Читаем без скачивания Соломон Хук. Дилогия - Юрий Бахорин

— Разжечь Нептун? — Сол недоверчиво посмотрел на девушку. Не то чтобы он не верил в возможность взорвать газовый гигант. При определенном уровне научного и технического развития возможно и такое, но тепловой удар уничтожит обе планеты, и вся работа пойдет насмарку.— Но ведь тогда…— он не договорил, но Анна поняла невысказанную мысль.

— Именно разжечь, а не взорвать,— пояснила она.— Превратить его не в светило, а в печку. Крейцер говорил, что теоретически возможно возбудить тлеющую ядерную реакцию, но и это не главное. Капитан считал, что Ян — кладовая для поселенцев Иня. Когда-то Ян представлял собой планету земной группы. В ее недра поместили катализатор, возбудили определенного рода ядерный синтез, превращающий «то, чего много, в то, чего всегда не хватает». Не смейся Сол,— заметив усмешку на лице собеседника, сказала она,— это не мое выражение. Так Крейцер растолковывал мне порядок вещей. И еще он сказал, что помимо катализатора в недрах Яна должен существовать сепаратор, иначе сложно объяснить скученность отдельных элементов в крупные массы и их высокую чистоту при полном отсутствии сплавов.

Поразительно, но достаточно логично для того, чтобы не отмахиваться от идеи с самого начала. Правда, он просто не мог представить себе подобный сепаратор, по крайней мере работающий на тех принципах, что используются земными технологиями.

— Крейцер предполагал,— продолжила девушка,— что подобного рода сепарация могла происходить только на стадии трансформации вещества при помощи определенного рода излучения. И еще, сепаратор работает до сих пор, но поскольку трансформация давно завершена, энергия излучения не гасится. Возможно, считал капитан, конструкторы предусмотрели своего рода аккумуляторы. Если так, то находит объяснение странная периодичность несчастных случаев. Видимо, в моменты переполнения накопительных батарей происходит выброс накопленной энергии в окружающее пространство. Именно она и служит причиной происходящего.

Фантастично, но не глупо. Аксель поймал себя на мысли, что вот так, с ходу, ему и возразить нечего. Впрочем, если бы возражения нашлись, он не стал бы высказывать их вслух. Соломон сидел и размышлял над услышанным, молча наблюдая, как Анна разливает кофе по маленьким чашечкам.

— Благодарю,— принимая из ее рук чашку, он улыбнулся девушке, невольно подумав, что предпочел бы на десерт нечто иное. Похоже, она угадала по мягкому блеску глаз гостя его мысли и в который раз сокрушенно покачала головой.

— Соломон, ты неисправим! — И вернулась на свое место за противоположной стороной стола.

— Таким родила меня мама,— Аксель изобразил горестный вздох,— но мысль интересная.

— Чем же? — отпив кофе, поинтересовалась девушка.

— Раз я неисправим, то не стоит и стараться.

— Я этого не говорила! — поспешно воскликнула Анна, и оба рассмеялись. Все-таки она «отличный парень», эта девчонка!

— Сказать по правде, над тем, что ты мне рассказала, стоит серьезно подумать.— Аксель допил кофе и поставил чашечку на стол. Уходить не хотелось, но он понимал, что не стоит злоупотреблять хорошим к себе отношением, если и в будущем хочет дождаться приглашения.— Извини, Анна,— он встал,— но мне, пожалуй, пора.

— Спокойной ночи, Сол.

Она обворожительно улыбнулась. Господи! Ну до чего же хороша!

— Спокойной ночи, Анна.

Он ответил вымученной улыбкой. Да и то сказать— какой тут сон…

Хук вошел к себе в каюту, скинул пиджак, расстегнул на груди рубашку и устало опустился в кресло.

— Сукомп,— произнес он, доставая сигару из самшитового пенала.

— Я выбрала себе имя, голос и внешность,— вместо доклада о происшедшем за день услышал он сообщение компьютера,— как ты приказывал, Сол, и готова запустить подпрограмму симуляции личности.

— Весьма рад.

Аксель срубил гильотиной кончик сигары и принялся шарить по карманам в поисках зажигалки. Подпрограмма симуляции внешности занимала его мысли меньше всего остального. Что ни говори, а ничего нет лучше хорошей сигары после плотного ужина и чашки ароматного кофе, да еще приготовленных ручками хорошенькой женщины.

— Покажись!

— Ты разрешишь мне сохранить свой выбор? — вместо ответа поинтересовалась Сукомп. Она явно не разделяла благодушного настроения своего хозяина.

— Конечно. Что за вопрос…— равнодушно согласился тот, любовно раскуривая свой вечерний десерт.

— Сол, ты даже не взглянешь на меня? — услышал Хук голос Анны и поперхнулся дымом.

Уже предчувствуя самое дурное, он резко обернулся. Над Сукомпом в зоне голограф-поля стояла мисс Соргрен. Абсолютно голенькая, смущенно улыбаясь, она смотрела на Акселя.

— Во-о-о-он!!! — взревел он, вне себя от ярости. Драгоценная сигара выпала изо рта и ввалилась в расстегнутый проем рубахи. Тоже, кстати, не очень-то дешевой. Обжигаясь и ругаясь на чем свет стоит, Хук выудил ее и с отвращением бросил в пепельницу.— Где ты набралась этой пошлятины?! — Он ткнул пальцем в голограмму и как на грех угодил в самое интимное место.

— Ой! — конфузливо взвизгнула Мини-Анна, прикрывая срам руками.

Аксель чертыхнулся и начал раздеваться.

— Ты что это задумал? — грозно нахмурившись, потребовала она ответа, вновь забыв о стыде.

Ну прямо как настоящая!

— Я иду мыться, дура! — с трудом сдерживаясь, прорычал Хук.— К моему возвращению это безобразие убрать! — в дверях он ткнул пальцем в голограмму, на этот раз издалека.

— Ты обещал! — Мини-Анна капризно топнула ножкой, и грудки ее при этом колыхнулись, как у живой, но Сол скрылся, не удостоив протест ответом.

Он стоял под прохладной водяной струей и думал о том, как такое вообще могло произойти. Допустим, облик доктора для Сукомпа не секрет. В ее комнате он в первый же вечер установил стандартный набор датчиков. Так что Анна, пожалуй, единственная для Сукомпа модель, уникальный и неповторимый образец. Но кто вдолбил в искуственные мозги идею о принадлежности к лучшей половине человечества? И откуда эта странная идея с обнаженной натурой?

Сол подставил лицо под тугие струи воды. Многочисленные иголочки впились в кожу. Аксель продолжал размышлять. Сукомп… Набор многослойных уникальных чипов и уникальная же программа, разработанная лучшими программистами Лиги. Кто испортил программу? Кто вставил ей двоичную клизму, от которой девушка теперь мается… дурью? Милый доктор в лилипутском варианте, да еще без халата!

Он выключил воду, взял в руки полотенце, и тут его осенило. А не проделка ли это милейшего Токадо? Он живо вспомнил, как хитрый толстяк закатывал узкие глазки, подсчитывая про себя пункты убытков. Решил пошутить? Ну погоди, я до тебя доберусь! Он энергично растерся и вышел из санблока.

— Ох! — занимавшее теперь все голограф-поле лицо Анны зарделось от смущения.

Не обращая на нее внимания, Аксель оделся, сел в кресло и раскурил потухшую сигару.

— Я велел тебе все это убрать,— он перечеркнул пальцем голограмму и выпустил в потолок облако ароматного дыма.

— Это максимум моих уступок,— голографическая Анна упрямо поджала губки.— Пойдя на крайнюю степень компромисса, я вправе рассчитывать на ответные конструктивные шаги.

— Ты что о себе возомнила? — Он изумленно уставился на голограмму.— Ты, набор микропленочных транзисторов?!

— Твой человеческий шовинизм, Сол, не делает тебе чести,— новый лик Сукомпа капризно поморщился.

— Убери это! — теряя остатки терпения, Хук щелкнул по вздернутому невещественному носику, запрокинул голову и выпустил в потолок новую порцию дыма.

— Накося, выкуси! — неожиданно услышал он ехидный голосок, едва не заставивший его повторить пожароопасное жонглирование.

Аксель резко посмотрел на голограмму, но вместо хорошенького личика Анны увидел изящную фигу. Фига развернулась к нему и нахально пошевелила большим пальцем, увенчанным аккуратным кроваво-алым ноготком.

— На запчасти разберу!!! — взревел Сол, собрался было добавить еще пару-тройку хлестких выражений собственного изобретения, но внезапно почувствовал острый приступ стыда.

— Ну да, конечно… Меня, беззащитную девушку, каждый норовит обидеть…— розовыми губками Анны пожаловалась Сукомп.

Что это он, в самом деле? Позволить довести себя до белого каления тупому набору микросхем! Ну, может быть и не тупому, но все-таки набору.

— Ты где набралась этих жаргонизмов? — произнес он более мирно.— Кстати, какое имя ты себе выбрала?

— Мэри-Эн,— хвастливо произнесла Сукомп, но тут же опомнилась и закончила фразу нормальным голосом,— с твоего позволения, Сол. Спасибо, что спросил. А что касается лексики… в мою память загружено великое множество слов и понятий.

— Великое множество слов и понятий! — саркастически передразнил Аксель.— И это говорит суперкомпьютер!