Читаем без скачивания Другая Сторона (ЛП) - Габриэль Зевин

Из всех вещей, что могли бы беспокоить Лиз, мысль о том, что ее отец, возможно, никогда не получит свитер, иррационально мучает ее. Ее папа никогда не узнает, что она потратила сто пятьдесят собственных долларов на него. Ее отец мог переехать из их дома, так и не отыскав ее подарок, не узнав, что Лиз любила его так сильно, чтобы купить идеальный свитер цвета морской волны. Он будет оставаться спрятанным, в конечном счете привлекать моль и превращаясь в обрывки кашемира цвета морской волны. «Такой прекрасный свитер, — подумала Лиз, — не заслуживает такого трагического конца». Она знает, что контакт является незаконным, но отказывается верить, что получение одного незначительного свитера ее отцом может принести много проблем. Во всяком случае она уверена, что это облегчит скорбь ее отца.

Итак, уже во второй раз Лиз решается на погружение в Колодец. У нее уже есть оборудование, и на этот раз есть действительно веская причина. Кроме того, жизнь лучше, когда в ней есть маленькое приключение.

Лиз добирается на пляж к закату. Погружение в Колодец — это самая амбициозная вещь, которую Лиз когда-либо предпринимала. Она точно не знает, насколько там будет глубоко или что она может там найти, когда доберется до самого глубокого места. Лиз отбрасывает эти сомнения в сторону. Она проверяет давление на своем бесконечном баллоне в последний раз и начинает плыть.

Чем глубже Лиз погружается, тем темнее вода вокруг. Повсюду она чувствует присутствие других людей. Предположительно, они также направляются к Колодцу. Иногда она различает размытые пятна и странные шорохи, придающие ее спуску жуткое, настойчиво звучащее в ушах чувство. Наконец-то Лиз достигает Колодца. Это самое печальное и тихое место, в котором она когда-либо бывала. Он выглядит как открытый сток на дне раковины. Интенсивный свет льется наружу из отверстия. Лиз смотрит на освещенный край. Она может увидеть свой дом на Кэрролл-драйв. Дом кажется побледневшим, как акварельная картина в лучах заходящего солнца. На кухне семья Лиз садится ужинать.

Лиз говорит в Колодец. Ее голос звучит искаженным от пребывания под водой. Она знает, что должна выбирать слова осторожно, если хочет, чтобы ее поняли. «ЭТО ЛИЗ. ПОСМОТРИТЕ ПОД ПОЛОМ В ГАРДЕРОБНОЙ. ЭТО ЛИЗ. ПОСМОТРИТЕ ПОД ПОЛОМ В ГАРДЕРОБНОЙ».

В старом доме Лиз все краны одновременно включаются: каждый душ и каждая раковина, посудомоечная машина, даже в туалете булькает. Семья Лиз смотрит друг на друга в недоумении. Люси настойчиво лает.

— Странно, — говорит мама Лиз, вставая, чтобы выключить кухонную раковину.

— Должно быть, что-то случилось с водопроводом, — добавляет отец Лиз, прежде чем уйти выключать душ и раковину в ванной. Только Элви остается сидеть за столом. Он слышит слабый пронзительный звук, идущий из смесителей, хотя не в состоянии определить, что это такое. В это время в Колодце Лиз наблюдает, как он заправляет волосы за уши. «Его волосы такие длинные, — думает Лиз. — Почему никто не стрижет его волосы?»

Закрыв все краны, родители Лиз возвращаются к столу. Где-то через пять секунд вода снова начинает течь.

— Будь я проклят, — говорит отец Лиз, поднимаясь во второй раз, чтобы выключить воду. Мама Лиз встает, когда Элви неожиданно отодвигает свой стул от стола.

— СТОЙТЕ! — кричит он.

— В чем дело? — спрашивает мама Лиз.

— Тихо! — говорит Элви с удивительным для человека восьми лет авторитетом. — И пожалуйста, не трогайте раковины.

— Почему? — в унисон спрашивают родители Лиз.

— Это Лиззи, — тихо произносит Элви, — я думаю, что могу слышать Лиззи.

В этот момент мать Лиз начинает рыдать. Отец Лиз смотрит на Элви.

— Это какая-то шутка? — спрашивает он.

Элви прикладывает ухо к водопроводному крану. Он пытается различить голос Лиз.

«ЭЛВИ, ЭТО ЛИЗ. ЕСТЬ КОЕ-ТО ДЛЯ ПАПЫ ПОД ДОСКОЙ В МОЕЙ ГАРДЕРОБНОЙ».

Элви кивает:

— Я скажу ему. Ты в порядке?

У Лиз нет шанса ответить. В этот момент сверху на нее падает сеть, и ее тащит к поверхности. Молотя руками и ногами, Лиз пытается освободиться. Ее усилия бесполезны. Чем больше она сопротивляется, тем сильнее затягивается сеть. Лиз быстро понимает безнадежность побега. Она вздыхает, принимая свое поражение с изяществом. По крайней мере, возвращение к берегу будет быстрее, чем если бы она плыла сама.

Сеть тянет Лиз к берегу с поразительной скоростью, почти как водная горка в обратном направлении. Лиз беспокоится, что может получить кессонную болезнь. Вскоре она понимает, что в сети, кажется, работает система поддержания давления. «Как странно, — думает Лиз, — что на Другой стороне столь совершенные технологии сетей. Что заставляет цивилизацию разрабатывать сложные сети?» Лиз заставляет себя выбросить все мысли из головы и сосредоточиться на происходящем. Несмотря на то, что ее захватили, Лиз находится в приподнятом настроении. У нее есть вполне обоснованная уверенность, что ее миссия увенчалась успехом. Конечно, никто не готовил ее к столь странному способу общения из Колодца: громкие смесители, лишенный эмоций голос Лиз, звучащий как разгневанный чайник. Так вот что значит — быть призраком?

Лиз цепляется пальцами за сетку. Она задается вопросом, куда ее тащат. Очевидно, ее маленькое путешествие втянуло ее в неприятности. Но учитывая все обстоятельства, она рада, что пошла. Достигнув поверхности, Лиз готовится к встрече с холодным ночным воздухом. Даже в своем дорогом гидрокостюме она начинает дрожать. Лиз стягивает с себя маску для дайвинга и видит на воде белый буксирный катер. Она едва может разглядеть темноволосого мужчину, стоящего на палубе. Когда ее подтягивает ближе, Лиз видит, что он носит солнцезащитные очки, хоть сейчас и ночь. Она определяет, что он, вероятно, старше ее, но моложе, чем Кертис Джест. Конечно, определение реального возраста непростое дело, особенно на Другой стороне. Мужчина выглядит знакомым, но Лиз не может вспомнить точно. Сеть открывается, и Лиз бесцеремонно вываливается в катер. Как только она ударяется о палубу, мужчина обращается к ней суровым голосом:

— Элизабет Мэри Холл, я детектив Оуэн Уэллс из Бюро сверхъестественных преступлений и Контактов Другой стороны. Вы знаете, что, попытавшись вступить в Контакт с живыми, вы нарушили закон?

— Да, — твердо говорит Лиз.

Оуэн Уэллс, кажется, опешил от ответа Лиз. Эта женщина, девушка точнее, действительно признает, что она нарушила закон. Большинство людей по крайней мере пытаются притвориться.

— Вы не могли бы снять солнечные очки? — просит Лиз

— Зачем?

— Я хочу видеть ваши глаза. Хочу узнать, насколько серьезные у меня неприятности, — улыбается Лиз.

Детектив Оуэн Уэллс в какой-то степени обороняется солнечными очками. Он никогда никуда не ходит без них, потому что верит, что с ними выглядит более авторитетным. И почему она улыбается?

— На самом деле в них нет никакой необходимости, — говорит Лиз. — Сейчас ночь, в конце концов.

Лиз начинает раздражать Оуэна. Он ненавидит, когда люди отмечают, что он носит солнечные очки ночью. Теперь он точно их не снимет.

— Оуэн Уэллс, — повторяет его имя вслух Лиз, — о, Уэллс звучит как слово «хорошо».

Лиз начинает смеяться, даже несмотря на то, что ее шутка не особенно хороша.

— Я никогда не слышал этого прежде. — Оуэн не смеется.

— Ну хорошо, — говорит Лиз и снова начинает смеяться. — Разве не странно, что ваша фамилия Уэллс и вам посчастливилось работать в Колодце?

— Ну и что же здесь странного? — требует объяснений Оуэн.

— Не столько странно, сколько случайно, я полагаю, — говорит Лиз. — Может, я уже получу свое наказание, штраф или что бы там ни было и пойду отсюда?

— Сперва я должен вам кое-что показать. Следуйте за мной, — говорит он.

Оуэн ведет Лиз через главную палубу к телескопу, установленному на корме.

— Смотрите, — приказывает он Лиз.

Лиз повинуется. Телескоп работает так же, как бинокли на Смотровой площадке. Через окуляры Лиз снова видит свой дом. Ее брат стоит на коленях в гардеробной их родителей, его руки лихорадочно шарят по доскам.

— Она сказала, это в вашей гардеробной, — бормочет Элви себе под нос.

— О, нет! — восклицает Лиз. — Он не в той гардеробной. Элви, в моей гардеробной!

— Он вас не слышит, — говорит Оуэн.

Лиз видит, как ее отец кричит на бедного Элви.

— Вон отсюда! — кричит отец и дергает Элви за воротник рубашки так сильно, что рвет его. — Почему ты придумываешь истории о Лиззи? Она умерла, и я не позволю тебе сочинять истории!

Элви начинает плакать.

— Он не придумал! Он просто неправильно понял. — Лиз чувствует, как колотится ее сердце.

— Я не придумываю, — возражает Элви. — Лиз сказала мне. Она сказала…

Элви замолкает, потому что отец Лиз поднимает руку, чтобы ударить его по лицу.