С начала правления Арташира I и особенно позднее, при Шапуре I, жречество занимало высокое положение в государстве. Во главе жрецов области стоял магупат (глава магов). Термин «магупатан-магупат» (более поздняя форма — мобедан-мобед, или верховный жрец) появился в IV–V вв., когда верховный жрец занимал второе место после царя. По всей стране, во многих областях государства было основано много новых храмов огня. Главными из них считались три: храм огня царя и воинов в Иранском Азербайджане, храм жрецов в Парсе и храм земледельцев в Хорасане.
Виртуальные путешествия
При Сасанидах зороастризм становится государственной религией; разрабатываются зороастрийская догматика, обрядность и ритуалы. Характерной особенностью сасанидского зороастризма является проявление нетерпимости к иноверцам.
Большую роль в упрочении зороастрийской церкви в эпоху Сасанидов сыграл главный жрец Картир, «хранитель души царя царей». Как считает В. Г. Луконин, во всяком случае до 80-х г. III в., т. е. до того времени, пока верховным жрецом не стал Картир, зороастризм еще не был официальной, государственной религией Ирана. Свою деятельность он начал при Шапуре I (241–272), а при его преемниках стал верховным жрецом государства. Эпиграфические памятники в Накш-и Рустаме, Накш-и Раджабе и святилище Каабы — Зардушт в районе Персеполя являются свидетельством «деяний» Картира. Рассказывая, как он достиг высокого положения, восхваляя царя за его покровительство маздеизму, Картир сообщает о преследовании иноверцев: иудеев, христиан, назареев, брахманистов, буддистов и др.
Французский ученый Ф. Жинью расшифровал непонятные ранее места надписи Картира в Сар-Мешхеде (близ г. Казеруна), где тот указывает на свои заслуги, благодаря которым «многие люди, бывшие неверными… избрали истинную веру». Картир приписывает себе при жизни полет, который душа совершает в «потусторонний мир» после смерти, когда, вернувшись на землю, он рассказывает людям о радостях рая и ужасах ада Судя по сохранившимся фрагментам надписи, душа Картира проделала путь, о котором известно по зороастрийским сочинениям, в том числе по «Книге об Арда-Виразе» — зороастрийском жреце, который также совершил путешествие в загробный мир. По этим представлениям, душа в загробном мире отправляется к «горе справедливости» (Чакат-и Дайтик) и переходит мост Чинват, доступный только самым благочестивым и праведным, ибо, если через мост Чинват переходит праведник, мост расширяется, а если грешник, то мост сужается до ниточки и грешник падает в бездну. Праведник попадает в рай, где он видит души благочестивых, весы и золотой трон бога.
Рассказы Картира, предназначенные для верующих зороастрийцев, имели вполне определенную политическую цель и служили укреплению зороастризма, так как в эпоху Сасанидов возникли новые религиозно-реформаторские течения, причем их основатели ссылались на то, что именно они познали истинный смысл зороастризма. Эти течения считались Картиром и другими жрецами ересью.
Новая религия — манихейство, возникшая в государстве Сасанидов в III в., также отражала древнеиранские дуалистические представления. Манихейство содержало в себе элементы христианства, гностицизма и буддизма. Новая религия вызвала ненависть зороастрийских жрецов. Основоположник манихейства Мани утверждал, что для борьбы с силами зла и победы сил добра и справедливости человек, который сам состоит из этих противоборствующих сил, должен освободиться от власти дьявола, а для этого необходимо отказаться от своей собственности, всех земных благ, не заводить семью и вести аскетический образ жизни. Поскольку манихейство получило широкое распространение и стало опасно для зороастрийской церкви, Мани был казнен в 276 г.
Манихейское учение было частично использовано маздакитами (конец V в.). Идеологической основой этого движения было учение секты зарадуштакан, возникшей еще в середине III в. Маздакиты утверждали, что только они призваны поведать народу истинный смысл зороастрийского учения и Авесты, которая, по мнению Маздака, была изменена и искажена зороастрийским жречеством Маздакитская доктрина исходила из дуалистических принципов борьбы добра со злом, противопоставления света тьме (в этом общее между манихейством и маздакизмом). Маздак утверждал, что силы добра на Земле одержат победу над злом. Последователи маздакизма боролись за установление социального равенства.
Хотя царь Кавад некоторое время поддерживал движение маздакитов и сам маздакизм, стремясь ослабить влияние жречества, для зороастрийской догматической церкви в эпоху Сасанидов маздакизм представлял большую опасность, так как к концу V в. маздакизм становится знаменем широкого народного движения. В 529 г. Кавад предпринял репрессии против маздакитов, а его сын Хосров I Ануширван окончательно расправился с маздакитским движением После этого он осуществил ряд административных реформ по укреплению царской власти. Продолжается дальнейшее упорядочение авестийского канона Проводившаяся в IV–VI вв. кодификация Авесты и изъятие из нее некоторых частей, возможно, были вызваны необходимостью борьбы с манихейством, маздакизмом и другими сектантскими движениями.
В VI в. (по мнению некоторых ученых, это произошло раньше, в IV в.) при записи Авесты жречество применило созданный для этой цели авестийский алфавит (на основе пехлеви — письменности языка Сасанидов) с большим количеством букв, в том числе 14 гласных. Таким образом, стало возможным до мельчайших деталей воспроизвести авестийский текст так, как он произносился в то время. До этого Авеста передавалась, в основном, устно.
Тогда же и позже издавались зороастрийские религиозные сочинения на среднеперсидском языке и был сделан перевод на средне-персидский язык имевшихся разделов Авесты, а также предпринято их толкование (зенд). К тому же периоду и восходят дошедшие до нас тексты Авесты, хотя наиболее ранние сохранившиеся рукописи датируются XIII–XIV вв.
Зороастрийское сочинение IX в. Денкарт было написано на среднеперсидском языке. Его анонимный автор сообщал, что при Сасанидах Авеста состояла из 21 части (наска). Дошедшая до нас Авеста состоит из трех главных книг: Ясны, Яштов и Видевдата. Извлечения молитв из Авесты составляют так называемую Малую Авесту (Хурд Авеста) — сборник молитв, необходимых зороастрийцу в повседневной жизни.
Ясна состоит из 72 глав, 17 из которых составляют Гаты — гимны Зороастра, и семь глав — так называемые Ясны семи глав, наиболее близкая к Гатам по языку и по времени происхождения часть Ясны. В других ее разделах даются вероисповедальные формулы славословия Ахурамазды и всех зороастрийских богов, воздается хвала зороастрийским добрым духам, прославляется обожествленный дух напитка хаомы и приводится диалог между Зороастром и хаомой (по некоторым мнениям, пророк был против употребления этого напитка).
Некоторое представление о характере и литературной форме Ясны дает отрывок из гл. XII: 1. «Проклинаю дайвов. Исповедую себя поклонником Мазды, зороастрийцем, врагом дайвов, последователем Ахуры, славословящим Амшаспандов [бессмертных небожителей], молящимся Амшаспандам, Доброму, исполненному блага Ахурамазде я приписываю все хорошее, и все лучшее — ему, носителю Арты, сияющему, наделенному фарном [благодатью]; его [творение] — скот и Арту, и свет, чьими лучами наполнена обитель блаженных.[…] 8. Клятвой обязуюсь быть верным мазда-яснийской вере [которая учит] прекратить военные набеги, сложить оружие, заключать браки между своими, артовской [вере], которая из всех существующих и будущих [вер] величайшая, лучшая и светлейшая, которая ахуровская, заратуштровская. Признано, что Ахурамазде [принадлежит] всякое добро. Сия есть присяга вере маздаяснийской. 9. Исповедую себя поклонником Мазды, зороастрийцем [настоящей] клятвой и исповеданием. Клятвой обязуюсь вершить добрую мысль, клятвой обязуюсь вершить доброе слово, клятвой обязуюсь вершить доброе деяние».
Древнейшей частью Ясны являются Гаты — гимны пророка Зороастра. Гаты написаны в стихотворной форме и делятся на пять стихотворных групп. Однако они излагаются не в строгой последовательности, а перемежаются с «Ясной семи глав».
Е. Э. Бертельс обращает внимание на стиль Гат, отмечая их «человечность». В Гатах, по его мнению, слышится голос человека и местами «отчетливо ощущается индивидуальность автора». Следующий отрывок дает некоторое представление о стиле Гат: «1. С упоением молюсь, простираю к Мазде руки я, чтобы добрый дух принял все, что приготовил я, с Артой радуются пусть Вохумана и Душа быка! 2. Мазда, Мудрый Властелин, Вохумане верно я служу, дай мне оба мира в дар — мир вещей, а также мир души! За служенье Арте дай все, что праведному следует… 5. Арта-Правда! Дух огня, разве в силах я постичь, понять Вохуману и тебя, хоть и ведаю, где к Мазде путь Заклинанием твоим, языком склоним врагов к добру! […] 10. А затем, кто заслужил Арты дар и Вохуманин дар, если Мазда их признал, пожеланья их да сбудутся, чтобы постичь успех хвалы, в стройных песнях, обращенных к вам. 11. В них я сохранил навек облик Арты с Вохуманою, Мазда, я воспел тебя. Передай же мне из уст в уста, как впервые появилась жизнь!»
