8
— Спасибо, что подбросили…
Молодой гид сбивчиво произнес эти слова благодарности перед тем, как выпрыгнуть из «лендровера».
Когда вся группа уже собиралась уезжать из оазиса, одна из машин отеля сломалась. Пассажирам нашли места в других джипах, а для гида места не нашлось, поэтому Лейн предложил довезти его до отеля.
Конечно, в такой ситуации обсуждать личные вопросы было невозможно, но Амели подозревала, что она желала этого обсуждения гораздо больше, чем Лейн.
Он, наверное, чувствует облегчение оттого, что я не могу сейчас поговорить с ним о прошлой ночи, грустно подумала Амели. В конце концов, если бы он хотя бы чуть-чуть любил меня, испытывал хоть малую часть той любви, которую я чувствую к нему, тогда он сказал бы мне об этом прошлой ночью и не стал бы относить меня обратно в мою спальню! Он сделал это так, будто я для него ничего не значу!
Но зато он так много значит для меня!
Амели стало еще печальнее, и она попыталась подбодрить себя мыслью, что хоть один хороший результат у прошлой ночи был, а потом подумала, что глупо пытаться быть циничной.
Но все равно, Джалиль не сможет жениться на мне теперь, когда я провела ночь с другим мужчиной! Отдала себя другому! Тому, кто на самом деле даже не любит и не желает меня.
Амели попыталась не дать волю отчаянию. Это не правда, стала спорить она сама с собой, Лейн хотел меня! Меня или женщину, любую женщину?
Ее боль была такой сильной, что она не могла даже смотреть на Лейна, ведь тогда он мог все прочитать в ее глазах и снисходительно пожалеть.
Я просто дала ему возможность пережить несколько часов заурядного секса, который он, несомненно, скоро забудет! — подумала Амели. Но я же знала, что он из себя представляет! О чем я думала? Что рядом со мной, он будет другим? Что моя любовь изменит его? Зачем, зачем я закрыла глаза на реальность? Почему не подумала обо всем, что знала о нем и о его жизни?
Да потому, что любовь не оставила мне выбора, подумала она. Потому что против любви у логики и житейского опыта нет никаких средств!
Горькие слезы жгли ей глаза. Машина уже подъехала к отелю, Амели быстро открыла дверь и пошла прочь, не давая возможности Лейну сказать хоть слово.
Уходя, она услышала, как Лейн зовет ее по имени, но не обернулась в ответ. Возможно, уже поздно что-то делать с любовью, но оставались еще гордость и самоуважение!
Если бы я что-нибудь для него значила, хоть что-нибудь, он сказал бы мне об этом прошлой ночью!
Час спустя, когда все логические и фантастические оправдания поведения Лейна были исчерпаны, Амели пришлось признать неприглядную, непереносимую правду: Лейн просто использовал ее и, получив свое, более ею не интересуется. На этом месте горестные мысли Амели прервал стук в дверь.
Ее сердце подпрыгнуло, и все мысли, которые она передумала за этот час, мигом испарились. Облегчение и радость наполнили ее сердце. Это Лейн! Это должен быть он! Я все неправильно поняла! Есть какое-то объяснение его отдалению, и он пришел все объяснить, извиниться за то, что сделал мне больно. Он пришел сказать, что хочет меня, любит меня, молнией пронеслось в голове Амели.
Когда она побежала к двери, в ее глазах светились любовь и радость.
Но за дверью был не Лейн, а ее двоюродный брат Ахмад. Ошеломленная и разочарованная, Амели могла только стоять и непонимающе смотреть на него.
— Ты уже упаковала вещи? — спросил он.
— Какие вещи?
— Я говорил маме, что нужно позвонить тебе заранее!
О Боже! Амели вспомнила, что сегодня тот самый день, когда ей нужно переезжать на семейную виллу. Ее ум был настолько занят мыслями о Лейне и о том, что между ними произошло, что она совершенно про это забыла.
— Я не успеваю, Ахмад, — сказала она. В общем, в какой-то степени это было правдой. — Извини…
— Все в порядке, — успокоил ее Ахмад. — Я не спешу… Тебе понравилась поездка в пустыню вместе с Джалилем? Я видел вас в машине, — добавил он.
Амели уставилась на него, будто громом пораженная.
— С Джалилем? — спросила она. Ей с трудом удалось выговорить это имя, потому что губы не слушались, ее сердце билось так сильно, что его удары отзывались во всем теле. — Ты видел меня с Джалилем?
— Ну да, в одном из «лендроверов» отеля, — подтвердил Ахмад.
— Но я была не с… — начала протестовать Амели и остановилась, когда увидела хитрую улыбку Ахмада.
— Мама уже готовит свадьбу. Она думает…
— Джалиль, — снова произнесла Амели, пытаясь привыкнуть к звуку этого имени, в то время как все ее тело дрожало от потрясения. — Но…
Но что? — спросила она саму себя. Я была не с Джалилем. Я была с Лейном! Лейном, который не был Джалилем, не мог им быть…
— Думаю, Джалиль сейчас наверху, в президентском номере, — продолжал радостно болтать Ахмад. — Он тебе уже показывал свою новую виллу? Ту самую, которую он купил вместе с целым оазисом? — взволнованно спросил он. — А своих лошадей? И соколов? Я бы хотел иметь своего сокола, но папа говорит, что об этом не может быть и речи, особенно, если я буду учиться в американском университете.
— Ахмад, извини, я еще не упаковала вещи. Ты не мог бы прийти попозже, скажем, через час? — отрывисто спросила она, прерывая его полную радостного волнения и энтузиазма болтовню.
— Конечно!
Амели уставилась на только что закрывшуюся за Ахмадом дверь номера.
Он сказал, что видел меня с Джалилем. Но мужчина, который был рядом, это Лейн. Значит, или Ахмад ошибся, или… В животе было отвратительное ощущение, которое появилось от одной мысли, подозрения… Президентский номер. Он находится на самом последнем этаже. Побледневшая, но полная решимости все выяснить, Амели открыла дверь номера и пошла к лифту. То, о чем она думала, не могло быть правдой, настолько невероятным было ее предположение!
Ахмад ошибся, но мне нужно точно узнать, быть уверенной…
Только один лифт поднимался до уровня президентского номера, и, выйдя из него, Амели стала нервно сжимать и разжимать кулаки.
Лейн не мог быть Джалилем. Это совершенно невозможно! Но, несмотря на все доводы, которые она приводила самой себе, внутри рос тугой комок страха. В узком коридоре, который вел от лифта к номеру, лежал толстый ковер, приглушавший ее шаги. Амели неуверенно уставилась на дверь перед ней.
Что я вообще здесь делаю? Лейн — это пляжный мачо, авантюрист, который живет своим умом и деньгами других людей, это человек без моральных убеждений, который сам устанавливает себе правила, а затем нарушает их. Джалиль же, согласно тому, что я слышала, его полная противоположность, он — серьезный бизнесмен, сконцентрированный на достижении своих целей, человек, который ради собственной выгоды согласился жениться на совершенно незнакомой женщине.
Эти двое не могут быть одним человеком! Такое просто представить невозможно! Ахмад ошибся!
Немного успокоившись, Амели нажала кнопку дверного звонка и стала ждать.
Дверь слегка открылась вовнутрь, и мужской голос коротко спросил:
— Да?
Голос был тот же, а деловой тон, которым был произнесен вопрос, был ей незнаком.
Амели перехватило горло, когда она ошеломленно уставилась в лицо Лейну. Только это был не Лейн. Это был…
Амели отпихнула руку, которой он опирался на косяк, и вошла мимо него в номер. Совершенно очевидно, что она вытащила Лейна или, точнее, Джалиля, из душа, потому что на его коже поблескивали капельки воды, медленно стекавшие вниз, на полотенце, обернутое вокруг бедер.
— Как ты мог? — задыхаясь, спросила она. — Как ты посмел? Зачем ты это сделал? Зачем? Не прикасайся ко мне, — выкрикнула она, когда он схватил ее за руку.
Ее лицо было белым от гнева и боли.
— Отпусти меня, — повторила она, когда Лейн, нет, не Лейн, Джалиль, горько поправила она себя, втащил ее в элегантную гостиную.
