Читаем без скачивания Дедушка на выданье - Дарья Донцова

— Вот так встреча! Привет!

Лапуля обернулась и по-детски обрадовалась.

— Танюсенька! Ты зачем тут?

— У Геры кончился корм, — нашла я причину.

— В чулане три мешка! — всплеснула руками Лапа.

— Да ну? Я не заметила, — солгала я, — а ты что подыскиваешь?

Лапа показала тоненьким пальчиком на стеклянный куб, набитый зелеными камнями.

— Зайчику нужен домашний любимец! Вчера я слышала по телеку, как академик-профессор рассказывал: «В доме необходимо животное, оно формирует…»

Лоб Лапули на секунду собрался складками, потом расправился.

— Забыла слово! Ну, не важно! Основная идея: зайчик без воспитанника будет… ну… как его… вроде… капусты в сухарях…

— У нас есть кошки, — напомнила я, — четыре штуки.

— Не подходят! — решительно заявила Лапа. — Необходима черепашка! Она лучшее для мальчика! Мне хорошо объяснили, по-научному! Я выбрала вон ту… с красными полосками.

Тут только я сообразила, что странные округлые камни в аквариуме в действительности — пресмыкающиеся, и взяла Лапу под руку.

— С кем ты консультировалась?

Она подбородком указала на тощего мужика в джинсах, согнутого над какой-то клеткой.

— Биолог Константин Сергеевич! Он очень понятливый! Едва я вошла, он сразу воскликнул: «Вас интересует черепаха, я по глазам прочитал. Тихоходки ваш тотал!»

— Может, тотем? — вздохнула я.

— Нет, — не согласилась Лапа, — именно тотал! Необходимая в быту вещь! Лучшая для души! Зайчик ее выкормит, выносит и не будет чувствовать одиночества, которое сильно ранит неокрепшую душу! Кошки не для мальчика! Я никогда не изучала тему когтистых, а сейчас узнала истину! Гера, Лера, Клепа и Ариадна миленькие, но им тоталом для зайчика не стать. Не та у них карма!

— Константин Сергеевич, — крикнула я. — Можно вас на пару слов?

Долговязая фигура выпрямилась и пошла в нашу сторону.

— У всех академиков есть очки, — зашептала Лапуля. — Они постоянно книги читают, поэтому зрение испортили, от папирусов глохнут! У меня сразу возникает к оправе доверительное отношение, тупой ее не наденет!

Я постаралась сохранить на лице приветливое выражение. Не знаю, есть ли связь между близорукостью, дальнозоркостью, астигматизмом и научными званиями, но я твердо уверена, что в семнадцать лет академиками не становятся. Константин Сергеевич еще не начал бриться, похоже, он вчера закончил школу, а его мама во время беременности не ела морковь, вот сынишка и носит с малолетства очки.

— Это вы посоветовали моей подруге купить черепаху? — налетела я на мальчишку.

Он кивнул.

— Отличный выбор для дома, в котором обитает кролик.

— У нас нету длинноухих, — ответила я. — Зато есть четыре кошки.

Константин Сергеевич сохранил спокойное выражение лица.

— Дама говорила о зайце! Лишь поэтому я ее предостерег: кошки не всегда лояльны к кроликам, лучше черепаха! Почитайте плакат на стене.

Я обернулась, увидела большой постер с изображением аквариума, внизу шел текст. «Черепаха — лучший друг человека. Она приносит радость, положительные эмоции, избавляет от депрессии, помогает пережить трудные времена. Черепаха тотем семьи, она способствует укреплению брачных уз, оберегает от посторонних связей, придает финансовую стабильность. Рецепт малокалорийного, легкоусвояемого супа из черепахи вы найдете на втором плакате».

Я вздрогнула. Вот это здорово! Если не хотите держать черепашку в качестве талисмана, то купите ее на бульон!

— Хочу вон ту, толстенькую! — оживилась Лапуля. — Взвесьте и заверните.

— Они поштучно идут, — ответил Константин Сергеевич. — Отличный выбор, вы нашли самый крутой экземпляр.

— Он девочка? — захлопала в ладоши Лапуля.

На лице продавца появилось выражение растерянности.

— А вы кого хотите? — предусмотрительно осведомился он.

— Кисоньку! — заявила Лапа.

— Кошками мы не торгуем, — поморщился парень. — Не наш профиль. Так вам самца или самку?

— Кисоньку, — повторила Лапуля.

— Кошками не торгуем, — терпеливо возвестил юноша.

Я поняла, что им никогда не договориться, и вмешалась в диалог:

— Девочку!

— Супер, — кивнул Константин Сергеевич и выудил из аквариума один «камень». — Выбрали как раз нужную. Корм берете?

— Она ест что-то особенное? — заморгала Лапа. — Как киски? Из пакетика?

— Из банки, — уточнил Константин Сергеевич. — Сушеные креветки.

— А какую ей кроватку купить? — не успокаивалась Лапуля.

Парень прищурил один глаз.

— Зачем?

— Чтобы спать, — удивилась Лапа.

— Она где угодно задрыхнет, — засмеялся торговец, — сама место найдет.

— Неправильно как-то, — забубнила Лапуля. — У всех постельки, киски на мягком спят, Димочка под одеялом, а черепашка беспризорной бродить будет?

— Возьмите ей софу с балдахином, белье шелковое и тапки, — совершенно серьезно прогудел Константин Сергеевич.

Лапа обрадовалась.

— У вас есть?

Я обняла Лапулю, исподтишка показала кулак наглому продавцу и категорично заявила:

— Берем черепаху, креветки, и все!

— А кроватка? — засуетилась Лапа. — Ой, зайчика тошнит! Ой, плохо! Ой!

— Дай скорей пакет, — потребовала я у парня.

— Если она больная, пусть уходит, — насупился продавец. — Заразным к животным нельзя.

Я без разрешения схватила с прилавка полиэтиленовую сумку и сунула Лапуле под нос.

— Она ждет ребенка. У нее токсикоз.

— Это ерунда, — со знанием дела ответил продавец. — Через год пройдет!

Я вынула кошелек.

— Полагаешь, что женщина вынашивает младенца двенадцать месяцев?

— Разве не так? — удивился Константин Сергеевич.

— Для доктора биологических наук ты на редкость плохо осведомлен, — вздохнула я, слушая, как несчастная Лапа кашляет над пакетом. — Черепаха-то какого пола? Можешь ответить честно? Мы уже купили животину.

— Честно? — переспросил продавец. — Фиг ее знает. У них пол не разобрать. Если вашей подруге охота девочку, то пусть будет Гера.

— Димону понравится, что у нас дома появилась жена Зевса, покровительница брака, охраняющая мать во время родов, — улыбнулась я. — Имя в его вкусе и по обстоятельствам подходит.

Константин Сергеевич протянул мне визитку.

— Ничего в богах не понимаю. Гера — это сокращенно от Герасима. Я так всех черепах зову, потому что они молчат. Если вопросы по содержанию возникнут, звоните по этому телефону.

Я внимательно изучила визитку. «Доктор наук, профессор Загребин Яков Сергеевич. Круглосуточно. Только рептилии. Собаками, кошками, хомячками и др. не занимается».

— И сколько вам лет, господин Загребин? Уже закончили десятый класс? — осведомилась я.

Константин Сергеевич оттопырил нижнюю губу.

— Это мой дед! Он совсем старый, безумный черепашник, все-все про них знает. Магазином владеет мой отец Сергей Яковлевич, он сегодня по частным клиентам ездит, я его замещаю.

— Ясно, — кивнула я, схватила Лапулю, пакет с Герасимом-Герой, сумку с креветками и повела девушку в машину.

Похоже, Лапе совсем нехорошо, она не требовала продолжения банкета и не настаивала на прогулке по торговому центру. Когда мы сели в автомобиль и я вырулила на перекресток, Лапуля простонала:

— Хорошо, что «Женская радость» на соседней от нашего дома улице находится, меня укачивает!

— Сделай одолжение, не покидай квартиру, — велела я Лапуле, высаживая ее у подъезда.

— Ага, — кивнула бедняжка, — зайчик начал войну! На танке по желудку ездит!

Я знаю, что с Лапусей не следует спорить, но некоторые фразы выскакивают из моего рта машинально.

— Ребенок развивается не в желудке.

Лапуля, успевшая взяться за ручку входной двери, обернулась и с бескрайним удивлением спросила:

— А где?

Я потеряла дар речи, потом промямлила:

— У Димона в кабинете есть анатомический атлас, почитай его на досуге.

Лапа открыла дверь.

— Ну надо же, — бормотала она, — почему же меня тогда так тошнит? Я считала, что зайчику на голову падает то, что я ем, ну кому это понравится? Вот он и бунтует, назад все вышвыривает, поэтому я старалась только вкусное употреблять, никакой каши не ела, он еще наестся манки, когда его врач на свет вытащит!

Железная дверь ударилась о косяк, и я запустила двигатель. Ни один человек в мире не поверит, если я расскажу про девушку двадцати с лишним лет, которая пребывает в уверенности, что токсикоз у нее развивается исключительно по одной причине: после того, как она закусит, еда падает на нерожденного ребенка, а тот злится и выталкивает завтрак-обед-ужин из мамы. И тем не менее вот она, эта девица, только что в глубочайшем удивлении удалилась домой, прижимая к груди пакет с купленной черепашкой неопределенного пола.