отворачиваясь в сторону:
- Утройте охрану. Мне не нужны сюрпризы.
И перевел задумчивый взгляд на зятя.
глава 10
Как бы ни был сейчас взволнован и раздражен Батуров, косой взгляд тестя он заметил. Демоны взвились в душе, так его плотная опека достала. Но это был знак. Ему нужно взять себя в руки и перестать истерить.
Неконтролируемые чувства были нещадно загнаны внутрь, разум работал как часы. Сейчас он ощущал только холодную злость и то специфическое возбуждение, которое помогало ему вытаскивать любые, даже провальные переговоры. Хочет тесть заглянуть ему в трусы - пусть подавится.
Как раз объявили танец невесты. Который по счету.
Он вышел танцевать.
Вадим изначально не собирался участвовать в этом больше. Хватит того, что он уже прошелся один круг с Алиной в самом начале. Отсыпать денег - сколько угодно. А вот это вот все - несолидно, ему тридцать семь, давно уже не мальчишка. Не видел смысла в дурацких танцевальных поединках. Однако двигаться он умел. И в этом выражался весь. Рослый, широкоплечий, жесткий, агрессивный. Ему здесь просто не было равных, он и ощущал себя тут волком среди баранты. А ледяная злость выплескивалась звериной грацией и силой.
Когда он вернулся за стол вместе с Алиной, все это еще бурлило в крови. Он видел, как на него смотрели женщины. Все эти жадные взгляды, восхищенный шепот - плевать ему было на них.
Плевать на то, что «обязательная программа» еще не закончилась. Что по негласному протоколу ему предстояло сидеть тут и терпеть это представление больше двух часов, а потом еще сколько чертов тесть решит. Он встал и заявил, поведя рукой:
- Всем хорошо повеселиться! А нам пора спать.
Вышел из-за стола и потянул Алину за собой.
Букет невесты улетел в толпу гостей. Тамада махнул рукой - там все просто взорвалось веселенькой музыкой. Поднялся гомон, свист, ему что-то кричали, поздравляли, он просто двигался к выходу. Рядом возник Ильдар.
- Ай, дорогой, как же торт? Невеста должна разрезать своей рукой!
Вадим криво усмехнулся - у невесты сейчас дело найдется. Потом бросил взгляд на тестя, следившего за ним прищуренным взглядом, и склонился к Ильдару:
- Если так волнуешься обо мне, принеси кусок ко мне в спальню.
А потом, крепко сжимая руку девушки, пошел дальше.
Он сделал это, чтобы показать Алишеру, что не только у того есть власть.
***
В спальне многое было иначе.
В спальне надо было просто делать дело. Чисто технически он блестяще справился, но это, конечно, ощущалось как суррогат. Дальше все равно нельзя было продолжать, Алина была девственницей.
Он ушел курить.
Долго стоял на террасе, потом вытянулся в шезлонге и закрыл глаза.
И вот тогда.
Впервые отпустить себя на волю, зарыться вглубь. В сокровенные тайны мужской души. Перебрать по секундам все. Все, мать его. Малейшие детали проанализировать, прогнать всю цепочку событий.
Проговорить наконец мысленно ту ослепляющую догадку.
Которую он гнал от себя изначально.
Ведь если все отбросить, по срокам выходило, что ребенок Анны мог быть от него.
Тихий шорох рядом. Он открыл глаза, перед ним стояла Алина. Уже успела переодеться, на ней был пеньюар. Вадим молча смотрел на нее.
- Ты не зайдешь? - спросила она, сведя полы кружевного пеньюара на груди. - Свежо. Ты... простудишься.
У нее действительно темные соски, равнодушно констатировала мысль, и все голенькое там. Наверное, должно было заводить. Но чего-то не хватало.
- Иди в постель, - оборвал он ее. - Я сейчас приду.
И снова прикрыл глаза. Когда открыл их, Алины рядом не было. Он резко встал и ушел внутрь.
В роскошной спальне горел ночник. Света давал чуть-чуть, но ему хватило, чтобы понять: девушка на кровати не спит. Он бесшумно прошел по ковру и сел на постель. Тишина, даже дыхания не слышно. Вадим негромко проговорил:
- Спи.
Послышался шорох, а потом снова все стихло.
Он лег рядом, откинулся на подушку, заложив руки за голову, и уставился в темный потолок. По замыслу дизайнера там была «архитектура» в несколько уровней, какая-то идиотская подсветка мертвенных цветов. Которую он выключил, как только вошел. Такой херни показной Вадим не любил.
В его доме и офисе все было максимально функционально и минималистично. Выбивались из этого разве что растения, от которых он приказал избавиться. Потому что они намертво ассоциировались с Анной. Он думал, что от всего избавился, выжег ее из своей памяти и жизни, стер.
Ан нет! Остался в прошлом крючок, и этот крючок заставлял его пересматривать варианты, как отыграть все. Он еще не определился, что именно будет делать. Ясно одно: подавить себя не даст. Но прежде надо было разобраться, что за игра идет.
***
Сначала, когда их только привезли в загородный отель, Ане казалось, что она просто свалится с ног. Выжата была и вымотана эмоционально.
Но там действительно было красиво, это прибавило сил. Их вещи уже занесли в коттедж, стоявший обособленно. Настоящий деревянный терем на берегу озера. Джакузи на террасе, деревянные мостки, шезлонги. Неожиданно.
- Хочешь, пройдемся перед сном? – спросил Илья, видя, что она осматривается.
Пройтись? Уже наступила ночь, но еще не было поздно.
- Сейчас возьму пледы. - Он зашел внутрь и сразу вернулся с парой шерстяных одеял.
- Подожди, я переоденусь тогда, - сказала Анна.
Мужчина улыбнулся кончиками губ.
- Давай.
Она быстро сходила переодеться в удобный спортивный костюм и кроссовки. Илья Николаевич ждал внизу, смерил ее взглядом и дал еще куртку. Потом они сидели у воды в шезлонгах. И вот там.
Аня жила у Муратова уже пять месяцев. Все это время его в огромной квартире она ощущала себя гостьей. Вернее, даже
