к Прайсу. – У каждого есть выбор. Сделай правильный, Джорджиан. Колдун обманул тебя. Мальчишки здесь нет, и он собирался забрать твое тело, – лицо Прайса побагровело, вены вздулись на лбу, и он затряс головой как пришибленный.
– Ты лжешь! Лжешь! – орал он, брызжа слюной, а Ангус цеплялся руками за воздух. Катарина порывалась в бой, но волк продолжал удерживать ее рукой.
– Выбор, Джорджиан! Сейчас же! – властно потребовал он.
– Я уже давно его сделал! – взвизгнул Прайс в ответ, ослепленный жаждой мести.
Волк молниеносно оказался рядом с ним и схватил его за шею. Приподняв, он лишил его возможности душить Ангуса, и травник перевернулся на бок, откашливаясь. Прайс пытался выбраться, извиваясь, ноги болтались в воздухе. Волк поднял вторую руку и нанес удар такой силы, что череп злодея раскололся надвое, хлынула кровь, остекленели глаза. Он разжал ладонь, и тело глухо приземлилось об пол.
Катарина подняла Ангуса, а потом подоспела к Регине, отметив, что подруга вовсю рожает. Волк вызвался помочь, подхватил роженицу на руки и отнес в спальню. Девушка быстро исцелила Стива, который, едва оклемавшись, побежал к жене. А затем подоспела к Муну, который лежал в обломках, его рука выглядела ужасно. Она присела рядом и, взяв его под локоть, сосредоточилась, призывая энергию «параллельной»:
– Исцели! Нарасти! Так, как было воплоти! – отправила Катарина энергию ему на руку, и она собралась по частям, разрывы затянулись.
Регина находилась в процессе явления новой жизни в мир, Стив и Ангус были рядом. Катарина вышла на веранду, расслабляясь после пережитого происшествия. Волк поравнялся с ней, присаживаясь на уцелевшую ступень.
– Я свободен благодаря тебе, – пробасил он. —Часть сделки выполнена, осталось отметить своей силой сына колдуна. А потом я найду способ вернуться домой…
– Можешь остаться, если хочешь, – по-доброму сказала она, наслаждаясь теплом солнца на коже.
– Не могу. Только на родной планете, согреваемой светом звезды Яс, мне не придется высасывать жизнь из других, – девушка удивленно моргнула.
– Может, расскажешь кто ты такой? Раз уж я тебя освободила, – полюбопытствовала она, и волк лучезарно заулыбался.
– Меня зовут… – задумался он, подбирая слова. – На вашем языке это будет звучать – Бина’р. Мои сородичи общаются звуковыми волнами и для нас имена это набор импульсов. Мой означает, что я любопытен. Так нарекла меня мать. Может поэтому я стал исследователем, – он вдруг расхохотался, его смех походил на раскаты грома. – Смешно, правда? Зверь оказался не тем, кем ты ожидала! – Катарина тоже рассмеялась.
Внезапно поднялся ветер, всколыхнув им волосы, и над садом завис летающий корабль. Люк открылся и оттуда выпрыгнули ее друзья. Диана и Грег, приземлившись на ноги, тут же наставили автоматы на волка. Мартин тоже с приземлением не испытал особых неудобств, кошачья привычка падать на четыре лапы помогла ему в этом. Карен плюхнулась в колючий куст, а Ленц в паре сантиметров от лавочки, и чуть не переломал себе кости. Она закрыла Бинара собой, друзья непонимающе переглянулись.
– Опустите оружие, – сказала она спокойно. – Он нам больше не враг! – Карен сжала кулаки, фыркая от злости.
Мартин заключил ее в объятия. Он трясся всем телом, руки подрагивали. Девушка понимала, что ей еще предстоит расплата за то, что она так бесцеремонно развернула их с горы. Со стороны дома раздался протяжный крик, и друзья переглянулись. Узнав, что Регина рожает, они ненадолго отвлеклись от волка. А он, используя эту возможность, подошел к Карен, которая гневно сверлила его заколдованным взглядом.
– Не бойся. Я просто хочу вернуть тебе то, что мне не принадлежит, – он положил ладони ей на глаза, а когда их убрал, то его глаза вновь стали белыми, будто слепыми.
Карен задрала подбородок, чтобы посмотреть в лицо существу, которое когда-то превратило ее жизнь в кошмар, и расплакалась настоящими слезами, струившимися из ее голубых глаз.
– Сложно поверить, но мы не чужие друг другу, – наклонился волк, прислоняясь ей ко лбу, как это делал с Катариной, и показал видение.
Она зарыдала в голос так громко, что внимание вновь вернулось к волку. Диана щелкнула предохранителем, но опустила автомат, когда Карен его обняла. Катарина и сама плакала, зная их историю, и понимая чувства подруги, полагавшей, что она осталась одна. Затем волк подошел к Ленцу, выставив руки в сдающемся жесте. Катарина кивнула брату, и он с опаской позволил себя коснуться. Бинар коснулся его ладони, и на том месте засияла белая метка.
Эпилог
Друзья были в безопасности, и она могла, наконец, расслабиться. А потом вспомнила о Тизарии, тело которого неподвижно лежало в траве. Мун и Ангус приволокли нерадивого правителя в дом. Он был таким же овощем, как и лорд Заман. Девушка склонилась над ним, прошептала импровизированное заклинание и передала ему часть энергии «параллельной». Тизарий приобрел человеческий цвет лица и очнулся. Мун распорядился, отправляя его на базу, ведь свершенные им злодеяния никто не отменял.
Регина родила прекрасного мальчика. Ребенок был совсем мал, но уже активно вертел головкой, – Катарина этому явлению ужасалась. На Земле такое вряд ли было возможно, да и выглядело жутко.
Друзья собрались в гостиной. Уют и хорошая компания согревали ей сердце. Кошмары завершились, враги были повержены, Ленц здоров. Семьи мужчин приехали сразу же как узнали, что можно выйти из убежищ. Рыжая Индра прижималась к Ленцу плечом и стреляла глазками, вгоняя его в краску. Ничего забавнее Катарина в жизни не видела, и, смеясь, шевелила бровями, издеваясь над братом. Конечно же, он не был ей настоящим братом, но она так привыкла к парню, что решила наплевать на условности.
Диана села рядом с Грегом, и он осторожно взял ее за руку (этот момент Катарина, видимо, пропустила, будучи заточенной в пещере). Мартин кивнул на ее недоуменный взгляд, подтверждая возникшую в уме теорию. Ангус не выпускал из объятий Марту, которая терлась об него, словно кошка, долго скучавшая по хозяину.
Регина подозвала подругу, и Катарина подошла к ней, заглядывая в крохотный кулек.
– Хочешь его подержать? – тихо спросила она, не желая нарушать тишину и спокойствие вечера.
Ребенок вытащил пухлую, розовую ручку из кулька, неосознанно ее протягивая. Девушка кивнула и взяла его на руки, боясь уронить, ведь он практически ничего не весил. Она разглядывала его милое личико, круглые щечки, темные волосики и угольно-черные глазки, которые напомнили ей Романа. Она держала на руках младенца с придыханием, и это не укрылось от проницательного взгляда подруги.
– Мы решили назвать его Роман, в честь первого сына Стива, – неожиданно сказала она, и сердце у Катарины скатилось
