скажите оркестру, что играют они просто ужасно.
Судя по помятому лицу, князь не совсем отошёл после вчерашнего загула по ресторанам, что закончился в спальне польской аристократки. И звук сирен изрядно бил по его вымотанным нервам.
Впрочем, через мгновение он поднял глаза вверх и на секунду замерев, удивлённо посмотрел на меня.
— Данциг в осаде? Мы же ехали всего ничего. Кто за это время успел напасть на Ганзу?
Я оглядел перрон, фиксируя изрядную растерянность смертных, что в основной массе уже достали оружие и окружив себя энергетическими доспехами, изготовились к бою. Правда, пока никто не нападал. Лишь выли сирены, да где-то высоко над городом клубился туман. Как раз на том уровне, где обычно проходит нижняя грань облаков.
— Кажется, это скорее нас заперли в Данциге, князь. Понять бы ещё, зачем.
Тот непонимающе нахмурился, а сирены внезапно стихли. Я же отдал команду Сандалу, который устремился вертикально вверх. Изначально собирался попросту ворваться в клубы тумана, но когда до серой стены оставалось не больше сотни метров, я притормозил спутника.
Что-то тут было не так. Серая хмарь выглядела как туман и возможно даже отчасти им была. Но я хорошо видел плотную энергетическую структуру, которая пронизывала всю толщу завесы.
А через мгновение внутри что-то проскользнуло. Промчалось с такой скоростью, что я едва успел заметить. Зато даже через Сандала ощутил мощную ауру, которая окатила дракона, заставив его зарычать от ярости. Ещё почувствовал концентрацию силы. В таком объёме, что схватка с подобным монстром потребовала бы полного напряжения сил. Пожалуй, я бы лучше ещё раз вышел против Потоцкого.
Вливая в спутника божественную мощь, потянулся к туману, пытаясь понять, что это такое и разобраться в происходящем. Не сказать, что у меня полностью получилось — представление о природе этой субстанции всё ещё оставалось смутным. Но при этом, у меня вышло почувствовать пятерых монстров, подобных тому, что недавно пролетел мимо. Ничуть не менее слабых.
Согласился бы я схлестнуться сразу с пятью Потоцкими? По доброй воле, точно нет. Тем более, неизвестно, сколько ещё таких созданий может быть в толще мглы.
Сандал помчался вниз, а я глянул на мрачного Оболенского, что продолжал пялиться на хмарь над нашими головами.
— Вы знаете, что это, Ратибор?
Момент тот подумал, не отрывая взгляда от неба. Потом тяжело вздохнул.
— Похоже на армейскую маскировку. Но вы сами видите, граф, энергетическая структура тут совсем иная. Да и внутри какие-то твари. Признаться честно, сам теряюсь в догадках.
Не самые обнадёживающие новости. Раз трёхсотлетний Одарённый не в курсе, что это такое, значит Ганза использовала нечто совсем редкое. Неужели поняли, кто я такой на самом деле? Хотя, нет. Какой тогда смысл наносить удар по собственному городу? Возможно, всё-таки чья-то атака извне?
— У нас госс-с-сти!
Писк Мьёльнира заставил повернуть голову. Слева и правда приближались ганзейцы. Старший приказчик Марк Геннер, за которым следовало двое младших подручных и три десятка солдат. Судя по выражению лица и оттенкам разума, служащий Ганзы был изрядно озадачен и взволнован. Приблизившись, замер в нескольких шагах от меня, косясь на то Жорика, то на Оболенского, то на отряд морских охотников, что уже обнажили сабли и оглядывались в поисках врага.
— Ваше Сиятельство, смею вас заверить, что Ганза не имеет никакого отношения к происходящему. Не знаю, кто привёл в действие защитный механизм, но уверен, Владетель Данцига очень скоро со всем разберётся.
Сзади скептически хмыкнул Ратибор. Я же заинтересованно приподнял брови.
— То есть вы знаете, что это такое?
Приказчик бросил быстрый взгляд наверх и сразу же опустил глаза, как будто боясь туда смотреть.
— Да, я посвящён в эту тайну. Но боюсь, не смогу её раскрыть.
Продумать следующую фразу я не успел — рядом встал кавалергард, который с задумчивым видом покрутил ус, а потом уставился на ганзейца.
— Знаете, я ведь могу посчитать это нападением. Агрессией против Полномочного Посланника Российской империи. Со всеми вытекающими последствиями. От большой войны вы может и отбрешетесь. Но вот против моих притязаний на личную месть никто возражать не будет.
Сам я до конца не понял — угрожал он именно Геннеру, или подоплёка была несколько иной. Но факт оставался фактом — ганзеец решил изменить свою позицию. Активировав артефакт, окружил нас защитным барьеров и, понизив громкость голоса, едва-ли не зашептал.
— Вуаль Мрака. Один из последних рубежей обороны города. Который не должны использовать без крайне веского резона.
Заметив удивление в моём взгляде, уточнил.
— Предполагалось, что она будет использована, когда противник уже будет в городе. А одновременно станут применяться иные средства активной защиты.
Я осмыслил услышанное и мрачно усмехнувшись, уточнил.
— Дайте догадаюсь. Из разряда тех, что не предполагают высокого процента выживаемости среди гражданского населения?
Отвечать вслух приказчик не стал — ограничился коротким кивком. А потом сразу же снял барьер, опасливо поведя глазами в сторону своих младших коллег.
Спрашивать его о чём-то ещё сейчас было бесполезно — группа ганзейцев уже двигалась к зданию вокзала, видимо намереваясь отправиться дальше. Скорее всего к дворцу Золотого Владетеля Данцига, что возвышался в десятке кварталов отсюда.
Рядом прозвучал тихий, но при этом едва-ли не звенящий от напряжения голос Леры.
— Вы чувствуете? Тут как будто всё пропитано чем-то… Липкая, грязная сила. Лезет отовсюду.
Я прислушался к своим ощущениям. Озвучил мысленный вопрос спутникам. Наконец повернулся к слегка растерянному Оболенскому, который пожал плечами.
— А я вот ничего не чувствую. Может быть это нервы просто? У девушек такое бывает.
Скрипнувшая зубами некромантка бросила на него яростный взгляд и я поспешил вклиниться.
— Насколько всё плохо?
Жрица нервно повела плечом.
— Много. Повсюду. И постоянно уплотняется.
Интересно. Сам я ничего не ощущал, но у Леры был профильный Дар. А среди тех, что сейчас ждали своего часа внутри моего энергетического каркаса, ничего подобного не имелось. Всё же, некроманты не зря считались большой редкостью.
Жорик, что стоял рядом с хозяйкой потёр друг о друга костяные клинки и огляделся по сторонам, как будто ожидая нападения. А Сандал, подчиняясь моей команде, нырнул под землю. Туман раскинулся мощным куполом, полностью блокируя Данциг с воздуха. Но оставался небольшой шанс, что есть возможность пройти под землёй.
Впрочем, уже через пару секунд эта надежда бесследно исчезла — на глубине приблизительно в триста метров, тянулся слой такой же хмари, внутри которого чувствовались перемещающиеся монстры. И судя по их скорости, как только кто-то предпримет попытку пробиться, в этой точке моментально соберётся целая свора.
Конечно, рядом был Оболенский, моя жрица и целый отряд некротических воинов. В теории мы могли предпринять попытку прорыва. Вот только не было ни единого шанса, что у всех получится выбраться живыми. Более того — вероятность того, что сможет вырваться хотя бы кто-то, была крайне невелика.
Для начала стоило попробовать более простой способ решения проблемы.
— Ваше Сиятельство, как вы смотрите на то, что постучаться в ворота дворца местного Владетеля и задать ему пару вопросов?
Окончательно пришедший в себя князь, подкрутил ус и неожиданно ухмыльнулся.
— А знаете, граф, давайте дойдём и постучимся. В конце концов сейчас нас тут никто не увидит. Если что, наше слово против их. Пусть попробуют доказать.
Оправив мундира кавалергарда, вопросительно посмотрел на меня.
— Выступаем?
Я кивнул и перевёл взгляд на командира ирландцев.
— Билли, раздели своих на две группы. Одну в авангард, метрах в пятнадцати перед нами, сам с остальными в арьергард. Быть готовыми к атаке.
У капитана морских охотников наверняка были вопросы по поводу происходящего, да и на туман он взгляды бросал весьма мрачные. Тем не менее, тратить время на уточнение не стал. К тому же, все наши переговоры между собой О’Кифф прекрасно слышал.
Через минуту мы уже выбрались за пределы вокзала — группа некротических охотников с саблями, около клинков которых клубилась дымка силы, оказались неплохим способом расчистить путь.
Изначально я хотел воспользоваться транспортом. Но потом представил себе, насколько уязвимыми мы окажемся внутри автомобилей и решил, что лучше будет пройтись пешком. Тем более дворец был не так далеко — всего в десяти кварталах. Минут тридцать быстрым шагом.
Неведомая сила, которую чувствовала
