Шляпа сюртучника задергалась в такт согласно качающейся голове. — Вы наняты, сударь, условия обычные, — даже в столь отчаянной ситуации крючкотвор не забыл подстраховаться.
— Согласен. — Андрей в два шага пересек зал и приблизился к местному экстремисту.
— Ага, еще один… — Злорадно ощерился поймавший кураж бузотер. Его рука шмыгнула к поясу и выдернула короткий, но смотрящийся весьма хищно, стилет. Уклон, подбой, удар локтем в кадык. Связка сработала. Потеряв ощущение пространства, соискатель халявы отлетел в дальний угол, а его клинок оказался в руке неожиданного заступника.
— Готово, принимайте работу. — Сообщил Андрей, тем не менее, внимательно следя за окружающими. Впрочем, сраженные ловкостью нового работника банковской сферы, посетители предпочли сделать вид, что происходящее их не касается.
— Отлично. — Скупо улыбнулся сутулый ростовщик. — Ты его, случаем, не прибил? Нет? Но все равно, я не желаю оставаться в месте, где совершенно не уважают законы. Пойдем отсюда.
Сопровождаемый пятящимся к выходу охранником ростовщик покинул трактир. — Вот, теперь это твоя лошадь. — Кивнул наниматель на потертую конягу, привязанную под навесом. Сам же подвернул полы сюртука и взгромоздился на козлы укрытой куском толстого холста повозки, очевидно хранящей невыкупленные игроками вещи. Он взмахнул кнутом, направив смирную, с меланхоличной мордой водовоза, лошадку со двора.
Промелькнула улица, вымощенная булыжником, а вскоре небольшая кавалькада выехала с обратной стороны городка.
Андрей правил лошадью, зябко ежась от ветра.
— Как тебя зовут? — поинтересовался ростовщик.
— Андре. — Сковеркал имя Ильин.
— За отраженное нападение тебе причитается премия три форинта, плюс подъемные, итого — пять. — Собеседник вздохнул, но лезть в мошну не торопился. — Кстати. Я гляжу, одет ты не по сезону. Предлагаю сделать так. Я дам тебе плащ, почти новый, отличного качества. Зачтем как три монеты, тогда, при расчете, плачу два и… сколько набежит…
Андрей с сомнением оглядел потертый, в непонятных, буроватого оттенка, весьма напоминающего кровь, пятнах плащ. "Сдается мне, этот тип даст фору многим своим соратникам. Будем следовать правилам игры". — Он выпятил челюсть, и произнес, в точности повторяя интонации неповторимого Арни. — Мне нужны мои деньги… Плащ сойдет за один форинт, и то лишь потому, что негде взять другой. Но, если не согласен, я могу потерпеть до ближайшей оказии.
"Скрудж" помялся, но, решив не начинать сотрудничество со скандала, нехотя отсчитал четыре монеты.
— Я смотрю, ты парень не промах, — с некоторым уважением пробормотал босс. — Меня будешь звать гер Шальке, но после захода солнца, когда мы будем общаться в свободное от работы время, можешь называть Габсом. — Он порылся в повозке, вытягивая на свет еще один плащ.
— Осень. Паршивое время для путешествия. — Укутываясь, произнес возница. — Эх, Андре, мог ли я еще месяц назад думать, что вынужден буду скитаться по городкам этого проклятого богом края… А все этот сумасшедший правитель Гвардарии. Кто же так поступает? Скажи на милость? Коли нет желания править, так откажись, а не ввергай королевство в неразбериху и сумятицу. А теперь всех, даже старших служащих, отправили в разъезды. Никто не хочет брать деньги в долг. Боятся, что может начаться война… Вот и приходится общаться со всяким сбродом.
Похоже, гном отыскал свободные уши и коротал время, болтая о пустяках.
Андрей, которому не пришлось изображать недоумение, поинтересовался. — Скажите, герр Шальке, а в чем причина столь бурной реакции на события в соседней стране? Я не местный, к тому же, как вы, верно, заметили по беспорядку в одежде, слегка пострадал. Налетели какие-то босяки, назвались… — Он пощелкал пальцами, припоминая. — Короче, наемниками, и отобрали все. Лошадей, багаж и даже платье. Сам я успел выскочить на ходу, они решили, что расшибся и не стали останавливаться, но без последствий не обошлось, похоже здорово ударился головой и сейчас почти ничего не соображаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Понятно…, - кивнул ростовщик, — это бывает. Однако сразу оговорюсь, сумма платы не изменится… Будь ты даже переодетый принц крови. Хотя, ежели и впрямь принц, я мог бы выдать кредит, под весьма приемлемые проценты. — Пошутил возница, но тут же поправился и ответил серьезно и обстоятельно: — Причина в том, что как только в той или иной стране нашего столь крепко переплетающегося сообщества меняется власть, происходят изменения и в остальных государствах. Почему? Как знать, но так уж есть. И все шло к тому, что новым правителем Гвардарии станет граф Алекса. Собственно и моя нынешняя незавидная миссия связана с этой уверенностью. Граф набрал целую кучу кредитов. А еще выдал с десяток расписок, за своих протеже. Им тоже были выданы приличные денежки. И вдруг, за день до своего вступления на трон граф погибает. Как? Почему? Никто не знает. А те из его сторонников, кто мог поручиться за взятые кредиты, или в каземате, или тоже мертвы.
Андрей не выдержал. — Интересное дело, но если король вступил в права по закону, то почему править должен был Алекса? И, так понимаю, это признавалось всеми, и под его будущее правление ссужались, как вы сказали, большие средства.
— Э, молодой человек, тебя, похоже, здорово тяпнуло по голове. — Протянул собеседник, взмахивая кнутом. — Так всегда было. Король фигура номинальная. Болванчик. Все дело в том, что корона может быть принята только им… Это нечто вроде традиции. А может еще какие-то причины…
Я не знаю, но издревле повелось, коронуют совершенно неизвестных наследников, а правят достойные… Теперь понимаешь? Естественно, наш король, Эдуард Восьмой-прекрасный, как главный финансист Свабии, повелел восстановить баланс всеми доступными средствами, а уж после взыскать убытки. Понятно, что сам он не в состоянии выступить во главе войска, но вот финансировать кампанию, вполне. Да тут целая куча мотивов.
— Послушай, ты, правда, не принц? — Вернулся к теме бродячий ростовщик. — Уж больно грамотно изъясняешься. — Пояснил он. — Я бы мигом закрыл необходимую сумму и мог вернуться обратно. К семье.
Ильин, которому весьма не понравилась меркантильность работодателя, не стал испытывать судьбу. Партнер способен сдать его первому встречному, кто предложит более-менее приемлемую цену. Кроме того, заинтересовало другое…
Охранник пришпорил плетущуюся рядом с повозкой лошадь и сделал небольшой круг, обозревая окрестность. Андрей не без основания предположил, что одинокая парочка, сидящая на приличной сумме, вполне может стать лакомой добычей для многочисленных разбойников. Однако все было спокойно. Всадник вернулся к беседе. — Послушайте, а почему вы так спокойно говорите о возможном кредите принцу? А будь я проходимцем и реши объявить себя таковым, как вы сможете вернуть долг?
— О, мой бог. — Вскинул руки к шляпе спутник. — Как можно объяснить человеку, у которого отшибло память… А заклинание? Андре, я ведь возьму формальное обещание. Куда же он денется? Отдаст как миленький…
Ильин крякнул. — Еще не легче, формальное обещание. Вот и разберись тут.
Подумал и зашел с другой стороны. — Ладно, согласен, ни пса не помню. Возможно, это скоро пройдет, а пока… Но, снизойдите к убогому, как, черт возьми, оно действует, это заклинание?
Шальке вытаращился на слабоумного телохранителя: — Что значит, как? — Он искренне не мог понять сути вопроса. — Не сможет он не отдать, и все. Разве только помрет, но на этот счет есть поручители. Они несут солидарную ответственность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Андрей собрался с мыслями. — Их принудят вернуть силой? Или они станут плохо спать, к ним явится призрак?
— Вот что, молодой человек, не дурите мне голову, какое принуждение? Вы, когда долго не пьете, испытываете жажду. Так? Нестерпимую, всепоглощающую. И готовы отдать все за глоток воды. То же и после истечения срока, или невыполнения обязательств. Муки, испытываемые при этом, по рассказам бедолаг, куда более страшные… Так о чем говорить?
