Они заслуживают самого позорного поражения! — я видел, как капитан злится и не мог ее в этом винить. Она заботилась о каждом члене команды и эту черту в ней я уважал.
— Сделаю, что смогу, — с этими словами приложил руки к поврежденной ноге.
Карина лишь удивленно уставилась на меня, но после одобрительного кивка от Оксаны смолчала. Я же, пытаясь не закрывать глаза, отрешился от происходящего и начал вливать свою магию в чужое тело. Повреждение тканей и кости было не значительным после лечения лекаря, как и свет, который еле вырывался из рубца. Когда же защитница потянулась рукой к травмированному месту и начала его усердно чесать, с ногтей медленно слетела шелуха, бывшая шрамом.
— Но… Шрам, — ошарашено произнесла она.
— Тебе показалось, — сказала капитан команды и аккуратно мне подмигнула, — ты готова победить?
— Готова! — легко вскрикнула она и поднялась с лавки.
— Тогда на поле, нас уже ждут, — и, подождав, когда она выйдет, Оксана обняла меня и поцеловала в щеку, — большое спасибо. Идем скорее.
Удивление и шок на лицах противниц, которые лицезрели весело шагающую защитницу без видимых повреждений ног, не передать словами. Хотя, я, наверное, выглядел не менее ошарашенным, увидев за нашими воротами антимага, которую ждало сопровождение из двух статных девушек, одетых в черные мундиры. Зря они задумали такую подставу на глазах у госпожи, явно ведь ее рук дело. Взглянув на трибуны в поисках Елизаветы Егоровны, нашел ее в компании какой-то милой девушки, с которой они перешептывались и тихо хихикали. Какая симпатичная…Ростом была не ниже ста семидесяти сантиметров, длинные русые волосы спадали до пояса, розовые аккуратные и немного пухлые губки на овальном лице приковывали внимание.
Пас от капитана к Марине закончился навесом на меня и я, не ожидав такой резкой атаки, бросился вперед. Одна защитница кинулась на перехват, вторая прикрывала Татьяну, которая явно намекала на то, что она открыта. Решив давить, чуть ускорился и не заметил, как мяч из под моих ног исчез, а появился на центре поля, пасуемый от вражеской полузащитницы к их атаке. Татьяна злобно посмотрела на меня, но смолчала и направилась к середине поля. Я последовал за ней, когда трибуны взорвались аплодисментами. Пока мы играли в гляделки, наша защита была прорвана и нападающая, выйдя один на один с вратарем, плавным ударом отправила мяч в сетку ворот. Счет два-один в нашу пользу радовал, но расслабляться было рано. Наша распасовка закончилась пасом на Татьяну и когда она была готова ударить по воротам, прозвучал свисток — конец второго тайма. Сейчас мы шли в раздевалку с упадническим настроением.
— Держитесь, девчули! Мы почти выиграли! — Оксана начала речь с подбадривания.
— Почти не считается, — сказала Таня.
— Они лучше нас играют, — послышался тихий голос с задних лавок.
— Но мы победим, — достаточно тихо, но жестко, сказала Карина, — просто не имеем права проиграть, ведь с нами…
— Тс-с-с-с, — капитан команды аккуратно перебила защитницу, не давая ей ляпнуть лишнего.
— С нами МУЖЧИНА! Который не побоялся выйти против них. Который верит в нас и нашу победу! Они оскорбили его, попытались унизить… Я считаю, мы должны выиграть хотя бы ради него, чтобы доказать этим кобелинам, что они не правы! — после слов Карины странное чувство нахлынуло, отчего я зажмурился, а открыв глаза, оценил ауру каждой из девушек. Ало-зеленая аура подсказывала, что каждая из девушек готова биться до конца. Кроме капитана команды, ее аура почти вся была оранжевого цвета, кое-где все-таки проблескивая зеленым.
— Марина, уходишь в защиту. Нам нужно продержаться последний тайм и мы выиграли. Девчата, я вам куплю столько виски, сколько вы сможете выпить! — и когда девушки чуть поникли, добавила, — не зависимо от результатов игры. Мы уже забили им два гола и я вами горжусь!
Я решил, что это спорная тактика: награда в виде бара будет не зависимо от исхода, а, следовательно, лишает некоторой мотивации, но капитан с ними играла не первый день и наверняка знала подход к каждой. Пока остальные пили и отдыхали на лавках, я подхватил свое полотенце и аккуратно вытер голову, которая была мокрая от пота. Странно, но я единственный, кто вспотел. Вот это выносливость…
— Ты как? — тихо спросила Марина у защитницы.
— Странно, — она улыбнулась и глянула на меня, — все прекрасно, Марин, не переживай.
На лице Марины появилась взаимная улыбка, а после, зажав рукой рот, она быстро выбежала в душевое отделение. Пока остальные тупо уставились на источник шума, Оксана быстро направилась следом за лекарем.
— Ты как? — раздался тихий голос капитана команды, отраженный эхом от плитки.
Что сказала лекарь, слышно не было, лишь какой-то бубнеж. Но через минуту вышла Оксана с улыбающейся, но очень помятой, Мариной.
— Нам пора. Стройся, — командным голосом заявила капитан, и все выстроились в шеренгу.
* * *
— Какой интересный молодой человек, — русая девушка мельком взглянула на госпожу, наблюдая за реакцией.
— Да, очень, — подтвердила Елизавета Егоровна, витая где-то далеко от этого места.
— Что стало с моей железной леди? Он заставил тебя проржаветь? — с улыбкой поинтересовалась Императрица.
— А? Что? — пришлось возвращаться с небес на землю.
— Ничего, — беззлобно рассмеялась Светлана Сергеевна, — я хочу с ним пообщаться.
— В любое время дня и ночи, — и с этими словами госпожа поклонилась.
— Лиза… — Императрица поморщилась, — я же тут неофициально. Пришла к тебе, как подруга, а ты…
— А я ради Вас готова на очень многое.
— Но не на все? — решила поддеть ее Императрица.
— Но-о-о-о, — секундная задержка заставила Елизавету Егоровну всю покрыться потом, — конечно, на все!
— Ты такая смешная, когда нервничаешь, — с улыбкой ответила Светлана Сергеевна, — а вообще я рада, что не на все. Фанатичных последователей мне хватает, а вот подруг маловато…
— Вы ведь меня с детства знаете. Не уверена, что я подхожу к термину «подруга».
— А мне кажется, что с тем лимитом доверия, который вы имеете, Елизавета Егоровна, в том, что вы моя лучшая подруга — вам грех сомневаться.
— Извините, — сказала госпожа и снова поклонилась.
— Да хватит уже. И вообще, ты красиво ушла от вопроса, но я ведь не отстану. Расскажи о нем, —
