Порадовало и поведение подопечного – на женщин он заглядывался достаточно давно, но так – украдкой. Сейчас же на неё смотрел мужчина… Переглянувшись с Никифором, Рюген вытащил незаметно золотой червонец и покрутил в пальцах, пристально глядя на красотку, затем перевёл взгляд на Павла.
Женщина зарделась, но соглашаться или уходить не спешила, и тогда герцог вытащил ещё две монеты – и снова взгляд на Павла. Затем отступил чуть в сторону, ещё и ещё – и вот он уже наблюдает за заигрыванием и неловким ухаживанием. Через десяток минут подросток скрылся вместе с молодухой в хате.
Ухмыльнувшись, Померанский приказал уланам:
– Охранять, но так – не слишком явно.
Сам же… Сам он решил пройтись по селу в поисках такой же молодки.
Глава 3
В Киев въезжали под музыку – духовые оркестры, пока ещё редкая диковинка на Руси, играли гвардейские марши один за другим. Горожане восторженно приветствовали гвардию и Павла – от приезда Наследника ждали очень многого. Пусть он пока всего лишь подросток, но… Офицеры вынуждены будут тянуться изо всех сил, ведь всем известно, что цесаревич прекрасно разбирается в армейских реалиях, и хорошие командиры попадут к нему «на карандаш», и пусть не сразу, а через несколько лет… Впрочем, плохие тоже попадут.
Город Рюгена не слишком впечатлил – население чуть больше двадцати тысяч человек, это несерьёзно. Какие-то потрёпанные предместья, да и в центре прекрасные дворцы, церкви и монастыри стояли разрозненно. Хотя ничего не скажешь – красивый город… некоторые строения, да и природа вокруг замечательная.
Хозяйничавший в городе Румянцев встретил компанию очень тепло, и Игорь знал, что он им действительно рад. Ну а почему бы и нет? Отношения между ними складывались неплохие, плюс деловые качества Грифича, плюс Наследник, с которым можно сблизиться…
Поселились в Мариинском дворце, и, как полагается, был дан приём уже на следующий день.
– Раздражает, – честно сказал Павел Наставнику, держа при этом вежливо-заинтересованное выражение лица, – понимаю, что приём необходим в данном случае, но всё равно…
– Терпи, сам же знаешь, как это на боевой дух влияет – сколько офицеров и мелких дворян сумело тебя увидеть да пообщаться. Поставь себя на их место – и поймёшь, что их значимость в собственных глазах и глазах окружающих сильно поднялась.
– Соответственно, – с улыбкой перебил его цесаревич, – они постараются произвести на меня лучшее впечатление, что сильно поможет армии.
Вместо ответа Рюген только отсалютовал ему… глиняной кружкой с квасом. Эта его странная привычка была известна всем и каждому, и нужно сказать – не только она. Вообще, попаданец специально культивировал некоторые такие… пунктики. Большинство не станет копать дальше и удовольствуется поверхностными наблюдениями, так что не самая плохая получается маскировка. Ну и лучше пусть обсуждают подобные странности, чем любовниц – к примеру. Лучше дать людям повод для сплетен, который тебя не задевает и который ты контролируешь. А то ведь сами найдут…
– Долго здесь будем?
– Точно не скажу, но скорее всего – не меньше недели. Но и не больше двух.
– Починить повозки, подлечить солдат, проинспектировать магазины? – вопросительно сказал подросток.
– Верно, ну а там к Миниху проедем, затем к Суворову. Вообще, мы в ближайшие месяцы на месте сидеть не будем – надо провести самую тщательную инспекцию.
– Не доверяешь Потемкину? – с нотками сомнения спросил Наследник, – сам ведь отзывался о нём очень лестно, да именно его запросил у батюшки в качестве заместителя.
– Доверяю, но тут другое – пусть он умный и хозяйственный, но опыта квартирмейстерского не слишком много. Мог и просмотреть какие-то важные вещи.
– Ну, Пётр Александрович, тебя только похвалить могу, – поднял воспалённые глаза на Румянцева Рюген, – не всё гладко, конечно, но видно, что хозяин в Малороссии ты.
Генерал-губернатор кивнул с лёгкой улыбкой и поинтересовался:
– А не гладко-то где? Понимаю, что за всем уследить не мог, так хоть знать бы.
– Держи список, – протянул Игорь внушительную стопку бумаг, – пометил отдельно бестолковых, воров и откровенных сволочей.
– Сволочей, – закаменел лицом аншеф.
– Ффу, – выдохнул принц, – в основном такие… невинные на первый взгляд. Но ты же знаешь, что я Тайной канцелярии следствие вести не раз помогал?
* * *
– Сашенька, – отойди-ка в сторонку, – попросил Рюген бледного писца, записывающего показания подследственного. Времени на… эстетику после попытки переворота не было, а то мало ли, ещё одна попытка последует, да более успешная… Поэтому работали жёстко и вопреки многочисленным штампам из литературы, даже знатное дворянство не видело в такой работе ничего грязного.
Так-то палачей недолюбливали… Но следователи здесь при чём? Не своими руками же… Ну и одно дело – солдат пороть, которые по пьяной лавочке что-то брякнули, и совсем другое – подвешивать на дыбу тех, кто хотел ввергнуть Россию в Смуту. Этих можно и собственноручно – люди поймут и не осудят.
– Смотри, Палыч, – обратился князь к штатному палачу, приподнимая подследственному голову, – зубы видишь? Берёшь оселок да стачивать начинаешь, только распорку не забудь вставить.
– Ить… княже… сильно… – палач разволновался не на шутку, – эт когда зубы болят, хуже пытки, а тут… да…
Разговорили тогда всех – и очень быстро. Попаданец же, наслушавшись планов заговорщиков, озверел, «проникся» и стал помогать Тайной канцелярии всерьёз. Не пытками, разумеется, но многие психологические «приёмчики» из будущего неплохо работали и в восемнадцатом веке.
Постепенно Игорь стал весьма квалифицированным следователем – во многом по необходимости, потому что если нужно «расколоть» обнаглевшего подчинённого, подрядчика или кого-то ещё, то всё равно приходится вникать в работу следователя – хотя бы ради контроля.
* * *
Собеседник кивает, поудобнее устраиваясь в кресле, и Игорь продолжает:
– Ну вот с ними так, что прямых улик нет и дыбу волочь нельзя, но вот косвенные… У одного родственники начали «как по волшебству» богатеть, у другого ещё что-то. Расписал всё подробно, но лезть в такое болото без твоего ведома не могу – сам знаешь, у каждого куча родни, да покровители знатные. А дело тут такое, что либо вообще их не трогать, только потихонечку переводить на другие посты, либо вылавливать всех разом. В противном случае они такой беспорядок с перепугу организуют, что о нормальном управлении сможешь позабыть.
Румянцев покосился на зевающего Павла…
– Не бойся, – засмеялся Вольгаст, – он сам добрую четверть нарыл, да и понимает всё прекрасно.
Тут попаданец немного лукавил – цесаревича приходилось осторожно подводить к нужным выводам, а временами и «тыкать носом». Впрочем, такой метод «натаскивания» сработал, и под конец подросток и в самом деле начал понимать – что и как нужно искать.
Округлив глаза, Пётр Александрович уважительно (немного переигрывая) посмотрел на Наследника и усмехнулся:
– Теперь я спокоен за будущее государства Российского.
Подросток зарумянился слегка, но спокойно кивнул, принимая похвалу.
– Как я понимаю, теперь к Миниху? – предположил генерал-губернатор.
– Дай отдохнуть-то пару дней, – хмыкнул Померанский, – видишь же, что даже я упахался. Давай так…
Он задумался и на полминуты ушёл в себя…
– Давай-ка организуй какой-нибудь приём… Да, впрочем, не мне тебя учить – на пару дней в городе останемся, так что если мы понадобимся… Но в меру, в меру, – предупредил Игорь заулыбавшегося Румянцева.
Много времени отнимала и разведка, которую здесь сильно недооценивали. Местные «Штирлицы» считали важными только планы «Центра», а перемещения отдельных рот и батальонов просто не учитывались, как не учитывались и перемещения мелких обозов противника.
Ну а отношение к разведке у попаданца, воспитанного на фильмах о «бравом спицназе», было прямо-таки трепетным, и попытками внедрения отделений армейской разведки в каждом полку он буквально забодал всех. Серьёзно его воспринял только Суворов, да и то – Игорь подозревал, что частично это было из-за субординации.
Нельзя сказать, что разведки не было совсем – в конце концов, в каждом полку был квартирмейстер, в обязанности которого она входила. Вот только многие из них относились к такой обязанности как к чему-то необязательному, докучливому, оживляясь только во время непосредственных боевых действий. Ну и команды разведчиков в большинстве своём были так… Пионерская самодеятельность.
У казаков дела обстояли намного лучше…
– Чему ты удивляешься-то? – спросил Игорь у цесаревича. – Ты посмотри, как казаки воюют? Либо отражают набеги превосходящих сил противника, либо сами идут в набеги – причём, как правило, на те самые «превосходящие силы».
