один такой Веша даже поежилась.
— Не смотри им в глаза, — тихо шепнул Умил девице на ушко, — говорят, таким взглядом могут на тебя воззриться, что всю душу насквозь прочтут, а заодно выморозят.
— А что случилось-то? — Костяника подошла к Таське, девчушке лет шестнадцати. Рыжие ее косички, заплетенные от самой макушки и сплетенные в корзинку, были растрепаны. Она сидела в кресле в гордом одиночестве. Глаза — красные, нос тоже, растрепанная, даже форму еще не успела до комнаты донести, так и сидела с холщовой сумкой на коленках.
— Лазаря… — и взгляд на Костю подняла. Та нахмурилась, с друзьями переглядываясь. А ведь на тренировке ни Таси, ни Лазари не было. Гидон даже спрашивал о них, но никто ничего не знал. Даже подружайки Лазарькины. И пусть блондинку не слишком жаловали из-за дурного характера, но все ж вместе все учились.
— Что Лазаря? — с подозрением переспросила Нестана.
— Нет ее… — и снова носом шмыгнула, — пропала…
Глава 10
Первое, о чем подумалось Весенье — “потаньки”! А вдруг совсем осерчали на эту злыдню и решили куда как серьезнее проучить?
Но ведь та Вешку почти не трогала в последние дни. А сами потанята, дорвавшись до нового места обитания, целыми днями пропадали — изучали терем. Территория академии-то оказалась небывало огромной!
Да и не стали б негодники так сильно бедокурить. Поглумиться немного, напакостить, жаб вот в постель запустить — это да. Но чтоб похитить?
К тому ж в общей комнате, где все они собрались, такой кавардак творился, что смотреть страшно было. Едва через арку внутрь ступили, стало ясно — здесь пробежало стадо диких быков. Никак не иначе. Или шишига какая разбушевалась. А как еще объяснить, почему часть кресел перевернуты ножками вверх, да еще и проломлены? Один из столов тяжелых и вовсе о стену в щепки раскурочен.
— Она последняя на этаже оставалась, — тем временем продолжила Таська, — все ленты свои искала.
Весенья, губы поджав, отправилась по коридору, к спальням. Но у комнаты не остановилась, прошла дальше и к потанятам постучала. Ответа не последовало, тогда Веська нажала на дверную ручку и толкнула дверь. Та поддалась и девица внутрь шагнула.
— Потанята? — Позвала подручных. Но в спаленке тихо оказалось и пусто. Постельки односпальные заправлены.
Тогда Веша к источнику потянулась и подручных своих из тени звать принялась. Пришлось потрудиться, прежде чем те откликнулись.
— Хозяюшка! — хныча кинулись к ней, хватая за юбку. Веська покачнулась под таким напором, но малышню обняла тотчас.
— Что случилось, вы почему в тенях прячетесь?
— Тут чудище было!
— Страшное!
— Темное!!
— Так, давайте по порядку…
* * *
Получасом позже Весенья сидела в тесном кабинете без окон. Напротив устроился один из царских стражников. Хотя более уместно было бы назвать его дознавателем. Облаченный в черное, в возрасте, с густыми усами под красным носом и с глубокими тенями усталости под глазами.
“Инициатива наказуема”, — вспомнилась одна из любимых фраз Лесьяра. Сейчас Весенья ее понимала как нельзя лучше.
— Значит, ваши подручные, утверждают, что видели нападавшего? — Голос мужчины звучал холодно. До того, что мурашки по коже бегать начинали.
— Да, я ведь уже все рассказала… — на табурете было жестко, потому Веся все время елозила.
— По их словам, это был… монстр? — кажется, в ровном тоне послышалось легкое недоумение, — нечисть не смогла распознать другую несчить?
— Они не говорили, что это была нечисть, только про монстра. И да, они не поняли, кто это был, — что смысла таить? Скрывать Веське нечего. — Голова, тело как у волка, только подлиньше и повыше, а лапы с пальцами ближе к человечьим. Морда тоже, не вытянутая, с носом, а как у людей бывает, только вся в шерсти и пасть огромная.
Он угукнул, что-то записывая.
— Они у меня малыши еще, могли со страху и перепутать чего, — почему-то Весе казалось, что дознавателю вовсе не по душе то, что она рассказывает. То ли он в принципе был не слишком приветлив.
— Распишитесь вот здесь, будьте любезны, — он протянул Весенье исписанный лист.
И на что, простите, он надеялся? Что Веська подпишет не глядя? Или что вовсе читать не умеет, это в академии-то учась.
— Простите, но нет… — пробежав глазами по тексту, она боязливо сунула листок обратно. Дознаватель устало вздохнул. Кажется, тени у него под глазами стали еще глубже.
— Что значит “нет”? — и смотрит на нее из бровей своих нависших эдак осуждающе.
— Потому что мои подручные видели произошедшее только через щель в двери, а потом со страху в тень попрятались. А вы туточки пишете, что они, стало быть, со зверем по коридорам гонялись, — отстояла ребятню, а сама голову в плечи втянула.
— Подите с глаз моих долой… — выдохнул он, сминая листок.
Вот как бывает. Кажись, на ее малышню хотел вовсе происходящее спихнуть.
Веську просить дважды не пришлось. Но у двери она все ж обернулась, губы покусывая.
— Вы же найдете Лазарю? — спросила опасливо.
— Сделаем все возможное, — сказал как отрезал, не поднимая взгляда от бумаги, по которой быстро выводил новый рапорт.
Веша выскользнула за дверь и токмо туточки дозволила себе дух перевести. Вот ведь… Сама не заметила, как разнервничалась.
— Ну, что там? — Ника с Баженом ждали ее прямо здесь.
— Рассказала?
— Конечно. Но, мне кажется, ему это не сильно понравилось, — последнее уже шепотом добавила.
— Понравилось али нет, это уж к делу не относится, — рассудила Костя, — главное, что ты им наводку дала.
— Угу, — понуро кивнула Вешка.
— И давайте-ка, девчонки, по одной вы больше не ходите, — жестко проговорил Бажен, — кажется, в академии теперь не совсем безопасно.
Те переглянулись и кивнули согласно…
* * *
Вернувшись в комнату, Весенья и Костя разбрелись по своим углам. Говорить не хотелось, все сегодня пребывали в напряжении. Пусть Лазарька почти всем насолить успела и была местным блондинистым монстром, но то зло свое, родное… и тут — похищение. Оставалось надеяться, что с ней все в порядке. Крови-то нигде не видать было.
За учебники браться не хотелось, хотя Веське и приходилось каждый вечер за оными допоздна сидеть, чтобы остальных нагнать. Но сегодня, пожалуй, слишком много всего приключилось.
Она взяла пергамент и уже хотела написать Лесьяру, как с удивлением обнаружила вязь символов на непонятном языке.
— Костя..? — осторожно позвала подружку, не сводя взгляда с этой писанины.
Та, завидев удивление на лице соседки, подошла поспешно, через плечо ей заглянула.
— Это жаних твой такое пишет? — удивилась подружка.
— В том-то и дело, что нет… Ты не знаешь, что это за язык?
— Первый раз
