не увижу. Но вот показалась знакомая деревенька, а там уже и огромный дом Иргиуса.
Не успела я выйти из кареты, как из дверей выпорхнула бабушка. Я с удивлением отметила произошедшие за эти годы изменения в ее внешности, будто она откусила кусочек от молодильного яблока. Объятия, пристальное рассматривание друг друга, а затем путь к дому под непрерывное воркование бабушки.
— Ах, Ника, как ты изменилась, загорела. Ты разве не знаешь, что тут в моде белолицые девушки? Загар неприемлем аристократке.
— Но бабушка, я ведь не принадлежу к “твоему” классу, — подколола я родственницу.
— Все зависит только от тебя, — многозначительно проговорила бабуля. А я недоуменно вскинула брови: “О чем это она?” Но бабушку уже интересовал другой вопрос. — Дорогая, дорога, наверно, была трудной, поэтому сегодня отдыхай. Я распорядилась подготовить тебе комнату, в которой ты уже останавливалась. А завтра поговорим.
— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я, чувствуя, как усталость брала свое.
На следующий день, утром за завтраком, бабушка стала расспрашивать меня об учебе и выбранном направлении.
— Я остановилась на растениеводстве, — с улыбкой сообщила я и услышала неожиданный ответ.
— Ника, какой странный выбор ты сделала! — воскликнула бабушка.
— Почему странный? Растениеводство для меня больше, чем призвание…
— Растения прекрасны, но выращивать их самой? Фи. Неужели во всей академии не нашлось более благородного дела, чем возиться в земле? — продолжала пожилая родственница, похоже даже не пытаясь понять меня.
— А что в твоем понимании достойно уважения и выбора? — холодно спросила, кривя рот в усмешке.
Я гордо выпрямила спину. Во всем моем облике чувствовался вызов. Рассказывать о своих новых умениях и открывшейся магии больше не хотелось, как и делиться сокровенным об Алане, Отисе и Майе. Бабушка хотела что-то ответить, но ее прервал Иргиус.
— Ника, я очень рад, что вы нашли занятие по душе.
Бабушка взглянула на него приоткрыв рот от удивления. Думаю, я выглядела не лучше и все же одобрение деда ободрило. Я уже предвкушала разговор с ним по поводу своего будущего. Мне нужен был совет человека, знающего этот мир лучше. Я не забыла, к чему привела в прошлый раз моя неопытность.
Но поговорить тут же нам было не суждено. Сразу после завтрака дед уехал по неотложным делам, поэтому я позволила себе отдохнуть. А вечером, сразу после ужина, уже бабушка завладела мной, собираясь открыть, наконец, важные новости. Мне тоже было интересно, что там такого необычного она собирается рассказать.
— Ника, — сжав кулачки от радости, сказала бабуля, — мы договорились о твоей свадьбе!
Побег
— Чего?! — ошеломленно спросила я, чувствуя, как даже в сидячем положении почва уходит из-под ног.
— Говорю замуж ты выходишь, — повторила бабушка, недовольная моей несообразительностью.
Я часто заморгала, надеясь, что мир перестанет кружиться. Мозг напрочь отказывался осознавать сказанное бабушкой. Во всяком случае сразу. Через время мысли, наряду с предметами в комнате, быстро завертелись в голове, объясняя череду предшествующих событий.
— Так мое обучение было только для того, чтоб повыгоднее выдать замуж? — чеканя каждое слово спросила я.
Не дожидаясь ответа, резко встала с дивана в гостиной, где мы в этот момент находились, и подошла к двери. Рука потянулась к ручке, когда недоуменный возглас бабушки достиг моих ушей:
— Ника?!
— Не бывать этому, — прошипела я, покидая комнату.
Войдя в спальню, стала нервно вышагивать по периметру ковра. Я думала бабушка желает мне счастья, вот и отправила учиться, а она и тут не изменила себе — сделала все, чтоб остаться в выигрыше. Четыре года моего обучения от нее не было ни слуху ни духу, а сейчас она вообразила, что имеет право решать мою судьбу?
Внезапно я остановилась, подошла к кровати и села. “А, может, ну ее, эту трудную жизнь? Выйду замуж, буду порхать мотыльком как бабушка. — но от этой мысли мне совсем стало не радостно, скорее наоборот. — А как же мои огурчики? Помидорчики? А вдруг муж окажется чудищем огородным?” Я усмехнулась, прекрасно понимая, что брак, предложенный бабушкой, не для меня. Где-то в глубине души я верила в любовь, желала романтики, ухаживаний, трепета… Брак же по расчету навсегда перечеркнет девичьи мечты о волшебной любви.
Но не только это делало подобный брак невозможным. Позволить бабушке выдать меня замуж сейчас значило навсегда потерять свободу, и в дальнейшем от ее контроля уже никогда не избавиться.
— Нет, не бывать этому! — громко сказала я самой себе.
“Пора брать жизнь в свои руки, как я и собиралась сделать с самого начала, попав в этот мир. Вот только куда мне идти?” Тут улыбка озарила мое лицо, убирая с него морщинки озабоченности. На самом деле я прекрасно знала куда отправлюсь — туда, где меня приняли такой, какая есть и не навязывали своей воли.
Действовать стоило быстро, пока бабушка с Иргиусом не устроили мне западню. Быстро вскочив, я заметалась по комнате, доставая вещи. Опасаясь погони, понимала, что воспользоваться каретой не удастся. Будет хорошо, если кто подбросит немного, но лучше не рассчитывать на это. Пронести много вещей далеко — непосильная задача, значит подойти к делу стоит разумно.
Взглянув на чемоданы, поняла, что они сейчас бесполезны. “Что же делать?” — вопил разум, в поисках ответа. Он пришел довольно быстро. “Моя Земная сумка! Как я могла про нее забыть? Если уж туда куча учебников вмещалась, то одежда и подавно влезет, если правильно упаковать”.
Достав из чемодана сумку, быстро высыпала содержимое на кровать. Только раз я с нежностью погладила эти вещи и тут же взяла себя в руки. Пришло время жить своей жизнью. А прошлое? Оно навсегда останется в потаенном уголке моего сердца, памяти, но я больше не позволю ему влиять на моё настоящее. Я буду жить для себя.
Взяв самое необходимое и выждав время, когда слуги уйдут спать, спустилась в кухню. Там собрала еду, способную продержаться как можно дольше без холода. Мимоходом пожалела об отсутствии хоть небольшой суммы денег на дорожные расходы, но так как взять их все равно было неоткуда, а красть не в моих правилах, — быстро выкинула из головы сожаления.
Тихо, стараясь никого не разбудить, прошла к выходу для слуг. С мыслями: “Фигу вам, а не замуж!”, под покровом темноты покинула поместье деда и своей не в меру амбициозной бабули. С какой-то практически лихорадочной радостью я кинула последний взгляд на дом, сожалея только о том, что не успела попрощаться с деревенскими, которыми познакомилась ранее, и поспешила прочь, боясь поверить, что все же решилась на этот шаг.
Дорога предстояла
