Но правда немного страшнее. Мы с Эриком взяли у Джаспера еще одну ампулу крови, чтобы посмотреть, изменился ли его гормональный уровень. Когда подошел гризли, Джаспер был слишком слаб, чтобы драться. Медведь разорвал Джаспера, будто тот был какой-то тряпичной куклой.
Было трудно наблюдать за этой жестокой сценой, но, по крайней мере, Эрик смог собрать образцы крови, чтобы сравнить их с образцами Рики.
ДЕСЯТЬ
ОБЫЧНО СОФИ НРАВИЛОСЬ РАБОТАТЬ ДОМА. Никто не отвлекал; не было Гари, висящего над ее перегородкой, пускающего слюни, как сенбернар, и пристающего к ней с расспросами об отце. Кроме того, в ее квартире под рукой был запретный для Софи плод — фаст-фуд[54] . Она даже не обязана была подходить к телефону, если не хотела. И если бы у нее появилось такое желание, она могла бы работать в пижаме.
Что ей не нравилось — так это то, что она вынуждена работать дома. Софи чувствовала себя заключенной, и ее раздражало, что кто-то решает за нее. Но мистер Биттерман был ее боссом и действовал в ее интересах. В отличие от тех, кто угрожал нанести ей телесные повреждения. Теперь ей придется перенести все свои встречи, включая уже назначенную стрижку у Рауля, а это будет стоить ей долгих и нудных извинений перед ним.
И все из-за нескольких идиотских телефонных звонков. Могло быть и хуже, решила она. Она должна быть благодарна, что власти не вытащили ее в центр города. По крайней мере, пока.
Не важно, какая организация к ней обращалась. Все они задавали одни и те же вопросы снова и снова. «Вы говорили со своим отцом в последнее время?» Будто она им когда-нибудь скажет, даже если и говорила бы. «Он когда-нибудь рассказывал вам, как заработал свои деньги?» На этот вопрос у нее было много саркастических ответов, но она молчала, потому что уже в раннем возрасте научилась никогда не перечить людям со значками, особенно если хотела вернуться домой, а не сидеть несколько часов в вонючей комнате для допросов.
А еще все они хотели знать о сейфе. Разве у ее отца нигде нет тайника? И где он хранил свои важные документы? Разве он никогда не рассказывал ей свои секреты?
Сейчас допросы проходили в более или менее спокойной обстановке, но так было не всегда. Самый худший допрос Софи пережила, когда ей было девять. Противный старикан-детектив сказал ей, что, если она не проболтается (Софи понятия не имела, что это значит) и не расскажет ему, где ее отец, он позвонит в службу защиты детей, и ее надолго увезут и отдадут в приёмную семью. Никто не будет знать, где она, и она никогда снова не увидит своего папочку и друзей.
По сей день Софи не знала, каким образом Эйден, брат Риган, прознал об этом допросе. Она подозревала, что ему позвонила ее экономка, но женщина в этом не сознавалась.
Как рыцарь в сияющих доспехах, Эйден появился в полицейском участке с тремя адвокатами, чтобы спасти ее от тактики запугивания, которую использовал детектив. Софи помнила, как, увидев его, расплакалась и бросилась в его объятия. Эйден казался ей ужасно старым, хотя тогда ему было всего двадцать лет. Он был в ярости из-за такого с ней обращения и сыпал угрозами, включая иски за незаконное задержание, публичное унижение и бог знает что еще. Он бросил в лицо детективу, что, если тот когда-нибудь снова заикнется о приемной семье, то он отберет у него значок. И адвокаты Эйдена утверждали, что ему удастся это сделать.
Эйден привез ее домой, дал ей номер частной телефонной линии юридической фирмы и заставил ее выучить номер наизусть. Он сказал, что она может связаться с ними в любое время дня и ночи. Софи помнила этот номер до сих пор и иногда пользовалась им.
Она никогда не рассказывала ни Риган, ни Корди, что случилось той ночью, когда ее спас Эйден, и попросила его тоже держать это в секрете, чтобы никто никогда не узнал о том, что она плакала. Она была настоящим воином, и Эйден это признавал. Он как-то разыскал ее отца, пока тот порхал с места на место, и получил его согласие на то, чтобы стать опекуном Софи в его отсутствие. И она была бесконечно ему благодарна.
Софи раздумывала, придется ли ей звонить адвокатам Эйдена из-за этих недавних угроз, но надеялась, что все стихнет и забудется через пару дней.
Когда она вошла в свою квартиру, Алек и Джек последовали за ней. Они стояли в стороне, пока она прослушивала все сообщения за день — все тринадцать. Никто не угрожал, но последнее сообщение поставило Джека в тупик. Звонивший представился как Бублик, а определитель номера Софи указывал на то, что звонил он из расположенной в Саут-Сайде[55] бесплатной столовой[56]. Глубокий тембр голоса не соответствовал имени.
— Софи, милая, хочу поблагодарить тебя за замечательные сумочку и бумажник от Fendi [57] ограниченной серии выпуска. Вот смотрю на них прямо сейчас, милая, и просто дух захватывает! Ты снова превзошла саму себя. Ты же знаешь, как высоко мы это ценим, правда? И да, ходят слухи, что скоро у тебя появятся вещички от Birkin[58]. Это до жути претенциозно, но я знаю, тебе это по плечу. Береги себя. Ты ведь знаешь, я люблю тебя.
Джек спросил первое, что пришло на ум:
— Ты подарила сумку и бумажник бесплатной столовой? Я правильно понял?
— Да, правильно. Алек, ты, кажется, собирался пошарить по углам и убедиться, нет ли чего лишнего?
— Да, вот сейчас этим и займусь.
— Постой, — сказал Джек, — тебе совсем не зацепил звонок Бублика?
— Не очень, — с улыбкой ответил Алек, направляясь в спальню Софи.
Джеку не хотелось так это оставлять:
— Объясни, почему ты подарила бесплатной столовой сумочку и бумажник.
— Потому что я так захотела, — ответила Софи. — Не волнуйтесь так, агент Макалистер, сумочка и бумажник — это не кодовые слова для чего-то незаконного.
Софи оставила Джека в полном недоумении и пошла на кухню, чтобы взять из холодильника бутылку воды.
Алек закончил осмотр, взял бутылку себе и бросил одну Джеку.
— Обещай мне, что сегодня вечером и завтра останешься дома, — сказал он Софи. — Я не уйду, пока ты не дашь мне слово.
— Обещаю. Не забывай, что ты уже дал мне слово, что не расскажешь Риган о звонках с угрозами.
— Я ничего ей не скажу.
— Спасибо. Ты же знаешь, какая она паникерша.
— А ты разве не волнуешься?
— Нисколько.
— Риган могла бы заскочить к тебе попозже.
— Нет! — воскликнула она прежде, чем поняла, что это ловушка.
— Но ты же не волнуешься, — сухо бросил Алек.
— Я просто не хочу рисковать жизнью своей подруги, вот и все. Я осторожна. Кроме того, у меня еще куча работы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
