жизнь одна и прожить ее нужно так, что бы не было мучительно больно, за бесцельно прожитые годы, – странные слова. Чужие. Что-то с головой. Тот, далекий мир оставил много неприятных мыслей и слов. Что-то мешает думать по прежнему. Как заноза сидит в мозгах и царапает каждое вылетающее слово.
Я встряхнул головой, освобождаясь от наваждения.
– Не беспокойся о моей жизни, министр. Не для того явился. А для чего? Говори?
Рок отступил назад. Полу обернулся назад, все ли спокойно, заговорил тихим порыкивающим голосом.
– Тебя долго не было в королевстве, Великий Странник. Многие и многое изменилось за время твоего отсутствия. Жители забыли кто такой Странник. Твое имя навсегда исчезло. Я пришел по поручению пяти королей, что бы…
– Что бы сказать мне, что я низложен?
– Да, Великий.
Первая хорошая новость за сегодняшнее утро. Я был бы несказанно удивлен, если бы меня встречали со всеми почестями. Короли узнали вкус неподчинения и анархии. Анархия, анархия – снова тот мир. Чужие слова просятся наружу.
– И что короли собираются делать? Пренебрегать мной? Или воевать? Надеюсь, вы не забыли, что по древним законам эта земля извечно принадлежит мне? И что я еще Странник, а не простой шарлатан-колдун? Вы не боитесь?
Хвост Рока затрясся еще сильнее. Боится. Смерть как никогда близко подобралась к нему. Он это знает. Но все равно сказал, что ему приказали. Запугали. Или околдовали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
