Эти документы характеризуют результаты и характер оккупационной политики, террор и грабежи захватчиков, социальный состав коллаборационистов, положение «восточных рабочих». Собранный материал создает достаточно полную картину об огромном ущербе, нанесенном немецкой оккупацией. Данные об ущербе подсчитывались по отдельным населенным пунктам, районам, городам, областям, краям, а также по отраслям народного хозяйства. При этом наряду с прямым ущербом данные показатели включали и потери, понесенные регионом в результате эвакуации, бомбардировок, боевых действий и других разрушений.
Статистические данные небезосновательно относятся к сложным и противоречивым видам исторических источников. В рассматриваемый период в СССР существовала государственная статистика, сбором, обработкой и публикацией данных занималось Центральное статистическое управление Госплана СССР, на местах – региональные статистические управления. Советская статистика стремилась учесть самые различные показатели развития советского общества, используя разнообразные способы статистического учета, различные виды отчетности. Основными направлениями статистического учета являлись статистика промышленности, транспорта, сельского хозяйства, народонаселения и другие. Но современные исследователи обращают внимание на то, что данные советской статистики нередко искажались. Так, В.Б. Жиромская указала на фальсификацию официальных итогов Всесоюзной переписи населения 1939 г. По официальным данным, в Адыгейской автономной области проживало 241 799 чел., фактически – 237 711 чел. В Карачаевской автономной области соответственно 150 303 чел. и 147 513 чел., в Черкесской автономной области 92 898 чел. и 91 263 чел.271 Эти подсчеты необходимо учитывать при анализе тенденций демографического развития региона в годы войны и его итогов. Значительно различаются при разных системах подсчета и данные о количестве советских граждан, погибших в годы Великой Отечественной войны.
Публикация статистических данных о развитии автономий Северного Кавказа в 1941–1945 гг. носила выборочный характер и не избежала идеологического воздействия272. Так, юбилейный сборник, посвященный развитию адыгейской партийной организации, дает возможность проследить изменения в ее численности и составе в годы Великой Отечественной войны. При этом в комментариях к статистическим показателям любые изменения в ее составе характеризовались как вполне закономерные и оправданные явления, чему порой противоречили сами опубликованные данные. В частности, утверждение авторов о том, что после освобождения Адыгеи от оккупации численность коммунистов области неуклонно росла, опровергаются цифрами, согласно которым в 1943 г. численность партийной организации сократилась273. Другие партийные документы свидетельствуют о том, что сокращение происходило не только в связи с гибелью коммунистов в боях с захватчиками, но и в результате их исключения за пребывание на оккупированной территории.
Военную документацию как исторический источник отличают особенности, связанные как с ее характером, так и с возможностями использования. В комплексе документации военного характера, посвященной проблемам истории горцев Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны, можно выделить несколько основных групп источников. Особенно важны документы советских военных органов управления: приказы и постановления командующих и военных советов Северо-Кавказского и Закавказского фронтов, Северной и Черноморской группы войск, отдельных армий. К данной группе можно отнести военно-оперативную документацию и другие материалы оперативных отделов, политуправлений, разведывательных, тыловых, формирующих и других органов, посвященные общей обстановке и боевым действиям на территории региона, развитию на Северном Кавказе партизанского движения и другим вопросам. Основная масса данных материалов находится в фондах ЦАМО РФ. Этот архив является главным хранилищем документов по истории участия горцев Северного Кавказа в вооруженной борьбе на фронтах Великой Отечественной войны, а также проблемам военно-учетной и военно-мобилизационной работы в автономных республиках и областях региона. Материалы по теме достаточно многочисленны, но разрозненны, рассредоточены в целом ряде крупных архивных фондов: Северо-Кавказского и Закавказского военных округов (в течение всей войны военкомат Дагестанской АССР подчинялся Закавказскому округу (фронту); Северо-Кавказского фронта I и II формирований; Закавказского фронта I и II формирований; Кавказского фронта; Крымского фронта и еще десятков фондов армий, корпусов, в которых проходили службу контингенты горцев. Отдельно следует подчеркнуть значение органов комплектования и формирования войск, позволяющих статистически осмыслить участие горцев в Великой Отечественной войне. До сих пор этому массиву документов уделялось недостаточное внимание, а численность горских контингентов в войсках оценивалась нередко «на глазок».
Особый ряд документов составляют материалы фондов управления внутренних войск НКВД, управления войск НКВД по охране тыла Черноморской группы войск Закавказского фронта, затем Северо-Кавказского фронта и управления внутренними войсками НКВД Северо-Кавказского округа, хранящиеся в РГВА274. Они содержат информацию об оперативной обстановке на Северном Кавказе в годы войны, развитии бандитизма в регионе и борьбе с ним, а также о действиях войск НКВД по наведению порядка в прифронтовой полосе, пресечении антисоветских выступлений, борьбе с дезертирством, мародерством и другими негативными явлениями. Кроме того, РГВА – главное хранилище документов по истории РККА с 1918 г. до начала Великой Отечественной войны. Обращение к его фондам позволяет оценить довоенный опыт привлечения горских контингентов к военной службе.
Особенно следует выделить документы 115-й Кабардино-Балкарской кавалерийской дивизии, 255-го отдельного Чечено-Ингушского кавалерийского полка, 40-го гвардейского Кубанского кавалерийского казачьего полка и других воинских частей и соединений, созданных на территории автономий Северного Кавказа. Они представляют собой приказы по боевой подготовке, ведению боевых действий, организационным вопросам, а также деловую переписку, доклады, оперативные сводки, боевые донесения, раскрывающие процесс создания данных формирований и их участие в боевых действиях. Особую разновидность документов указанной группы составляют исторические формуляры, журналы боевых действий, справки, представляющие собой различные формы итоговых отчетов о боевом пути данных частей. Наиболее полный комплекс указанных материалов хранится в соответствующих фондах ЦАМО РФ, отдельные документы – в фондах местных архивов и музеев.
Следует отметить также документы политических органов, партийных и комсомольских организаций, а также наградные документы, реляции, в которых изложены боевые подвиги, заслуги лиц, представленных к наградам, наконец, списки безвозвратных потерь рядового, сержантского и офицерского состава в фондах политуправлений частей и соединений в ЦАМО РФ. Частично они также находятся в фондах местных архивов и музеев. Данные источники характеризуют работу по формированию морально-политического духа советских солдат, их чувства и настроения.
Массив документации Третьего рейха и учреждений, созданных оккупантами на захваченной территории Северного Кавказа, в количественном отношении уступает комплексу официальных советских документов по данной теме, что, впрочем, не снижает его значимости. По происхождению и характеру данные источники целесообразно разделить на две большие группы. Первую из них составляют директивные и делопроизводственные документы органов власти Третьего рейха: приказы и инструкции германского гражданского и военного руководства, стенограммы заседаний штаба «Ост» и другие материалы, характеризующие общие принципы оккупационной политики на советских территориях, а также проекты административно-территориальных, экономических и политических преобразований германского руководства на Северном Кавказе.
Основная часть данных документов хранится в фондах центральных архивов, в том числе в фонде Нюрнбергского судебного процесса в ГАРФ. Многие опубликованы и широко используются исследователями, другие лишь частично введены в научный оборот. К последним относятся материалы «Коричневой папки» Розенберга. Подготовленные в канцелярии рейхсминистра по делам восточных оккупированных областей в 1942 г., они обосновывали необходимость изменений германской политики на Кавказе. Отдельные документы органов власти Третьего рейха встречаются и в других архивных фондах.
Вторую группу составляет нормативно-распорядительная и иная делопроизводственная документация оккупационной администрации, действовавшей на захваченной территории Северного Кавказа в 1942–1943 гг. Наиболее полно данные документы представлены в фондах городских и районных управ, отдельных предприятий и учреждений, специальных документальных коллекциях в архивах субъектов Российской Федерации, отдельные материалы содержатся в фондах и экспозициях региональных музеев. Это указания и инструкции германского командования, воззвания к жителям Северного Кавказа, приказы, объявления, распоряжения немецких комендантов и бургомистров, деловая переписка, списки сотрудников гражданской администрации и полиции, заявления граждан и другие материалы. Значительную часть указанных фондов составляют административно-хозяйственные и бухгалтерские документы, традиционно считавшиеся малоинформативными для историков: прейскуранты цен, акты, ведомости о поставках вермахту продуктов, по учету трудодней, выдаче продуктов и заработной платы, об изъятии скота и птицы у жителей, уплате штрафов, гибели скота и посевов, приходно-расходные документы, кассовые книги, корешки квитанций, ордера. Однако и их использование позволяет получить определенное представление о жизни населения, взаимодействии отдельных органов власти и управления на оккупированной территории Северного Кавказа.
